Крис

Глава 10

    Наверное, я отмахал приличное расстояние, но, честно говоря, я не очень хорошо помню, где я шел, и что, собственно, вокруг меня происходило. Думаю, если бы кто-нибудь попытался на меня напасть в тот момент, я так и умер бы, не поняв, что случилось – так глубоко я задумался. Вернее (черт, как трудно подбирать слова), это была даже не задумчивость, а полная погруженность в себя. Я снова и снова переживал все случившееся за последние дни, пытаясь на основе этого убедить себя, что расставание – это наилучший вариант.

    Сотни раз я вспоминал все взгляды Вивьен, обращенные не на меня, ее смущение, когда Крис случайно касался ее руки, ее стремление быть ближе к нему… Было что вспомнить. Но вместо того, чтобы до конца убедиться в нереальности моих надежд, я вдруг ловил себя на том, что улыбаюсь, как дурак, вспоминая, как Вив перевязывала меня, еще и еще раз чуть ли не наяву ощущая ее легкие прикосновения и радость в голосе, когда она сказала, что рана не опасна.

    Конечно, мудрый человек только посмеется надо мной, но не забывайте – мне было только двадцать пять, и я влюбился первый раз в жизни. Конечно, у меня были женщины, и немало, однажды я даже думал, что не переживу разлуки (Была там одна служанка, веселая девчонка. Помнится, я очень переживал дня четыре, когда мы расстались). Но сейчас это было совсем другое, что-то, чего я никогда не испытывал. Когда я уходил от нее, мне было так больно, словно у меня вырывали сердце, отрывали руку – как будто какую-то часть меня выдирали с корнем. В какой-то момент я испугался, настолько душевная боль напоминала физическую. Я привык к ранам, но не знал, что делать, когда рану нельзя перевязать и вылечить, когда чувствуешь только боль, не зная, как от нее избавиться, потому что тело твое совершенно здорово. И в то же время одно воспоминание о лице Вивьен, освещенном огнем костра, наполняло меня таким счастьем, какого я не испытывал никогда раньше. Я шел и смеялся над собой, и мне хотелось плакать. Иногда мне казалось, что я сошел с ума, потому что стоило мне взглянуть на нежно-голубое, утреннее небо, я думал, что такого цвета глаза Вив, и стоило мне так подумать, как я сразу же представлял себе ее лицо, и ловил себя на том, что задерживаю шаг, вглядываясь в него. Весь мир носил имя – Вивьен, и деться от этого было некуда.

    И я ненавидел своего напарника. Это он был виноват во всем. Если бы не Крис, она, возможно, со временем полюбила бы меня. Черт возьми, ведь, в конце концов, я ничем не хуже других, даже сильнее многих. Я никому не позволил бы причинить ей вред, я никогда не сделал бы ей больно, а она… Она предпочла этого смазливого, самоуверенного, бессовестного бабника. Ничего, она еще увидит, что он из себя представляет! Когда в первой же деревне он начнет ухлестывать за очередной юбкой, Вив поймет, как она ошиблась, но будет уже поздно. От этой мысли я застонал вслух. Ведь если бы мы шли вместе, и произошло что-либо подобное, она, возможно, обратилась бы за утешением ко мне, а теперь… Боги, как я ненавидел Криса в тот миг! Только из-за него я вынужден был уйти. И к тому же, они ведь могут и задержаться в лесу, и этот мерзавец, конечно, не станет терять времени даром!

    От ярости я стиснул кулаки и резко остановился. Первым моим порывом было бежать обратно со всех ног, но, постояв секунду, я одумался. Затея была совершенно бессмысленной, они, конечно же, уже далеко, мне не найти их. Неизвестно, какой дорогой пошел Крис, к тому же я совсем не знаю местности. Я взял себя в руки и осмотрелся.

    Слева от меня лежала плоская, как стол равнина, уходящая к горизонту. Ее дальняя граница тонула в голубоватой дымке, но, прищурившись, я рассмотрел, что очень далеко от меня, на юге протянулась темная неровная полоса холмов. Справа по-прежнему шумел деревьями лес, покинутый нами, а впереди, на западе, вздымались горы. Я стоял на границе луга, только-только начавшего покрываться молодой, нежно-зеленой травкой, и леса, в этот утренний час наполненного разноголосым щебетанием птиц и шелестом едва покрытых первыми листьями ветвей.  Я шел долго, солнце уже успело подняться и теперь заливало теплым светом на редкость мирную картину. Я согрелся от ходьбы, макушку потихоньку начинало припекать, и вокруг все было так спокойно, что постепенно меня потянуло в сон. Отойдя под защиту деревьев, я уселся на кочку и перекусил, чувствуя, что глаза слипаются от усталости. Кое-как запихнув остатки еды в сумку, я прислонился головой к стволу большого дерева, несколько секунд лениво пытался представить себе, что будет, если на меня все же наткнуться солдаты, а потом, сам не заметив, как, крепко уснул.

    Наверное, я хотел пить, когда засыпал, потому что, стоило мне уснуть, как я сразу же увидел, что стою на берегу большого озера. Его берега терялись в тумане, я не мог разглядеть его границ, но понимал, что стою на озерном, а не морском берегу. Позади меня шумел лес, волны чуть слышно шелестели, набегая на берег, и мне почему-то казалось, что я уже был здесь. Я стоял, в задумчивости глядя на огромное водное пространство перед собой, и вдруг позади меня раздался тихий шум шагов. Мгновенно очнувшись, я отпрыгнул в сторону, одновременно разворачиваясь к неведомому гостю. В нескольких шагах от меня стоял некто в черных одеждах. Я вглядывался в туманную фигуру, силясь разглядеть лицо, но очертания его все время менялись, колебались, мешая взгляду уловить хоть какую-нибудь деталь. Незнакомец молчал, и я решил заговорить первым.

    - Кто ты? – нерешительно спросил я. Туманная фигура чуть шевельнулась.

    - Ты разве не узнал меня, Сет? – разнесся над берегом глубокий низкий голос. – Правда, у меня столько лиц, что никто не узнает меня сразу.

    Я почувствовал, как от догадки, мелькнувшей в голове, внезапно похолодели мои руки.