Крис

Размер шрифта: - +

Глава 1.

    Я вообще-то человек не завистливый, но все имеет свои пределы. Сегодня наступил предел моей способности спокойно смотреть, как очередная особа женского пола строит глазки Крису.

    Сегодня у нас был особенный день. Король Лот решил, что не станет больше терпеть своего молодого конкурента (это о короле Артуре) и немедленно лично займется набором войска, чтобы, наконец, покончить с «этим шалопаем». И вот сегодня с утра затрубили трубы, и доблестные рыцари со своей свитой по очереди проследовали на поле перед замком. Хочу сказать сразу – нас среди них не было. Единственное, на что могли рассчитывать мы с Крисом – попасть в число наемников, которые никому не известны и не нужны, и которых, как следствие, всегда выпускают вперед, предоставляя им скромно погибнуть за чужое дело и небольшие деньги. Да это еще бы ничего, потому что работа есть работа, но в тот день это было особенно плохо – наемников должны были набирать уже после того, как все рыцари, потрясая пыльными стягами, продефилируют перед трибуной Лота Оркнейского. А этот день как назло был особенно жарким и пыльным. Пить хотелось немилосердно, под шлемом чесалась голова, и было ощущение, что под курткой по телу ползают целые полчища вшей.
    Но честное слово, я бы стерпел все это, потому что в походах иногда приходилось терпеть вещи и похуже,  но случайно перехваченный взгляд, метнувшийся с королевской трибуны через все поле и остановившийся на моем приятеле, привел меня в ярость.

    На этой трибуне, почти рядом с королем, сидела девушка. Никто никогда не сказал бы, что она – олицетворение красоты. Вообще, она, честно говоря, была не такая уж и красивая, просто, как только я увидел её, я понял, что никогда не встречал и не повстречаю ни одной, на нее похожей. И вот она, как и все остальные встреченные нами особы женского пола, не сводит восхищенных глаз с моего приятеля! А он, хотя прекрасно видит, что им интересуются, делает вид, что полностью поглощен происходящим на поле. Видит Бог, я человек спокойный, просто вдруг я решил, что с меня хватит. Хватит, решил я, пора расходиться.

    Но сказать об этом Крису я не успел. Пока я предавался размышлениям, парад бронированных вассалов закончился, и пришла пора наемников. Обычно нас просто нанимали всех вместе, сколько пришло, но у короля Лота не было недостатка в союзниках, поэтому он решил отобрать «особый отряд» - что-то вроде отряда личной гвардии. Жена Лота, Моргауза, напела ему, какой он великий  король и полководец, поэтому он решил поддержать таким образом свой престиж. Как выяснилось, от нас ждали своего рода демонстрации нашей силы. Сначала каждый должен был показать, как он владеет мечом, просто помахав им в воздухе (это я так называю все эти показушные приемы), ну а потом за дело брались наемники-конкуренты. Они должны были напасть пятеро на одного, и если бы в пылу драки испытуемый испустил дух – ну, что ж, сам виноват.

    Я никогда не боялся таких состязаний. Моя комплекция всегда обманывает противников, которые думают, что такой большой человек не может двигаться быстро. Нет, я не пытаюсь набить себе цену – я не хвастлив, просто так оно и есть. И за Криса я не волновался, потому что если я обычно побеждаю за счет массы и неожиданной быстроты, то он просто настолько здорово владеет мечом и так хорошо скоординирован, что может уложить любого, даже сильно превосходящего по объему противника. А, осматривая утром наших теперешних конкурентов, я понял, что ни один из них не успеет даже толком к нам приблизиться. Опять же, я не собираюсь хвалиться. Просто нам с Крисом повезло немного больше, чем всем остальным, занимающимся этой профессией.

    Я родился сыном неизвестного отца, и сначала это очень мешало мне – как и у всех, у меня есть самолюбие, и мне не нравилось то презрение, с которым на меня смотрели в родной деревне. Моя мать была тихой женщиной и не могла защитить меня. Когда я прибегал к ней после очередной ссоры с мальчишками, размазывая по щеками злые слезы, она только молча гладила меня по голове. Я часто спрашивал, кто мой отец, но она никогда не отвечала мне, а только плакала. Постепенно я придумал себе образ – прекрасного рыцаря, а может быть, и короля, и так носился с этим, что в итоге сам поверил в его реальность. И однажды, когда деревенские мальчишки опять начали задирать меня, я выпалил им: «Мой отец – рыцарь, не то что ваши! Он приедет и заберет меня!» К несчастью рядом оказался староста нашей деревни. Он услышал мои слова и, брызгая слюной, обрушился на меня, сказав, что мой отец – никому не известный грязный наемник, что он изнасиловал мою мать, когда войско проходило через нашу деревню, что все об этом знают, и если я еще раз позволю себе подобные выходки, он прикажет выпороть меня. Задыхаясь от гнева и стыда, я бросился к матери, требуя опровергнуть слова старосты, но увы, все оказалось правдой. В ту же ночь я сбежал из дома, без еды, без оружия, без денег. Три дня спустя я почти умирал в лесу, когда на меня наткнулась охота. Рыцарь, владелец ближайшего замка, подобрал меня и оставил при себе. У него было два сына примерно моего возраста, и, заметив, что я становлюсь все сильней, он стал приказывать мне биться с ними, когда давал им уроки. Таким образом я смог научиться владеть гораздо большими видами оружия, чем обычные наемники. Когда замок моего благодетеля захватил его старый враг, он повесил его сыновей, и хотел было повесить и меня, но я сбежал. Так я стал бродягой, наемником, а вскоре познакомился с Крисом. И выяснилось, что наши истории в чем-то похожи.

    Крис тоже был незаконнорожденным, но его отцом был очень большой вельможа, чьи владения находились в Бретани. Матерью Криса была наложница-христианка, отсюда и его имя, непривычное для нашего слуха. Отец очень любил ее и своего сына, и баловал Криса, как только мог, не жалея денег на его образование, так что мой приятель был воспитан, как будущий рыцарь. К тому же и владение оружием, и всякие там учености давались моему напарнику очень легко. Судя по всему, отец и мать не скрывали своего восхищение талантами юноши, и это слегка вскружило ему голову. Он стал вести себя, как будущий вельможа, забыв о том, что его отец не вечен. Когда тот умер, владения унаследовал сводный брат Криса, который его терпеть не мог. В какой-то момент, видимо, возникла открытая ссора, и мой приятель был вынужден покинуть не только свой замок, но и континент, и превратился в изгоя, сродни мне. Увы, услышав эту историю, я вздохнул – мне так хотелось бы, чтобы это было про меня. Я старался не показывать этого, не признавался в этом самому себе, но очень часто я завидовал Крису, его безрассудной, отчаянной смелости, его умению владеть любыми оружием, даже его самоуверенности, с которой он принимал восхищение других. А восхищались им часто.



Ольга Еремина

Отредактировано: 25.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться