Кристальное путешествие

Размер шрифта: - +

Глава 18. Память

Обещанный визит к Верхогляду (кажется, так его звать?) очень взволновал нашу героиню.

Мирослава пришла за ней, когда солнце коснулось вершины самой высокой горы. Шли они молча, и Спасёна почему-то прощалась со всем, что встречалось ей на пути, и что она уже успела полюбить. Она провела рукой по резной калитке, такой же чистой и свежей, как и в первый день, когда она проснулась. Калитка так же пахла смолой, словно была вчера вытесанной из дерева. Прошла босой по траве, ощущая нежный запах полевых цветов, а потом по песку, чуть погружая стопы в неостывшие ещё от солнца мелкие песчинки. Всё здесь было прекрасным: и пение на закате птиц, прощавшихся с днём, и лучи закатного солнца, окрашивавшие небо в палитру фиолетово-розового. И люди, которые иногда ранили её неосторожными словами, но никогда не грубившие, не кричащие на других, не злые. Люди, которые берегут природу, берегут любое проявление жизни, не убивают ни жучка, ни мухи. У неё выступили слёзы на глазах.

Спасёна ожидала попасть в тесную землянку старого ведуна, в тайную пещеру, но никак не ожидала оказаться там, куда её привели. Это был терем, куда собирались старшие мужчины из каждого дома раз в десять дней. Больше никого туда не пускали. Но сегодня все люди, казалось, собрались здесь. Все дети, кроме младенцев, уселись впереди взрослых. Огромный мужчина средних лет с каштановыми густыми волосами, лентой, перевязывающей лоб, в белой рубахе сидел чинно на скамье перед ними.

- А вот и наша краса! - раскатистым басом сказал он, - садись со мной, милая!

Спасёна послушалась, села на другой конец скамьи, душа была у неё в пятках. Какая ещё странная традиция тут у них, что они будут с ней делать?

- Мирослава сказала мне, что память твоя так и не вернулась (она кивнула). Минуло немало времени, честные люди, с тех пор, как Спасёна живет в Белогорье! Она появилась у нас, как чистый белый лист, не помня ничего из прошлой жизни. Наши женщины выучили её положенным премудростям и нашим обычаям! Так скажите же, добрые люди, какова оказалась Спасёна из мира, забывшая свою жизнь и грехи свои?

Люди, знавшие её, начали вставать с мест, и первыми были самые пожилые. Бабушка Лукерья сказала, что девка старалась в помощи и запоминала ученье. Дед Стоян похвалил её за то, что носила каждый день в поле еду для него и ребят. Все отметили её старания и скромность, хоть и не было особо выдающихся успехов.

- Хороша наша Спасёна? Или мы её хорошо встретили да приголубили? Давай поглядим, голубушка, так ли хороша была ты раньше, в миру!

Оратор затянул своим оперным голосом сложную медленную мелодию и весь терем от мала до велика начал включаться в это пение. Песня была чем-то похожим на молитву или заклинание и весь звук, казалось, летел прямиком в голову Спасёны. Она почувствовала, что у неё меркнет в глазах. Продолжая сидеть на скамейке, не теряя сознание, вдруг она погрузилась в видение.

Маленькая русоволосая девочка, лет четырёх, стояла в тёмной комнате, покрытой гладким камнем на стенах и полу. Девочка озиралась по сторонам, потом встала на цыпочки и достала тюбик с полки. Отвинтила крышечку и засунула кончик в рот. Спасёна почувствовала ягодный сладкий, чуть островатый вкус на языке. В голове вдруг возникли слова: "зубная паста". Девочка чувствовала наслаждение и стыд, страх перед тем, что кто-то появится, и жадность. Ей хотелось опустошить весь тюбик, но она понимала, что тогда все узнают, ЧТО она сделала.

Спасёна услышала голоса: "Зачем она это ест?", "Ей запретили, а она всё равно...", "Какой постыдный поступок!", "Смотрите, почему так..."

Перед глазами возникла новая картинка. Та же самая девочка едет на двухколёсном транспорте вместе с девочкой постарше. Та ногами крутит какие-то рычаги. Кажется, они сёстры. Остановились, пролезли в дыру в заборе. На спиленных брёвнах сидят ребята лет двенадцати-тринадцати. Как раз те, кто должен стать уже взрослыми по местным законам. Ребята достают какие-то палочки, все берут их. Один разводит в руке огонь, а все подростки суют палочки в рот одной стороной, а в огонь - другой. Начинают пускать дым, смеются. Они озираются, им стыдно. Им запрещено это делать. Они понимают, что это вредит им, но им всё равно. Маленькая девочка изумлена: оказывается, можно делать то, что запрещено и то, что вредно!

Голоса вокруг: "Что за люди?", "Они почти взрослые, а такие глупые!", "Если бы я таких встретил, то...", "Розгами надо...", "Не поможет, пусть идут в мир...".

Девочка уже стала старше. Она в большом доме, за дверью шумно, крики детей. На ней коричневое платье, на голове большие банты. В комнате множество столов, возле каждого лежит сумка. Девочка моет мокрой тряпкой большую гладкую доску, которая висит на стене. Постоянно оборачивается. Кладёт тряпку, подходит к одной из сумок и вынимает из кармашка пачку цветных картинок. Быстро перебирает их, одну прячет к себе в карман. Это не её сумка и картинка. У девочки горят щёки.

"Она ворует!", "Зачем ей чужая бумажка?", "Как стыдно!".

Девочке уже не меньше двенадцати лет. Она находится в красивой комнате рядом со своими сверстницами. Они рисуют у себя на лицах яркие глаза и губы, что-то едят и пьют. Играет громкая музыка из какого-то ящика. Девочка выключает музыку и просит подруг посидеть тихо. Она берёт в руки какой-то предмет на шнурке и вертит пальцем круглый диск с цифрами.

- Алё, мама? Я сегодня останусь в школе до вечера. Я дежурная, нужно помыть пол в классе, а потом нарисовать стенгазету. Можно я куплю обед за те деньги, что ты дала мне? Я проголодалась. Да? Спасибо, мамуль! Целую!

И снова звучит музыка, девочки смеются.



Сабина Маркова

Отредактировано: 24.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться