Кровь Высоких

Пепел в сердце

                                                                         2

Лодка тихо ткнулась носом в мягкий земляной берег покрытый травой. Плавная чёрная тень выскользнула из лодки и устремилась к недалёкому лесу, скрывшись в его тёмной массе; словно и не было никого.

Только лодка осталась у берега, на приколе – как пленница на верёвке у колышка, походя вдавленного рукой в землю… Да! Это предупреждение! Это объявление! Это вызов!.. Злая угроза и издёвка. Игра… Как и стрела, воткнутая в песок перед той самой речной лагункой. Завтра с утра сюда приведут купать своих мини-лошадок амазонки… Узнают стрелку, небось…

Поймайте меня, если сможете…

И таинственный шелест ночного леса – сколь блаженственно его дыхание… Тёплое, облегающее. Его дыхание – это спокойствие… как и темень – почти непроглядная, почти живая. И крик ночной птицы, и аромат разнотравья, и токи мягкой энергии струящиеся через эфир – всё это неразрывный пульс, неведомый для селовека чуждого сему… Ульрик дышал ночным лесом, вбирал в себя дух трав и стрёкот кузнечиков долетающий с луга. Давно он не чувствовал себя так хорошо-блаженственно. Отпустила давящая на грудь тяжёлая стопа. Он нырнул в ночной лес с головой как в набегающую волну… он растворился… он поплыл через лес – так плывёт рыба в своей водной стихии.

А страшные хищные звери… Лицо парня пересекла недобрая улыбка – ни один хищный зверь к нему не приблизится. Он, Ульрик Шелли, здесь и сейчас, самый страшный и хищный из всех!.. И всякая тварь это почувствует, и уйдёт с дороги. Звери куда чувствительней людей, и тем, иногда, гораздо умнее…

                                                                         ***

Что делает человек появившись на свет? Он исследует. Он выясняет. Он всеми доступными ему способами обследует окружающий мир, делая это непрерывно. Вот его первое устремление. И даже когда малыш разбирает на части жучков или сгибает в колечко кошачий хвост, то делает это обычно не по причине личной жестокости, а по незнанию. В это миг, ребёнок – исследователь.

Но редко кто, повзрослев, не утрачивает это первозданное качество, завалив его целой кучей моральных псевдо-комплексов и пустых иллюзорных целей. Человек, повзрослев, начинает копить тлен. Забывая, что только душа есть то, единственное, что мы пронесём с собой через всю жизнь. Что ещё кроме не сгниёт от времени, не износится дырами? Люди… кто мешает вам жить в мире с собою... со своей изначальной природой?..

Ульрик исследовал.

Для начала прошёл через лес до ближайшей деревни – разведал, определился с целями. Затем вернулся, забрал из устроенного в лесу тайника всё нужное и оставил прочее… и пошёл.

Темень. В спящем селе вдруг разом взвыли собаки… Ночной ветерок принёс в деревню странный и жуткий запах – тот, который не почуяли люди, но унюхали псы.

Это не просто страшно… Твоё надёжное убежище враз стало западнёй. Ночь, темнота. И воющие собаки… А ты – в избе. В деревянной коробке, и не знаешь какая сатанинская жуть накатывает на село под покровом чернильной темени… Что там? Неведение слишком страшно. Рассудок не в состоянии объяснить испуганный вой псов-защитников… посреди ночи…

От этого прёт бесовщиной. Что за нечисть вышла из леса?..

И в щелях ставен начинает появляться свет зажжённых лучин. С вилами и рогатинами люди выбираются из ставших ловушкой убежищ, заливая свой суеверный страх общной множественностью толпы и яркостью факелов. Люди крестятся, ругаются, пытаются успокоить заливающихся псов. Разбившись на несколько внушительных групп устраивают обходы. Им невдомёк, что во всём виноват запах… А псины топорщат загривки, скулят, припадают на лапы и норовят спрятаться под защиту дома. Даже пинками не вышло выгнать четвероногих бедолаг в обходы – запах, который они учуяли, совершенно лишал животных мужества. От множества факелов в селе стало светло как днём и люди разбившись на кучи обходят улицы.

Тридцатидвухлетняя вдова Ида, чей муж погиб на охоте около трёх лет тому назад, стоит на крыльце своего дома и зябко кутаясь в платок, всматривается поверх плетня в царящий снаружи переполох. Ей страшно. Дом вдовы один из окраинных, детей нет, мужика… где ж найдёшь, если девок в селе больше чем парней! Но селяне своих не бросают, тем более Ида прекрасная швея – а за справно пошитую обнову ей и дров натаскают-наколют, и с прочим по хозяйству помогут. Страх а не любопытство гонит вдову на крыльцо. Там на улице люди, а в доме одной – жутко. Неясные образы лезут в голову, пугают.

Люди. Свои, и их много! Взыгравшее чувство благодарности гонит вдову через небольшой сад к плетню, к факельно-вильной ватаге.

– Иден! У тебя как, всё в порядке?! – окрикивают её. Она кивает. – А чего тогда выперлась?! Иди давай в дом и закройся!

И только уже вернувшись обратно к крыльцу, женщине вдруг пришло в голову, что её собственный пёс-то молчит почему-то.