Кровавое небо Шерлока Холмса

Размер шрифта: - +

Запись Адрианы. В ожидании чая

До­вожу до све­дения, что, нес­мотря на впол­не обос­но­ван­ное же­лание ис­клю­чить не­кото­рые осо­бен­но раз­дра­житель­ные и не­умес­тные мо­мен­ты, я ос­та­вил от­кро­вения Ад­ри­аны нет­ро­нуты­ми. И от­нюдь не лег­ко мне да­лось это не­лепое снис­хожде­ние, при­тор­но веж­ли­вая ус­тупка воз­му­титель­но­му вни­манию не­сущес­твен­ным раз­го­ворам, бес­по­лез­ным и ни­чего мне не от­крыв­шим, и со­быти­ям, что дол­жны бы­ли про­пасть в те­ни рас­сле­дова­ния и де­талей бо­лее важ­ных. Всё, что я без лиш­них сом­не­ний от­ме­тал, что­бы не зат­мить зна­чимость ос­новной мыс­ли, Ад­ри­ана буд­то на­роч­но воз­вра­щала об­ратно, ос­ве­щая вы­пущен­ные мной под­робнос­ти. Ве­ро­ят­но, я нап­расно рас­счи­тывал на вза­им­ную снис­хо­дитель­ность, и по­тому прось­бу по­делить­ся сво­ей точ­кой зре­ния Ад­ри­ана рас­це­нила не ина­че как воз­можность уто­лить жаж­ду воз­мездия, удач­ный шанс при­рисо­вать мо­ему об­ра­зу вздор­ные при­меты, взяв за ос­но­ву бо­гатс­тво па­мяти и нас­та­ивая на ис­клю­читель­ной дос­то­вер­ности. В та­ком слу­чае лю­бые мои по­пыт­ки от­ри­цать впле­тён­ные в кан­ву по­вес­тво­вания за­писи прок­ля­той жен­щи­ны бу­дут выг­ля­деть жал­ким по­доби­ем са­моза­щиты и сви­детель­ством не­ис­ко­рени­мого уп­рямс­тва. Ад­ри­ана уме­ло прев­ра­щала моё от­ри­цание в про­яв­ле­ние сла­бос­ти, вы­ражал ли я стой­кий скеп­ти­цизм по по­воду её не­во­об­ра­зимых спо­соб­ностей или от­ка­зывал­ся под­тверждать дей­стви­тель­ность опи­сыва­емых ею фраг­ментов. 

Ес­ли на­чало этой стран­ной бит­вы бы­ло ос­ве­щено не­под­дель­ным си­яни­ем ра­зума, не пред­ве­щало ни­чего ино­го, кро­ме тор­жес­тва мо­ей не­ос­по­римой пра­воты и кра­ха сме­хот­ворной ве­ры Ад­ри­аны, то её ис­ход не при­нёс нас­лажде­ния и не наг­ра­дил по­ко­ем: я поч­ти ощу­щал, как мыс­ли о жут­кой, нес­терпи­мой сла­бос­ти раз­ру­шали ме­ня, без­жа­лос­тно рас­таски­вали на кус­ки, и толь­ко ра­бота вос­созда­вала Шер­ло­ка Хол­мса за­ново из ко­го-то со­вер­шенно нез­на­комо­го, сби­того с тол­ку и заг­нанно­го в смер­тель­ную ло­вуш­ку. Сос­ре­дото­чен­ность на де­сят­ках дел тре­бова­ла не­малых уси­лий, от­зы­валась болью, вни­мание пре­датель­ски рас­се­ива­лось. Пре­быва­ние в без­гра­нич­ных чер­то­гах ра­зума, по­рой срав­ни­мых с глу­хой пус­то­той, за­тяги­валось, а мис­сис Хад­сон, Джон и Мэ­ри не раз­дра­жали оз­ву­чива­ни­ем уни­зитель­ных по­доз­ре­ний. Од­на­ко я, к ве­лико­му со­жале­нию, до­гады­вал­ся о при­роде их не­лепых зак­лю­чений: ед­ва уло­вимые пе­реме­ны мо­его впол­не обык­но­вен­но­го, не ис­ка­жён­но­го пе­режи­тым по­веде­ния нап­ра­вили их мыш­ле­ние по лож­но­му сле­ду и при­вели к воз­му­титель­но­му вы­воду, буд­то ме­ня пог­ло­тило стра­дание, ду­шила тос­ка. А сорт при­писы­ва­емой тос­ки был схож с го­рем не­вос­полни­мой ут­ра­ты, от­че­го мне хо­телось рас­сме­ять­ся, не­весе­ло, вы­мучен­но, нер­вно, но рас­сме­ять­ся, что­бы креп­че убе­дить се­бя са­мого в том, что зам­кнув­ша­яся цепь со­бытий бы­ла все­го лишь мер­зкой шут­кой.

Вам сей­час, бе­зус­ловно, не­ясен за­мысел это­го не­умес­тно­го от­ступ­ле­ния, вам не­понят­но, что я скры­ваю за рас­ска­зом о па­мяти, вос­став­шей про­тив ме­ня, прев­ра­тив­шей­ся в мощ­ное ору­дие пы­ток. По­жалуй, мне взду­малось по­се­ять се­мя ин­три­ги, пос­те­пен­но удоб­рять чах­лый рос­ток, пи­тать его, по­ка не нас­та­нет вре­мя дол­гождан­но­го цве­тения. Хоть я и сом­не­ва­юсь, что мне удас­тся сдер­жать се­бя.

Я по­терял Ад­ри­ану, по­терял её без­рассудс­тво, ко­торое нек­то дру­гой наз­вал бы оча­рова­ни­ем, и я осоз­нанно сде­лал всё, что­бы обес­пе­чить се­бя пос­ледс­тви­ями по­тери, под­ста­вить мозг под уда­ры сер­дца, тер­петь это от­вра­титель­ное тре­пыха­ние, тер­завшее грудь вся­кий раз, как об­раз Ад­ри­аны вры­вал­ся в мои мыс­ли. Бес­по­доб­ная, жес­то­кая иг­ра чувств, об­ра­тив­ших ме­ня в ма­ри­онет­ку, дёр­гавших ни­ти мышц и ли­шав­ших ме­ня влас­ти над те­лом. И мне да­же по­нача­лу ка­залась ин­те­рес­ной эта не­удер­жи­мая дрожь, по­рой до­саж­давшая мне, за­говор не­пос­лушных нер­вов – пре­датель­ский от­клик ор­га­низ­ма на жизнь без опас­но­го учас­тия жен­щи­ны, ка­кую я про­дол­жал на­зывать Ад­ри­аной по её нас­то­ятель­ной прось­бе. О, нет, нес­мотря на весь­ма оче­вид­ные сим­пто­мы из­вес­тной бо­лез­ни, от­равля­ющей ум и стис­ки­ва­ющей во­лю в око­вах бес­си­лия, я не лю­бил Ад­ри­ану. Я не лю­бил. Не сме­шите ме­ня…





Шер­лок пос­ту­пил поч­ти бла­город­но, пре­дос­та­вив мне сво­боду вы­бора вос­по­мина­ний (не об­ра­ща­ясь к про­ис­шес­тви­ям вне стен квар­ти­ры на Бей­кер-стрит, ес­тес­твен­но), и за это лю­без­ное поз­во­ление я вы­нуж­де­на снис­хо­дить до бес­ко­неч­ных «спа­сибо». И ес­ли быть пре­дель­но чес­тной, ед­ва ли не каж­дым сво­им ша­гом неп­риступ­ный де­тек­тив зас­тавлял пи­тать не­мую, не­ис­ся­ка­емую бла­годар­ность, за­пер­тую в мо­их ред­ких без­мол­вных улыб­ках. Он, об­ла­дая неп­ред­ска­зу­емым нра­вом, про­тиво­реча­щим не­кото­рым его пос­тупкам, имел пра­во выс­та­вить ме­ня на ули­цу, не выс­лу­шав ни сло­ва, не тра­тя ни се­кун­ды на спо­ры и бес­плод­ные при­зывы по­верить, мог от­сту­пить от идеи, спра­вед­ли­во ка­жущей­ся бе­зум­ной… Но Шер­лок, го­рячо от­ста­ивая пре­вос­ходс­тво ра­зума, при­нял ре­ша­ющее учас­тие в спа­сении мо­его те­ла от не­завид­ной учас­ти быть по­рабо­щён­ным, под­чи­нён­ным во­ле чу­дови­ща, нез­ри­мого для на­пыщен­ных слеп­цов. Шер­лок ис­тра­тил всё мыс­ли­мое тер­пе­ние, но воп­ре­ки до­воль­но убе­дитель­ным уг­ро­зам и оче­вид­но­му неп­ри­ятию ме­ня как че­лове­ка со здо­ровым рас­судком он не при­чинил мне ни­како­го ощу­тимо­го вре­да. Ког­да я оп­равля­лась от пос­ледс­твий ноч­ных пот­ря­сений, Шер­лок был на удив­ле­ние сдер­жан в сво­ём не­уём­ном през­ре­нии, с нап­ря­жён­ным спо­кой­стви­ем, вы­дава­емым за об­ра­зец без­разли­чия, он наб­лю­дал за хло­пота­ми Джо­на, что опе­кал ме­ня как бес­по­мощ­но­го, не­разум­но­го ре­бён­ка. Вре­мена­ми, встре­ча­ясь с Шер­ло­ком не­до­умён­ным взгля­дом, я без ис­поль­зо­вания да­ра уга­дыва­ла в его нас­мешли­вых гла­зах тень тщет­но скры­ва­емо­го лю­бопытс­тва. Вы­ходит, столь не­выра­зимо­му под­ви­гу как проб­леск сос­тра­дания и от­сутс­твие сло­вес­ных из­де­ватель­ств я бы­ла обя­зана лишь это­му стран­но­му лю­бопытс­тву, сдер­жи­вав­ше­му на­тиск лю­той неп­ри­яз­ни. 

И я не про­из­но­сила вслух ко­рот­кое сло­во «спа­сибо», да­же шё­потом, да­же в пол­ном оди­ночес­тве, буд­то стес­ня­ясь ис­тинной бла­годар­ности та­кому не­воз­можно­му че­лове­ку, сло­жен­но­му из не­пов­то­римо­го ума, заг­лу­шив­ше­го сер­дце. 
И Шер­лок бы обя­затель­но зап­ро­тес­то­вал, ес­ли бы я приз­на­ла его мол­ча­ливость и сдер­жанность в ка­чес­тве осо­бой, ред­кой фор­мы за­боты, но имен­но так мож­но бы­ло без раз­ду­мий наз­вать ту обес­ку­ражи­ва­ющую мяг­кость. Но и у этой на­тяну­той мяг­кости су­щес­тво­вал оп­ре­делён­ный срок: ед­ва я вновь ста­ну по­хожа на жи­вого че­лове­ка из кро­ви и пло­ти, а не на мрач­ную и скуч­ную тень, Шер­лок, не­сом­ненно, возь­мёт­ся за преж­нее раз­вле­чение и при­мет­ся от­ста­ивать важ­ность не­уяз­ви­мос­ти здо­рово­го ра­зума, креп­ко­го щи­та про­тив ата­ки сверхъ­ес­тес­твен­но­го вздо­ра. И бы­ло бес­смыс­ленно ут­вер­ждать нап­расность та­кого не­выно­симо­го уп­рямс­тва и его бес­спор­ную не­умес­тность, учи­тывая край­нюю нес­тандар­тность об­сто­ятель­ств и пос­ле­дова­тель­ность со­бытий, в ко­торых Шер­лок учас­тво­вал от­нюдь не всле­пую и был все­му сви­дете­лем. И я те­рялась в изощ­рённос­ти спо­собов, что мог­ли бы прер­вать че­реду глу­пых от­ри­цаний и по­пыток по­доб­рать­ся к объ­яс­не­нию тро­пой, про­ложен­ной пыт­ли­вым, ока­мене­лым умом. 

Мне бы хо­телось об­ра­тить­ся к од­но­му за­нима­тель­но­му слу­чаю, про­изо­шед­ше­му уже пос­ле за­вер­ше­ния об­ря­да, ког­да я час­тично вос­ста­нови­ла ис­то­щён­ные си­лы и прев­ра­тилась об­ратно в су­щес­тво, что мог­ло вы­дер­жать град нас­ме­шек.
Мис­сис Хад­сон, соп­ро­вож­дая нас­то­рожен­ным взгля­дом каж­дый мой шаг на кух­не, тре­бова­ла вра­зуми­тель­ных объ­яс­не­ний этих стран­ностей, чь­им ис­точни­ком я ста­ла. Од­на­ко, нес­мотря на её ок­репшую ве­ру в мой дар, я не счи­тала мис­сис Хад­сон го­товой к вос­при­ятию бо­лее аб­сур­дной ин­форма­ции об от­ра­жении хищ­ни­ка с ли­цом Мо­ри­ар­ти в пле­ну зер­ка­ла, бес­по­щад­ной при­роде этой тва­ри – ош­мётков обож­жённой яростью ду­ши. Не ста­ла я под­робно рас­ска­зывать и о ба­буш­ке, чей ре­цепт ис­поль­зо­вала при при­готов­ле­нии яб­лочно­го пе­ченья с ко­рицей, по­тому что прав­да ме­нее все­го по­ходи­ла на ту прав­ду в её обы­ден­ном зна­чении, что лю­ди при­вык­ли по­лучать. И по­это­му я сбе­жала от на­до­ед­ли­вых расс­про­сов мис­сис Хад­сон, под­нявшись об­ратно в гос­ти­ную. 

На Бей­кер-стрит тем ве­чером, пос­ле вось­ми, ког­да за­гадоч­ный чёр­ный ав­то­мобиль скрыл­ся в по­токе про­чих ма­шин, по­жало­вала мо­лодая жен­щи­на. И её бе­да ка­залась ос­корби­тель­но оче­вид­ной, ли­ша­ющей из­го­лодав­ший­ся мозг не­об­хо­димос­ти раз­би­рать неб­роский об­лик кли­ен­тки в по­ис­ках за­нима­тель­ной тай­ны. Жен­щи­на сред­них лет по име­ни До­лорес Вуд бы­ла не­высо­кой, слег­ка пол­но­ватой брю­нет­кой, оде­той в стро­гий тём­но-си­ний кос­тюм, выг­ла­жен­ный, ве­ро­ят­но, с осо­бым усер­ди­ем, так как ед­ва ли на тка­ни мож­но бы­ло за­метить склад­ки. В тус­клых ка­рих гла­зах мис­сис Вуд чи­талась ужас­ная му­ка и же­лание выс­ка­зать­ся о том, как силь­но её бес­по­ко­ят ре­гуляр­ные ис­чезно­вения му­жа, прик­ры­ва­емые вне­зап­ны­ми ко­ман­ди­ров­ка­ми в Бос­тон. Но вов­се не до­сад­ная ску­ка зас­та­вила Шер­ло­ка прог­нать пе­чаль­ную жен­щи­ну вон…

Я мол­ча си­дела на ди­ване, лишь ти­хим ше­лес­том стра­ниц вме­шива­ясь в их нап­ря­жён­ную бе­седу, об­ре­чён­ную за­вер­шить­ся преж­де, чем мис­сис Вуд ус­пе­ет из­лить ду­шу. Шер­лок да­же не ста­рал­ся ка­зать­ся веж­ли­вым слу­шате­лем, а, сто­ит за­метить, выс­лу­шивать до кон­ца де­тек­ти­ву по­рой ме­шала не толь­ко яв­ная пред­ска­зу­емость, но и скуд­ный за­пас снис­хо­дитель­нос­ти. И ред­ко ко­му уда­валось уло­жить­ся в от­ве­дён­ное рам­ка­ми тер­пе­ния вре­мя и за­ин­те­ресо­вать Шер­ло­ка. Я, пос­те­пен­но ув­ле­ка­ясь их раз­го­вором, лис­та­ла кни­гу Эли­забет У­эн­творт, кни­гу, столь оза­дачив­шую Шер­ло­ка сво­им нев­нятным со­дер­жа­ни­ем, и вдруг вос­клик­ну­ла:
– За оке­аном у ва­шего му­жа есть ре­бёнок от пер­во­го бра­ка.

Шер­лок, сна­чала не вос­при­нимав­ший ме­ня за жи­вой объ­ект, те­перь лю­без­но наг­ра­дил свер­ля­щим взгля­дом, что неп­ре­мен­но при­казы­вал впредь воз­держи­вать­ся от неп­ро­шеных вме­шатель­ств. Он же от­ма­хивал­ся от мис­сис Вуд неб­режны­ми сло­вами о лю­бов­ни­це и тре­бовал из­ба­вить его от бес­смыс­ленной тра­ты вре­мени.
Мис­сис Вуд, не­под­вижно си­дя на сту­ле, вы­раже­ни­ем край­не­го удив­ле­ния на сво­ём поб­леднев­шем ли­це буд­то раз­ре­шала мне про­дол­жать.

– Ведь Дэ­вид аме­рика­нец? – зак­рыв кни­гу и прис­таль­но ус­та­вив­шись на умол­кнув­шую жен­щи­ну, уточ­ни­ла я, а Шер­лок уже ус­пел на­учить­ся рас­позна­вать тот пот­ро­шащий ду­шу взгляд, за ка­ким обя­затель­но сле­дова­ло со­об­ще­ние че­го-ли­бо не­веро­ят­но­го, не­дос­тупно­го, вы­тяну­того из тай­ни­ков чу­жого соз­на­ния. 

– Вер­но, – кив­ну­ла мис­сис Вуд, и тут же пос­пе­шила ух­ва­тить­ся за то, что хо­тела бы наз­вать за­цеп­кой. – Вы зна­комы с Дэ­видом? От­ку­да вам из­вес­тно про ре­бён­ка?

– Ад­ри­ана, те­бе луч­ше да­ёт­ся роль без­вкус­но­го ук­ра­шения ме­бели, – по­пытал­ся ос­та­новить ме­ня Шер­лок изу­митель­ным срав­не­ни­ем, про­из­не­сён­ным с целью не столь­ко ос­корбить, сколь­ко зат­кнуть мне рот. – И я бы не ста­рал­ся на тво­ём мес­те ис­кать та­ким ска­зоч­ным спо­соб­ностям иное при­мене­ние.

Но я на­лов­чи­лась не за­мечать его яз­ви­тель­ных вы­падов, и спро­сила с ре­шитель­ной пря­мотой, по­дой­дя к мис­сис Вуд:
– Поз­во­лите кос­нуть­ся ва­шей го­ловы?

– За­чем? – в её гла­зах мель­кну­ла тень ис­пу­га, а в го­лосе от­чётли­во заз­ву­чало не­дове­рие.

– Так го­раз­до лег­че сде­лать из вас про­вод­ни­ка к мыс­лям Дэ­вида, – не­воз­му­тимо по­яс­ни­ла я, не слы­ша в сво­ём спо­кой­ном из­ре­чении ни­чего не­обыч­но­го.

– Что вы име­ете в ви­ду… – обом­лев, за­гово­рила бы­ло мис­сис Вуд, но Шер­лок с нес­кры­ва­емым раз­дра­жени­ем пов­то­рил пре­дыду­щую прось­бу и поч­ти вы­тол­кал кли­ен­тку, ох­ва­чен­ную не­до­уме­ни­ем, за дверь. 

Мис­сис Вуд, ви­димо, ос­кор­блён­ная по­доб­ным об­ра­щени­ем, соч­ла неп­рости­тель­ным уни­жени­ем по­пыт­ку тре­бовать впус­тить её и раз­ве­ять за­меша­тель­ство. И я уве­рен­но по­доз­ре­вала, что удав­ка не­веде­ния ока­залась для неё при­ят­ней па­рали­зу­ющей прав­ды. Гул­кий стук каб­лу­ков вско­ре стих.

– Быть мо­жет, нез­ри­мые ду­хи на­до­умят те­бя ра­зыг­рать спи­рити­чес­кий се­анс и прев­ра­тить квар­ти­ру в ми­ни­атюр­ное ми­нис­терс­тво ма­гии? – за­дал­ся воп­ро­сом Шер­лок, об­ру­шивая на ме­ня всё то ядо­витое не­доволь­ство, что на­копи­лось за вре­мя мо­его вос­ста­нов­ле­ния. Прис­ту­пы жа­ляще­го гне­ва, выз­ванно­го воз­дей­стви­ем одер­жи­мого го­лодом хищ­ни­ка, от­сту­пили, но этот ра­дос­тный факт не зна­мено­вал по­яв­ле­ние че­го-ли­бо но­вого в ди­кой сме­си чувств де­тек­ти­ва по от­но­шению к яс­но­видя­щей.

– Я лишь хо­тела ис­пра­вить твою неп­ра­виль­ную до­гад­ку.

– Раз­ве я про­сил о по­мощи? – Шер­лок по­мор­щился. – И от­че­го же твоя вер­сия пре­тен­ду­ет на зва­ние ис­ти­ны?

– Ты дей­стви­тель­но ждёшь объ­яс­не­ния или мне не сто­ит и на­чинать? – я пом­ни­ла, что щед­рость Шер­ло­ка ско­ро ис­ся­кала, и он не­из­менно жа­лел о кап­ри­зах лю­бопытс­тва, по­будив­ше­го вы­ведать по­яс­не­ния. – А, впро­чем, зад­винь ку­да-ни­будь в пыль­ный тём­ный угол сво­их бе­зуп­речных чер­то­гов, что лю­ди, дол­гое вре­мя жи­вущие вмес­те, под­держи­ва­ющие ус­той­чи­вую дли­тель­ную связь, не­замет­но впи­тыва­ют эмо­ции, мыс­ли друг дру­га и впол­не мо­гут по­делить­ся ими с че­лове­ком, в чь­их си­лах выс­тро­ить сво­еоб­разный мост от од­но­го соз­на­ния к дру­гому. И сей­час ты по­мешал мне об­рести твёр­дую уве­рен­ность в нас­то­ящей при­чине час­тых отъ­ез­дов Дэ­вида.

– Ка­жет­ся, ты рас­хва­лива­ешь се­бя в ущерб собс­твен­ной па­мяти, – сдер­жанно от­ме­тил Шер­лок и опус­тился в крес­ло. Бу­ря не­годо­вания вдруг рас­тво­рилась в его уг­рю­мом, тя­жёлом мол­ча­нии, что всег­да дей­ство­вало на ме­ня уди­витель­но стран­ным об­ра­зом: в му­читель­ные ча­сы аго­нии оно ус­ми­ряло боль, ук­ры­вало от рву­щего на час­ти кри­ка со­тен ос­квер­нённых гло­ток и да­рило без­мя­теж­ный пус­той сон. А в то мгно­вение его мол­ча­ние об­ра­тилось чем-то гне­тущим и пу­га­ющим. Хо­лод­но-неп­ро­ница­емое ли­цо не вы­дава­ло ни нап­ря­жения мышц, ни еди­ного жи­вого чувс­тва, и от­то­го про­пада­ло на­мере­ние заг­ля­нуть в ха­отич­ное пе­реп­ле­тение мыс­лей Шер­ло­ка, что­бы не ух­ва­тить­ся слу­чай­но за неч­то слиш­ком ос­трое. А ког­да Шер­лок сно­ва за­гово­рил, ус­тре­мив без­различ­ный взгляд в ок­но, я ис­пу­ган­но вздрог­ну­ла: – Сто­ит на­пом­нить, что мы с то­бой не ра­бота­ем вмес­те, а с тру­дом ужи­ва­ем­ся, как здо­ровый соп­ро­тив­ля­ющий­ся ор­га­низм и нас­той­чи­вый па­разит.

– Се­год­ня па­разит не всту­пал с то­бой в ди­алог, – я хму­ро улыб­ну­лась, не на­ходя в этом ус­то­яв­шемся проз­ви­ще неп­ри­ят­но­го от­тенка, – ты обыч­но на­чина­ешь пер­вым. Вче­ра ты яв­но пе­репу­тал ме­ня со слу­жан­кой и ве­лел при­нес­ти чай.

– Джон го­тов прим­чать­ся с дру­гого кон­ца Лон­до­на по пер­во­му зо­ву, а ты бес­при­чин­но жа­лу­ешь­ся и ищешь в не­вин­ной прось­бе приз­рачные под­тек­сты, – Шер­лок брез­гли­во ух­мыль­нул­ся: – Ты аб­со­лют­но бес­по­лез­на во всём, что не ка­са­ет­ся по­тус­то­рон­не­го ми­ра. 

– Шер­лок Холмс… – сквозь зу­бы ти­хо про­рыча­ла я вмес­то вы­думы­вания кол­кости в свою за­щиту и нап­ра­вилась вниз на рас­терза­ние не­уго­мон­но­го лю­бопытс­тва мис­сис Хад­сон.



Charmily Ann Bell

Отредактировано: 27.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться