Кровавое небо Шерлока Холмса

Размер шрифта: - +

Запись 11. Убийство без убийцы

Я спра­шивал од­нажды, уда­лось ли мне при­вес­ти вас к бес­спор­но­му зак­лю­чению, что я зас­тре­лил Ад­ри­ану. Те­перь же ак­ту­ален иной воп­рос, вновь свя­зан­ный с этой стран­ной жен­щи­ной: в чём вас убе­дили пос­ледние стро­ки мо­ей пре­дыду­щей за­писи, ка­кой от­вет вы по­лага­ете об­на­ружить здесь? Я прос­тился с Ад­ри­аной, так лег­ко из­ба­вил­ся от бе­зуп­речной при­ман­ки сверхъ­ес­тес­твен­но­го ужа­са? Что же, я раз­вею ва­ше заб­лужде­ние или вы­ражу скры­тое одоб­ре­ние до­гад­ки, яв­ля­ющей­ся ис­ти­ной: да, сло­во «про­щай» от­нюдь не про­тиво­речи­ло сво­ему ос­новно­му, оче­вид­но­му зна­чению, од­на­ко я при­писал ему осо­бен­ный, в чём-то мис­ти­чес­кий смысл под­стать страс­тно­му ув­ле­чению не­уго­мон­ной яс­но­видя­щей. Я рас­стал­ся с Ад­ри­аной Иза­бел­лой Фла­вин, от­пустил этот в спеш­ке вы­леп­ленный об­раз, что­бы впос­ледс­твии встре­тить жен­щи­ну той же на­руж­ности, то­го же за­калён­но­го от­ча­яни­ем ха­рак­те­ра, но с со­вер­шенно дру­гим име­нем, нас­то­ящим, раз­вёрты­ва­ющим це­лый сви­ток столь тща­тель­но ук­ры­того прош­ло­го. Жаль, что од­на из ин­триг раз­ру­шилась так быс­тро, но тем луч­ше: ва­ши чувс­тва, пуль­си­ру­ющие, как тон­кие ве­ны под на­пором кро­ви, не мно­гим бу­дут от­ли­чать­ся от мо­их собс­твен­ных. 

Я про­был в ут­реннем по­ез­де, ос­та­вив­шем да­леко по­зади су­ету Пад­дигтон­ско­го вок­за­ла, ров­но два ча­са и пять­де­сят пять ми­нут, и это зас­тывшее в од­но­об­разном шу­ме вре­мя я му­чил­ся от из­ма­тыва­юще­го пред­вку­шения. Со­бытия, в ка­ких по­вин­на мис­ти­чес­кая сущ­ность и Ад­ри­ана, от­тя­нули слад­кий миг раз­вязки, и от­то­го ту­гой узел тер­пе­ния на­чинал тре­щать и рвать­ся. Ед­ва вдох­нув прох­ладный воз­дух Эк­се­тера, ока­зав­шись в пле­ну про­низы­ва­ющих вет­ров, я не­мед­ленно от­пра­вил­ся в ре­дак­цию га­зеты «Хиллс», что­бы ско­рее унять жар не­тер­пе­ния, вос­поль­зо­вав­шись лю­без­ностью и зна­ни­ями Ло­рен Фин­ли.

Но я и не пред­по­лагал, что мне от­кро­ет эта по­ез­дка.

Вы сме­ло мо­жете об­ви­нять ме­ня в из­лишней быс­тро­те по­вес­тво­вания, рез­ком скач­ке впе­рёд, од­на­ко я бы не наз­вал это об­ви­нение спра­вед­ли­вым, пос­коль­ку для ме­ня са­мого путь к ра­зоб­ла­чению яс­но­видя­щей не ка­зал­ся дол­гим и сто­ящим под­робно­го гра­фичес­ко­го опи­сания. Не от­ве­чая вза­им­ностью на ис­крен­нее дру­желю­бие так­систа, не по­ощ­ряя той же ду­шев­ной прос­то­той его при­выч­ку за­тевать пус­тые раз­го­воры с пас­са­жира­ми, я хра­нил сдер­жанное мол­ча­ние и без вся­кого ин­те­реса сле­дил за до­рогой, буд­то вы­дол­блен­ной в хо­лод­ной сер­дце­вине крас­ных и бе­лых кам­ней, а имен­но сгус­тком этих нев­зрач­ных от­тенков об­ра­тились для ме­ня ук­ры­тые блед­ной тенью ут­ра без­ли­кие стро­ения. По­года сто­яла пас­мурная, без­ра­дос­тная для пер­вой по­лови­ны мар­та, рав­но­душ­ная к при­та­ив­ше­муся, ти­хому цве­тению вес­ны, и хму­рое се­рое не­бо, ус­тлан­ное не­под­вижны­ми тя­жёлы­ми ту­чами, ли­шало мрач­ные древ­ние зем­ли яс­но­го све­та и теп­ла. Ког­да так­сист, не те­ряя на­деж­ды за­вязать неп­ри­нуж­дённую бе­седу, объ­явил, по­доб­но от­ветс­твен­но­му, ув­ле­чён­но­му ги­ду, что, об­ра­тив вни­мание на пра­вую сто­рону ули­цы, я мо­гу (хо­тя, ед­ва ли на са­мом де­ле, од­на­ко этот сот­канный из на­ив­ности и лю­бопытс­тва че­ловек оп­ре­делён­но на­учил­ся ви­деть род­ной го­род сквозь его уны­лые сте­ны) рас­смот­реть над ря­дами оди­нако­вых крыш вер­ши­ну жем­чу­жины Эк­се­тера – ка­фед­раль­но­го со­бора апос­то­ла Пет­ра. Но я не стал по­вино­вать­ся его нас­той­чи­вому со­вету, а ре­шил вдруг из­влечь поль­зу из та­кой по­рази­тель­ной бол­тли­вос­ти.

– Ска­жите, вам зна­комо имя Джес­са­лин Фи­цу­иль­ям? – спро­сил я, упо­вая на то, что в этих кра­ях, опо­ясан­ных го­лыми пус­то­шами и ли­ни­ями бо­лот, о судь­бе боль­ной пи­сатель­ни­цы из­вес­тно мно­гим, осо­бен­но столь раз­го­вор­чи­вым лю­дям, оче­вид­ным кол­лекци­оне­рам раз­но­сор­тных спле­тен.

– Вы о ста­рой ведь­ме Джесс, сэр? – с уди­витель­ной го­ряч­ностью под­хва­тил так­сист, об­ра­дован­ный мо­им учас­ти­ем в его бес­смыс­ленном мо­ноло­ге. – От­че­го же, зна­комо… Ко­неч­но, мес­тным ле­ген­дам не­чего тя­гать­ся с жут­ки­ми за­гад­ка­ми Дар­тму­ра, но тай­ну ста­рой Джесс де­лит всё на­ше графс­тво. Что ж вы сра­зу не поп­ро­сили рас­ска­зать о ней? Столь­ко вре­мени по­теря­ли, – с не­под­дель­ной до­садой от­ме­тил так­сист. 

– На­обо­рот, сбе­рег­ли для са­мого цен­но­го. Ме­ня не ин­те­ресу­ют фан­та­зии здеш­не­го на­рода. Рас­по­лага­ете ли вы объ­ек­тивной ин­форма­ци­ей, не ис­порчен­ной вы­дум­ка­ми?

– Всё, что ка­са­ет­ся ста­рой Джесс и её семьи, и прав­да, и вы­мысел дав­но сме­шались во­еди­но, и очень труд­но раз­гра­ничить ре­аль­ные фак­ты и иг­ры во­об­ра­жения, – так­сист слег­ка по­ник, нес­коль­ко се­кунд раз­мышлял, вы­бирая из недр па­мяти то, что удов­летво­ряло мо­ему зап­ро­су, и за­тем за­гово­рил, удив­ляя глу­биной сво­их поз­на­ний: – Фи­цу­иль­ям – это её де­вичья фа­милия, ка­кую она не ста­ла ме­нять пос­ле за­мужес­тва, её до­чери и внуч­ки то­же бы­ли Фи­цу­иль­ям, по край­ней ме­ре, в прош­лом. С тех пор утек­ло мно­го вре­мени, чёрт зна­ет, ку­да жизнь их заб­ро­сила, и сме­нили ли они фа­милию, не от­сту­пая от при­выч­ки об­щес­тва... Та­кими вот кап­ри­зами и раз­ры­ва­ют­ся древ­ние тра­диции. Фи­цу­иль­ямы в сред­них ве­ках ско­лоти­ли сос­то­яние на тор­говле тканью и шерстью с кон­ти­нен­том, а при­над­ле­жав­шие им су­да пе­ресе­кали Ла-Манш в об­ратном нап­равле­нии, гру­жёные от­борным ви­ном. Во­об­ще, фа­милия этой се­мей­ки встре­чалась в де­сят­ках ис­то­ричес­ких ис­точни­ков, где шла речь о боль­ших день­гах и вы­год­ных сог­ла­шени­ях, про­роча­щих без­за­бот­ное бу­дущее. По­гова­рива­ют, что за­вид­ные ос­татки ны­неш­не­го бо­гатс­тва Фи­цу­иль­ямов, лишь тень преж­не­го ве­личия, яв­ля­ют­ся ре­зуль­та­том чу­довищ­но­го на­силия и гра­бежей, ус­тро­ен­ных пос­ле взя­тия Се­рин­га­пата­ма в 1799 го­ду, и имен­но вспыш­ка той звер­ской жад­ности и жес­то­кос­ти обес­пе­чила их дос­татком. Вот так, опус­то­шив сок­ро­вищ­ни­цы сул­та­на, под­держав кро­вавое шес­твие по за­во­ёван­ной зем­ле, Фи­цу­иль­ямы по­кида­ли Хэм­пшир и осе­дали в Де­воне. От не­ког­да вну­шитель­ных вла­дений сох­ра­нилось толь­ко ро­довое име­ние вбли­зи де­ревуш­ки Бак­лэнд. Мес­течко это, чес­тно ска­зать, бу­дора­жит кровь: ког­да до­мики с со­ломен­ны­ми кры­шами ос­та­ют­ся по­зади, а уз­кая до­рож­ка ве­дёт к мрач­но­му по­местью на хол­ме, то буд­то ис­че­за­ют все зву­ки, за­тиха­ет мы­чанье ко­ров, и ты пог­ру­жа­ешь­ся в тре­вож­ную ти­шину. Ог­ромный ста­рый дом уже дав­но пус­ту­ет, а сов­сем пог­рязнуть в пы­ли ему не да­ёт дво­рец­кий и, по сов­мести­тель­ству, сто­рож Пи­тер Мар­ри­эт, с ко­торо­го ско­ро нач­нёт сы­пать­ся пе­сок, – так­сист рас­сме­ял­ся, как ес­ли бы шут­ка над прек­лонным воз­растом ока­залась удач­ной и умес­тной. – Ста­рая Джесс дол­гое вре­мя жи­ла здесь, в Эк­се­тере, по­ка про­вал де­бют­ных книг не за­муро­вал её в сте­нах име­ния…

– За­муро­вал? – вме­шал­ся я, из­рядно утом­лённый крас­но­речи­вой по­вестью о Фи­цу­иль­ямах, что яв­ля­ла со­бой за­тянув­ше­еся вступ­ле­ние к ис­то­рии о Джес­са­лин, ка­кую я уже не на­де­ял­ся дож­дать­ся. – Не про­ще ли наз­вать это обык­но­вен­ным зат­ворни­чес­твом, а не пы­тать­ся впе­чат­лить ме­ня по­доб­ны­ми сло­вами?

– Я ис­поль­зую на­ибо­лее под­хо­дящее сло­во, сэр, по­тому что она ста­ла слиш­ком зам­кну­той, точ­но ди­кой, по­мешан­ной, а жизнь её сде­лалась не­выно­симой пыт­кой для бли­жай­ше­го ок­ру­жения: Джесс от за­ката до рас­све­та не по­кида­ла ла­бора­торию, нес­ла от­кро­вен­ную чушь о си­лах зла, прок­ля­ти­ях и ярос­ти не­упо­ко­ен­ных душ, и, го­ворят, за­быва­ла есть и спать, ес­ли её не зас­тавлять на­силь­но. 

– И, ко­неч­но же, ни­кому не­из­вес­тно, что за ин­те­рес дер­жал Джес­са­лин в ла­бора­тории?

– Ник­то не име­ет вес­ких ос­но­ваний ут­вер­ждать, вся­кий объ­яс­ня­ет в ме­ру сво­ей фан­та­зии: од­ни уве­рены, что она изоб­ре­тала не­кое зелье, ле­карс­тво от сжи­рав­ше­го её мозг не­дуга, дру­гие же, сто­рон­ни­ки на­уч­ной те­ории, счи­та­ют её свих­нувшим­ся ге­ни­ем, по­теряв­шим рас­су­док в по­ис­ке но­вого хи­мичес­ко­го эле­мен­та, раз и нав­сегда пе­речёр­ки­ва­юще­го все ран­ние дос­ти­жения и от­кры­ва­юще­го со­вер­шенно но­вые гра­ницы. Но, что бы ни тво­рила ста­рая Джесс в сво­ём кро­хот­ном бе­зум­ном мир­ке, ле­чение в пси­хи­ат­ри­чес­кой кли­нике ни­чуть не пос­по­собс­тво­вало из­бавле­нию от на­вяз­чи­вых идей, – так­сист вдруг за­мол­чал, но, пой­мав мой взгляд в зер­ка­ле зад­не­го ви­да, про­дол­жил стих­шим го­лосом: – Но уве­ряю вас, сэр, её сра­зила не опу­холь за­тылоч­ной до­ли го­лов­но­го моз­га. Ис­тинная при­чина смер­ти Джесс не по­пада­ла на стра­ницы га­зет.

– Вы за­пуги­ва­ете ме­ня? – ус­мехнул­ся я.

– И в мыс­лях не бы­ло, – рез­ко отоз­вался он, – прос­то мне за­пом­нился ко­рот­кий, слу­чай­ный раз­го­вор с внуч­кой Джесс, од­нажды я под­во­зил её до уни­вер­си­тета…

– Вы, од­на­ко, ве­зучий, че­ловек, но, как и боль­шинс­тво, сто­ящее в за­уряд­ном ря­ду вмес­те с ва­ми, нап­рочь ли­шены на­выка пре­под­но­сить зна­ния в пра­виль­ной фор­ме. Я не ду­мал, что вам до­велось до­кучать бол­тли­востью близ­ко­му родс­твен­ни­ку Джес­са­лин, и я бы от­ка­зал­ся выс­лу­шивать эти кра­сивые рос­сказ­ни о сок­ро­вищах и зам­ках, ес­ли бы до­пус­тил та­кую не­веро­ят­ную мысль. Но, ви­димо, здесь всё са­мое не­лепое и яв­ля­ет­ся, в ко­неч­ном сче­те, прав­дой, – я ус­та­ло вздох­нул, но ра­дость от ред­ко­го по­лез­но­го свой­ства сов­па­дений, бро­са­ющих нас в нуж­ный от­ре­зок прос­транс­тва и вре­мени, при­дала мне сил. Будь тай­на ма­тери­аль­на и съ­едоб­на, то в тот миг я бы поч­ти над­ку­сил её за­вет­ный плод, ощу­тил зна­комый прив­кус раз­гадки. – На­зови­те имя внуч­ки Джес­са­лин.

– Дже­раль­дин Фи­цу­иль­ям, – не­мед­ленно от­ве­тил так­сист.

Ед­ва он от­крыл рот и про­из­нёс имя – ис­ко­мый ключ – я го­тов был раз­вернуть ав­то­мобиль в об­ратную сто­рону, зас­ко­чить в тро­нув­ший­ся по­езд, что­бы ско­рее ока­зать­ся в Лон­до­не, вор­вать­ся на Бей­кер-стрит и уве­домить прок­ля­тую жен­щи­ну, что шифр «Ад­ри­ана Иза­бел­ла Фла­вин» ус­пешно взло­ман. Об­на­ружен­ная мной кни­га с при­чуд­ли­вым наз­ва­ни­ем уго­дила в рюк­зак с оп­ре­делён­ной целью, что ещё ос­та­валась не­дос­тупной, не­яс­ной, но впол­не дос­ти­жимым эле­мен­том го­лово­лом­ки. Те­перь урав­не­ние с дву­мя не­из­вес­тны­ми уже не пред­став­ля­лось чрез­мерно труд­ным, поч­ти не­реша­емым. 

Дже­раль­дин. Я вы­делил этой на­ход­ке осо­бое мес­то в бес­ко­неч­ном пе­ресе­чении вос­по­мина­ний. Имя, по всей ви­димос­ти, име­ющее ста­роне­мец­кое и фран­цуз­ское про­ис­хожде­ние и оз­на­ча­ющее «пра­витель копья» или «пра­витель-копь­ено­сец», и столь же тя­желое для вос­при­ятия, как и ко­лющее ме­татель­ное ору­дие, зак­лю­чён­ное в его кор­не. Не­уди­витель­но, что Ад­ри­ана по­жела­ла звать­ся ина­че.

Дже­раль­дин Фи­цу­иль­ям. Что-то вдруг рез­ко отоз­ва­лось на это гро­моз­дкое со­чета­ние, пот­ре­вожи­ло по­кой нес­конча­емых, за­путан­ных ко­ридо­ров па­мяти, что-то нас­то­рожи­ло, как ес­ли бы из упо­рядо­чен­но­го ря­да на са­мой вы­сокой пол­ке стел­ла­жа упа­ла бы кни­га, на­рушив ти­шину гос­ти­ной. И я буд­то тщет­но вслу­шивал­ся в нев­нятный, пос­то­рон­ний звук от­ку­да-то из­да­лека, в рва­ный от­го­лосок прош­ло­го, ед­ва ли не стёр­тый, вы­тес­ненный бо­лее зна­чимы­ми ве­щами. 

Но я сдер­жал и пыл ли­кова­ния, и проб­леск мрач­но­го не­до­уме­ния, и за­дал воп­рос о со­дер­жа­нии то­го па­мят­но­го раз­го­вора, как я пред­по­ложил, за­нима­тель­но­го.

– Дже­раль­дин, ка­жет­ся, не бы­ло и двад­ца­ти лет, ког­да её ба­буш­ка умер­ла. Пос­ле по­хорон ста­рой ведь­мы прош­ло уже ка­кое-то вре­мя, уже и не ска­жу вам точ­но, и страш­ное го­ре чи­талось во всём её пе­чаль­ном об­ли­ке. Дже­раль­дин, ху­дая и мер­твен­но блед­ная, ед­ва по­хожая на жи­вого че­лове­ка, бы­ла од­новре­мен­но по­дав­ле­на и воз­му­щена, и это смя­тение, же­лание быть по­нятой и раз­вя­зало ей язык. Зна­ете, ведь лю­ди час­то за­сыпа­ют нез­на­ком­цев бе­зум­ны­ми от­кро­вени­ями, а уж сколь­ко я сек­ре­тов нас­лу­шал­ся... Дже­раль­дин бы­ла нас­толь­ко из­му­чена го­рем и по­ис­ком прав­ды, что не по­бо­ялась сде­лать не­веро­ят­ное приз­на­ние, ка­кое и я бы сам счёл за фан­та­зию – пос­ле го­да ин­тенсив­но­го ле­чения ста­рую Джесс заб­ра­ли из кли­ники, при­вез­ли в име­ние, где она, по стран­но­му сте­чению об­сто­ятель­ств, за­пер­тая в ла­бора­тории, не до­жила и до рас­све­та. Ут­ром Мар­ри­эт вмес­те с Дже­раль­дин от­кры­ли ла­бора­торию и об­на­ружи­ли го­лову Джесс от­дель­но от те­ла, зас­тывше­го в си­дячем по­ложе­нии на сту­ле. Ла­донь бы­ла прот­кну­та руч­кой, кровь за­лила ис­пи­сан­ные тет­радные лис­ты… – так­сист не ис­пы­тывал удо­воль­ствия, пе­рес­ка­зывая под­робнос­ти той встре­чи, и я с уве­рен­ностью зак­лю­чил, что он впер­вые с кем-то де­лил­ся столь неп­ривле­катель­ным эпи­зодом. Я не ошиб­ся в сле­ду­ющей до­гад­ке: Ад­ри­ана дав­но при­нялась се­ять ужас сре­ди без­за­щит­ных, по­дат­ли­вых умов. – Бо­гатс­тва Фи­цу­иль­ямов бы­ло дос­та­точ­но для по­куп­ки лю­бой прав­ды и рас­простра­нения оп­ре­делён­ной ин­форма­ции сре­ди лю­бопыт­но­го на­рода, по­это­му офи­ци­аль­ной при­чиной смер­ти ос­та­ёт­ся опу­холь. Дже­раль­дин об­ра­щалась за по­мощью к не­кому де­тек­ти­ву-лю­бите­лю, чь­его име­ни на­мерен­но не про­из­несла, как буд­то он был са­мим Шер­ло­ком Хол­мсом! Уж он-то, го­ворят, блес­тя­щий сы­щик, – так­сист нес­коль­ко нер­вно рас­сме­ял­ся, тщет­но из­бавля­ясь от кро­вавых об­ра­зов, вос­создан­ных во­об­ра­жени­ем. – Но к её ог­ромно­му со­жале­нию, ро­дите­ли не пус­ти­ли де­тек­ти­ва даль­ше по­рога и нас­то­ятель­но ре­комен­до­вали за­быть об ус­лы­шан­ных бред­нях. Спус­тя вре­мя Дже­раль­дин тай­но про­вела де­тек­ти­ва в по­местье, что­бы он прис­ту­пил к рас­сле­дова­нию, од­на­ко он не ус­пел ос­час­тли­вить её блес­тя­щими вы­вода­ми: Бен­джа­мин Арис, её отец, вер­нулся из Бак­лэнда и предъ­явил ве­сомый ар­гу­мент в поль­зу то­го, что не­уго­мон­но­му сы­щику луч­ше по­кинуть име­ние. Под при­целом охот­ничь­его ружья де­тек­тив вы­шел из до­ма, а Мар­ри­эт выз­вался под­везти его до го­рода, где по­лицей­ские не по­вери­ли ни еди­ному его сло­ву о при­час­тнос­ти Ари­са к убий­ству, – так­сист уг­рю­мо улыб­нулся, – ведь са­ма идея убий­ства, став­шая пло­дом боль­ной фан­та­зии впе­чат­ли­тель­но­го на­рода, уже не мог­ла со­пер­ни­чать с офи­ци­аль­ным сви­детель­ством о смер­ти и об­сто­ятель­ства­ми, под­тверждён­ны­ми до­кумен­таль­но и зво­ном зо­лота. 

– И вам не за­хоте­лось об­ра­тить­ся в по­лицию, внес­ти свой вклад в рас­сле­дова­ние? Дже­раль­дин вряд ли сол­га­ла вам, – спро­сил я, не вы­давая уду­ша­юще­го изум­ле­ния, сквер­ной эмо­ции, все­цело ме­ня ох­ва­тив­шей воп­ре­ки проч­ным барь­ерам.

– В этом не бы­ло ни смыс­ла, ни не­об­хо­димос­ти, сэр. Ес­ли да­же де­тек­ти­ву не уда­лось вы­яс­нить при­чины смер­ти ста­рой Джесс, то раз­ве мог бы прос­той так­сист, ед­ва пос­лу­шав жа­лобы ос­кор­блён­ной и от­ча­яв­шей­ся дев­чонки, под­вигнуть по­лицию взять­ся за де­ло? Я иног­да и сам се­бе не ве­рю, вспо­миная тот не­веро­ят­ный рас­сказ, что уж го­ворить о по­лиции. Вся­кий в Эк­се­тере, так или ина­че, заг­ло­тил на­жив­ку Фи­цу­иль­ямов, хоть и ут­вер­жда­ет, что ос­тался при сво­ём мне­нии. Но Шер­лок Холмс бы обя­затель­но доб­рался до ис­ти­ны, вы так не ду­ма­ете? 

Дже­раль­дин, Джес­са­лин, Дар­тмур… Вос­по­мина­ния зак­ру­жились в не­ис­то­вой, бе­зум­ной пляс­ке, ха­отич­но сме­ня­ясь и ог­лу­шая, ос­лепляя, вы­кола­чивая из ме­ня сер­дце. 

Нет, гос­по­дин так­сист. Шер­ло­ку Хол­мсу гро­зили про­дыря­вить че­реп, его об­сме­яли в учас­тке, а он ос­та­вил глу­пос­ти хму­рого Де­вона, на­селён­но­го людь­ми с врож­дённой па­толо­ги­ей – от­сутс­тви­ем здра­вого ра­зума и спо­соб­ности мыс­лить. Он был уве­рен, что рас­крыл прес­тупле­ние, ко­торое ни для ко­го та­ковым не яв­ля­лось. Семь лет вы­вет­ри­ли из го­ловы это не­дора­зуме­ние, в вы­мок­шей под дож­дём жен­щи­не я не об­на­ружил ни­чего зна­комо­го, а сверхъ­ес­тес­твен­ные про­ис­шес­твия на Бей­кер-стрит вов­се не спо­собс­тво­вали пло­дот­ворной ра­боте моз­га.

Встре­тив Ад­ри­ану, я не мог и на се­кун­ду до­пус­тить, что уже знал Дже­раль­дин.



Charmily Ann Bell

Отредактировано: 27.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться