Крис

Глава 11

Глава 11.

   Я смотрел на Криса, он – на меня, и в первые несколько мгновений я был так поражен его присутствием здесь, что совершенно не обращал внимания ни на что вокруг. Мне казалось, что я еще не проснулся и до сих пор лежу под деревом на опушке леса. Человек-лошадь, какие-то адские псы, и вот теперь еще и Крис, взявшийся неизвестно откуда – у меня слегка закружилась голова.

   Я с трудом оторвал взгляд от напарника, когда услышал пронзительный визг ржавых дверных петель за спиной. Вздрогнув от резкого звука, я обернулся и увидел, что из двери стоящего рядом дома осторожно выглядывает древняя седая старуха. Выцветшие голубые глаза, окруженные сеткой морщин, уставились прямо на меня со смешанным выражением ужаса и восторга. Старуха, вцепившись слабыми руками в дверной косяк, смотрела на меня, открыв рот, и я видел, что зубов в нем почти не осталось. Ее пристальный взгляд и полубезумный вид настолько смутили меня, что я отвернулся и тут же встретил взгляды других жителей деревни. Осмелев, они последовали примеру старухи, и теперь из-за каждой двери, из каждого окна на меня смотрели полные страха и радостного любопытства глаза. Я стоял неподвижно, и они потихоньку начали покидать свои убежища. Пытаясь поддержать свою храбрость, они все время косились друг на друга, многозначительно кивая в мою сторону. Постепенно почти все жители деревни выбрались из укрытий, и теперь меня на почтительном расстоянии окружала безмолвная толпа человек в пятьдесят. Они стояли почти ровным полукругом, плотно сомкнув ряды, и не произносили ни слова, только пялились на меня все так же испуганно.

   Честно говоря, ощущение было не из приятных. Куда бы я ни поворачивался – всюду были изумленно вытаращенные глаза и открытые рты. Свободным от них было теперь только небо, но и туда я не решался смотреть – меня слегка пугало такое пристальное внимание стольких людей, и казалось, что правильнее будет не выпускать их из вида. Шаря по толпе глазами, я искал лицо Криса, но его нигде не было видно. Что мне делать или говорить, я не знал, и постепенно мною начала овладевать легкая паника. Жужжали мухи, откуда-то издалека донеслось мычание коровы, да за моей спиной с легким шорохом сползало с воза раскиданное мною сено. А люди все молчали.
   На моем лбу выступила испарина. Как только я это почувствовал, решимость вернулась ко мне. Я открыл рот, собираясь заговорить, но тут толпа зашевелилась, передние ряды расступились, и передо мной появился невысокого роста пожилой человек. Он был одет богаче остальных, и по почтению, с которым смотрели на него крестьяне, я понял, что это скорее всего староста. Свою шапку он мял в руках, и ветерок шевелил его растрепанные, седые на висках волосы. Несмело шагнув в мою сторону, он, глядя куда угодно, только не на меня, заговорил.
   - Приветствуем тебя, господин, - это прозвучало так тихо, что я скорее догадался, чем расслышал, что он говорит. Толпа слегка шевельнулась, ближайший к старосте мужчина что-то шепнул ему, и он, робко прокашлявшись, повторил:
   - Приветствуем тебя, господин. Мы благодарны за великую честь, которую ты нам оказал, спустившись в нашу деревню. Но мы невежественны и глупы, не гневайся на нас. Прошу, скажи, кто ты?

   Произнеся это, он втянул голову в плечи, словно опасаясь, что я ударю его. Я молчал, тупо глядя на толпу, потому что они явно принимали меня за какое-то волшебное создание, но тут за моей спиной с особенно громким шорохом осыпалось сено, и знакомый голос произнес:
   - Слушай, Сет, - я вздрогнул, услышав смех в голосе Криса, - старина, скажи им, что ты какой-нибудь бог. – За сеном захихикали. – Они нам тогда припасов дадут.
   «Нет, я все-таки еще сплю», - уверенно подумал я и тут же чуть не подскочил на месте, потому что почувствовал, как чья-то рука легонько ткнула меня в спину. Вот зараза!
   Я отвернулся от все так же испуганно глазеющих на меня крестьян, предварительно придав лицу суровое выражение.
- А если они с меня шкуру спустят? – строго, но, боюсь, неразборчиво, спросил я.  Конечно, я прилагал все усилия, чтобы как можно меньше шевелить губами, но получалось, кажется, плохо. – Ты их видел?
- Да ладно тебе, - весело прошептал Крис, и я слегка вздрогнул, потому что услышал тихий смех Вивьен. – Из тебя бог выйдет – самое то!
- Да я имени даже себе придумать не могу! – в отчаянии прошипел я, косясь взглядом на все еще неподвижную толпу. Люди не слышали голоса моего напарника, но видели, что я кем-то разговариваю, и их лица приобрели выражение суеверного ужаса.
   - А ты скажи, что ты – Сет, - раздался приглушенный голос Вивьен, - бог… О, точно! Бог плодородия, вот.
   - А мы будем твои жрецы, - продолжил мысль Крис. – Соберем припасов, ну, в счет будущего урожая, а потом куда-нибудь тихо вознесемся. Например, в лес.
   «О, боги! – подумал я. – Ну надо же так вляпаться!»
   - Ладно, - с неудовольствием прошептал я. Все равно необходимо было что-то говорить. А если принять план Криса, то, может быть, действительно удастся набрать бесплатной еды. – Только вы осторожней там. А то ведь костей не соберем.
   Я повернулся к толпе и постарался придать лицу самое потустороннее выражение, на которое был способен. Результатом моих усилий было то, что люди шарахнулись от меня, а матери крепко прижали к себе детей. Я воздел (или вознес?), в общем, поднял правую руку и мрачно молвил:
   - Дети мои! – хихиканье сзади усилилось. Я продолжал. – Не бойтесь меня. Я пришел к вам из страны богов, чтобы дать вашим полям силу, а вам – радость.
   Люди зашевелились, на лицах появилось облегчение. Староста поднял голову.
   - Вы можете называть меня Сет, - внушительно произнес, я и тут же из-за сена донеслось:
   - Не Сет, а Сетиус! – и снова смех. По-моему, староста, стоявший ближе всех, услышал это, потому что он вдруг прервал свою улыбку на середине и замер, прислушиваясь. Я поспешил продолжить.
   - Со мною, невидимые для вас, пришли добрые духи. Не бойтесь, если услышите голоса или увидите тени. – Некоторые из толпы побледнели. – Я пробуду у вас недолго, - некоторые облегченно вздохнули, - поэтому поторопитесь.
   Староста, только успокоенный моим объяснением голосов, снова встревожился.
   - Но что же мы должны сделать, господин? – спросил он осторожно. Я сделал вид, что удивлен.
   - Что?! – как можно громче переспросил я. – Вы можете принести жертву прямо мне, и вы еще не знаете, что делать?
   Староста пристыжено опустил голову, спасаясь от косых взглядов односельчан. Я решил, что этими людьми надо руководить.
   - Мне не нужно богатых подношений. Ваша деревня заслужила милость богов, иначе я не пришел бы сюда сам, - это им понравилось. – Поэтому, пусть каждый из вас принесет что-нибудь, что ему хотелось бы получить будущей осенью вдвое . – Глаза богато одетых крестьян засверкали, а за моей спиной снова раздался голос Криса.
   - Сет, ты что, с ума сошел? Они сейчас столько натащат – нам на телеге не увезти.
   - Но не больше того, что можно положить в сумку, - поспешно поправился я. На лицах появилось разочарование. – Я ведь и так знаю, у кого сколько есть. Незачем тащить сразу все.
   Это всех устроило, и уже через минуту площадь опустела. Последним ушел староста, который боялся, что я рассержусь, если меня оставить одного. Я мановением руки отослал его, и он убежал собирать дары.    Переведя дух, я вытер выступивший на лбу пот и облегченно вздохнул.
   - Ничего умнее придумать не могли? – раздраженно сказал я, все еще опасаясь поворачиваться к возу лицом. – И вообще, как вы тут оказались?
   - Это ты как тут оказался? – весело, но слегка напряженно парировал Крис. – Мы пришли за десять минут до тебя, хотели припасов на дорогу достать. Стояли себе, присматривались, и вдруг – гром, вой, топот, кони, собаки! И Сет. – и они опять расхохотались. Я почти разозлился.
   - Чего смешного-то?
   - Да ничего, - примирительно сказала невидимая за сеном Вив. – Просто у этих крестьян были такие лица… Вот Крис и придумал бога из тебя сделать.
   Ну, естественно! Кому еще такое в голову придет?
   - Нет, правда, а ты откуда тут? – не унимался мой напарник. Я раздраженно махнул рукой.
   - Долгая история. Ты лучше подумай, как нам теперь смотаться отсюда живыми.
   В сене завозились.
   - Ты что там делаешь? – подозрительно спросил я.
   - Устраиваюсь поудобнее, - ответил Крис, не переставая шуршать. – Ты тут весь стог разворотил своим божественным телом.
   Я бы ему сказал все, что думаю, но тут на площади показались первые вернувшиеся крестьяне, и я сразу понял, что мое предложение принести только то, что умещается в сумке, не нашло у них отклика. Чего они только не тащили! И мужчины, и женщины были нагружены мешками, корзинами, чашками, куртками, лопатами, занавесками… По-моему, если бы это было возможно, они просто принесли бы свои дома целиком. Люди вели коров, несли кур, ехали верхом, шли, гоня перед собой овец и коз, а один бедно одетый хмурый крестьянин волок за собой на веревке огромную свинью. Свинья сопротивлялась изо всех сил, но ее хозяин с мрачным упорством тащил ее вперед, и их единоборство представляло собой настолько захватывающее зрелище, что на секунду я отвлекся и позабыл о своем положении. Люди все прибывали и прибывали, площадь была забита вещами, но многие, свалив принесенное в кучу и оставив кого-нибудь из членов семьи на страже, опрометью бросались обратно, чтобы принести еще что-нибудь. У меня глаза на лоб полезли от этой картины и от сотрясающего воздух мычания, воя, свиста, и всех остальных звуков, издаваемых потревоженными животными.
   - Вы это видите? – в панике прошептал я.
   - Угу, - в один голос ответили из сена Вивьен и Крис.
   - Что делать-то? – отчаянно спросил я, не отводя глаз от площади и отступая назад.
   - Что делать, что делать! Колдуй! – прошипел Крис. – Обряд какой-нибудь совершай.  
   «Что б я еще когда-нибудь…» – мелькнуло у меня в голове, но додумать я не успел. Приходилось заниматься насущными проблемами. Я поднял руку, и шум на площади смолк.
   - Достаточно, - твердо сказал я. – А то мы так до ночи провозимся. – Легкий недовольный гул был мне ответом. – Начинаю обряд.
   Если бы я еще знал, какой! Припомнив все виденные мной обряды, я подождал, пока гул на площади стихнет окончательно, и торжественным жестом воздел руки к небу. На площади воцарилась тишина, и я уже собирался начать заклинания, как вдруг из сена позади меня послышалось тихое мрачное пение. Пел женский голос, и слова, которые он выговаривал, были мне совершенно неизвестны. Я так и застыл с поднятыми руками, не зная, какой реакции мне ждать от крестьян. Голос, идущий, как им, видимо, со страху показалось, из воздуха, потряс моих доверчивых поклонников. Мгновение они, по-моему, вообще не дышали, а потом вдруг в один миг, удивительно слаженно, повалились на колени.