Кровавое небо Шерлока Холмса

Размер шрифта: - +

Запись 20. Об упущенном

Я не мо­гу с дол­жной яс­ностью и чёт­костью обоз­на­чить бе­зум­ное те­чение дей­ствий, что по­сыпа­лись друг за дру­гом, точ­но кам­ни: в па­мяти от­пе­чата­лось лишь раз­дра­жа­ющее мель­те­шение об­ра­зов, брыз­ги гря­зи, дождь, буд­то вы­цара­пывав­ший на ли­це кри­вые ли­нии слёз, ка­кие я так и не смог про­лить, за­душен­ный проч­ной, ос­трой удав­кой из не­мыс­ли­мого спле­тения не­ис­тре­бимых ощу­щений… При­дёт­ся с обес­ку­ражи­ва­ющим со­жале­ни­ем от­ме­тить, что глу­хая без­дна, ку­да про­вали­лись вос­по­мина­ния о чер­товщи­не в по­местье Фи­цу­иль­ям, от­де­ляла ме­ня от пов­торно­го пе­режи­вания то­го раз­ры­ва­юще­го жи­лы кош­ма­ра, со­ору­жала за­щиту, соз­да­вала смеш­ную ил­лю­зию, нап­расно убеж­давшую, что я ни­ког­да не стис­ки­вал смерть в же­лез­ной хват­ке, что­бы креп­ко ух­ва­тить­ся за жизнь. Её раз­рублен­ную жизнь. 

Но я пос­та­ра­юсь наб­ро­сать нем­но­го кра­сок, ус­тро­ить пляс­ку кри­ков на ва­ших ба­рабан­ных пе­репон­ках, за­тол­кать в ва­ши ноз­дри за­пах ржа­вого ме­тал­ла, пле­сени, гни­ли, кро­ви, что по­тянет за со­бой рво­ту по нед­рам ва­ших тел, ко­торые ни­ког­да (я го­тов за­явить без вся­ких сом­не­ний) не ис­пы­тыва­ли по­доб­ных пот­ря­сений, не трес­ка­лись по кап­ри­зу по­тус­то­рон­них су­ществ и ос­ты­вали, ис­поль­зу­емые в ка­чес­тве не­лепо­го сле­дова­ния от ту­пика к ту­пику по карь­ер­ным лес­тни­цам. Впро­чем, од­но сом­не­ние ме­ня всё же тре­вожит: я не приз­нанный сто­лети­ями и оду­рачен­ны­ми тол­па­ми мас­тер сло­ва, я не знаю, как сто­ит иде­аль­но за­точен­ным сло­вом раз­ре­зать ваш об­раз и за­тол­кать в не­го, буд­то в пус­той ме­шок, сгус­тки собс­твен­ных эмо­ций, как мож­но опу­тать вас сетью мо­их нер­вов, что­бы вы ощу­тили укол каж­дой се­кун­ды, про­ведён­ной в сте­нах зак­лю­чён­но­го в кам­не Ада. 


Мисс Дже­раль­дин го­вори­ла, вы зна­ете, как не­об­хо­димо пос­ту­пить.

Ад­ри­ана упа­ла на пли­ты, как сло­мав­ша­яся по­полам кук­ла: удар вы­бил из неё соз­на­ние, за­пер хищ­ни­ка в обез­дви­жен­ном, по­ражён­ном те­ле. Мар­ри­эт бы тут же ки­нул в сто­рону трость, ес­ли бы мог ус­то­ять на ху­дых, ос­ла­бев­ших но­гах пос­ле все­го, что приш­лось с ужа­сом наб­лю­дать и что об­сто­ятель­ства вы­нуди­ли сде­лать воп­ре­ки срос­шей­ся со ста­рыми кос­тя­ми не­ис­ко­рени­мой пре­дан­ности и люб­ви. 

Я, швыр­нув ре­воль­вер, бро­сил­ся к Ад­ри­ане, как ес­ли бы она, эта чёр­то­ва жен­щи­на, выс­тро­ила из мо­ей во­ли не­кий ме­ханизм, ка­кой сра­ботал сра­зу пос­ле столь рез­ко­го и мет­ко­го уда­ра, ра­зор­вал изум­ле­ние, отог­нал рой воп­ро­сов и сос­ре­дото­чил на единс­твен­ной це­ли: выт­ра­вить не­насыт­ную тварь из те­ла Ад­ри­аны.

Я пом­ню, что Арис с пе­рело­ман­ны­ми кос­тя­ми, за­битая в угол бес­смыс­ленная над­менность и рас­ко­лотая власть, ед­ва ше­велил­ся, со­бирая раз­би­тые гу­бы в ух­мылку тор­жес­твен­но­го бес­си­лия. Но я, от­не­ся Ад­ри­ану на рва­ные ос­татки го­беле­на, за­тащил по­лужи­вого Ари­са в со­сед­нюю ком­на­ту, по­вер­нул ключ, за­ведо­мо кем-то встав­ленный в уз­кую за­моч­ную сква­жину и при­казал Мар­ри­эту не­мед­ленно ука­зать мне, в ка­ком из бес­ко­неч­ных за­вит­ков хо­лод­ных ко­ридо­ров по­местья мож­но отыс­кать ван­ну.

Я знал, что нуж­но де­лать. 
Тол­кнуть Ад­ри­ану за чер­ту смер­ти, ес­ли та­ковая су­щес­тво­вала где-то, кро­ме бес­край­них прос­то­ров во­об­ра­жения, и вер­нуть об­ратно.

Я пом­ню, что пе­ревя­зал нас­пех её ла­донь ка­ким-то рвань­ём, что ван­ная ком­на­та в кон­це ко­ридо­ра вто­рого эта­жа бы­ла слиш­ком гряз­ной, с от­ме­тина­ми рас­пол­зшей­ся по сте­нам пле­сени, на крест, чей блеск меж­ду кар­тин я выс­мотрел в си­янии блёк­лой лам­пы, из прог­нившей ду­ги крях­тя­щего кра­на сы­пал­ся то ли пе­сок, то ли час­тички ржав­чи­ны. 
По дро­жащим тру­бам скво­зили сто­ны воз­ду­ха. Во­ды не бы­ло. Я зас­тыл пос­ре­ди ко­ридо­ра с Ад­ри­аной на ру­ках, пы­тал­ся отыс­кать вы­ход, в ис­ступ­ле­нии рас­смат­ри­вая на­рисо­ван­ный огонь в де­ревян­ных рам­ках, что буд­то на­чинал ше­велить­ся, тес­нить­ся. В го­лове зас­трял гул бес­по­лез­ных ржа­вых труб, под ру­баш­кой пот сли­вал­ся с пят­на­ми кро­ви. Вре­мя сго­рало, как ке­росин в ём­кости ста­рой лам­пы…

– Дом уми­ра­ет, мис­тер Холмс. Здесь про­пада­ет элек­три­чес­тво, пе­рес­та­ёт течь во­да, жар пе­чей не из­бавля­ет от хо­лода и не су­шит воз­дух, – ска­зал тог­да Мар­ри­эт, гло­тая ка­шель. – В пос­ледние не­дели за­тяж­ные лив­ни вновь сог­на­ли во­ду к ма­лень­ко­му пе­ресох­ше­му пру­ду у под­но­жия хол­ма, – дво­рец­кий за­мол­чал, вся его ре­шимость угас­ла пос­ле взма­ха трос­ти. Он не су­мел про­из­нести вслух пред­ло­жение уто­пить свою мисс Дже­раль­дин у са­мых кор­ней прок­ля­того по­местья.

Я не стал тра­тить бес­ценные, ус­коль­за­ющие се­кун­ды на из­лишние об­сужде­ния и уточ­не­ния.

Я хо­тел бы­ло заб­рать со дна над­ко­лотой ван­ной крест, что­бы с мак­си­маль­но воз­можной точ­ностью вос­про­из­вести не­мыс­ли­мый об­ряд, ка­кой вы­нуж­да­ло пов­то­рять бес­по­щад­ное ве­рете­но со­бытий, но Мар­ри­эт, раз­жав паль­цы, скрю­чен­ные, как су­хие вет­ки, су­нул мне в кар­ман свой крест с обор­ванной це­поч­кой.

– Возь­ми­те, мис­тер Холмс. Моя ве­ра сги­нет толь­ко вмес­те с этой рас­тре­вожен­ной зем­лёй. А зем­ля ни­ког­да не ум­рёт.

Ка­жет­ся, тог­да я да­же улыб­нулся, нер­вно, сла­бо, поч­ти не чувс­твуя от­ча­ян­ной улыб­ки. От не­дове­рия, за­родив­ше­гося семь лет на­зад, не ос­та­лось и сле­да: те­перь хму­рый дво­рец­кий, рас­таскан­ный на кус­ки ста­ростью и ще­мящи­ми про­тиво­речи­ями, впив­шимся чувс­твом ви­ны, при­нимал учас­тие в нас­то­ящем бе­зумии, спо­соб­ном вос­ста­новить хо­тя бы нич­тожную часть преж­не­го по­ряд­ка в раз­бро­сан­ных мыс­лях, спас­ти за­путав­шу­юся жен­щи­ну, во­зымев­шую вздор­ную при­выч­ку пос­ту­пать че­рес­чур не­об­ду­ман­но и глу­по.

Я, креп­ко дер­жа Ад­ри­ану, точ­но все­го лишь бес­печно спя­щую, спус­кался по сколь­зко­му скло­ну к тём­но­му зер­ка­лу изог­ну­того пру­да, у ко­торо­го, как из­ви­лис­тые ве­ны, схо­дились тон­кие ли­нии ручь­ёв, пу­тав­шихся в коп­нах мёр­твой тра­вы. Дождь смы­вал зас­тывшую кровь, в бес­ко­неч­ном по­токе ка­пель на мо­ей по­белев­шей ко­же рас­тво­рялись вспы­хивав­шие преж­де сом­не­ния, уте­кали стра­хи, я не ощу­щал ни хо­лода, ни по­рывов вет­ра. Вой­дя по по­яс в дро­жащую от лив­ней и мо­его тя­жёло­го ша­га во­ду, прог­ло­тив­шую крест Мар­ри­эта, я со звер­ской си­лой об­хва­тил ис­по­лосо­ван­ную шра­мами спи­ну Ад­ри­аны, ут­кнул­ся в её за­леп­ленную мок­ры­ми во­лоса­ми шею и рез­ко от­пустил.

Ог­лу­ша­ющий всплеск, вздыб­ленные вол­ны с пе­реко­шен­ным от­ра­жени­ем мрач­но­го не­ба, то­пот дож­дя по ка­ча­ющей­ся по­вер­хнос­ти пру­да, та­ющие спи­рали чёр­но­го ве­щес­тва, скрыв­ше­го бес­цвет­ное ли­цо Ад­ри­аны, ис­че­зав­шей за бур­ле­ни­ем тух­лой во­ды с зе­лено­ваты от­тенком.

Я дол­жен был про­из­но­сить ка­кие-то сло­ва, за­печат­лённые на смя­той бу­маге, до­пол­нить не­лепой чушью этот не­выно­симый об­ряд, на­поми­на­ющий пред­на­мерен­ное убий­ство, но го­лова опус­те­ла под уда­рами лив­ня, что сме­шивал па­мять и яс­ное соз­на­ние с рас­хо­дящи­мися кру­гами на во­де: это бы­ло ред­кое сос­то­яние опас­но­го абс­тра­гиро­вания от гу­дящей, су­мас­шедшей ре­аль­нос­ти, ког­да ни­какое бо­лез­ненное или бе­зобид­ное ощу­щение не при­чиня­ло не­удобств, не тре­вожи­ло, а раз­би­валось о за­мер­шее в ле­дяной во­де те­ло, блуж­да­ло по не­му, но не встре­чало от­кли­ка. Ра­зум ис­кал спа­сения, тре­щал под на­тис­ком нас­ту­пив­ших дней и мо­лота вос­по­мина­ний, сби­ва­ющих с тол­ку. 

Мы вер­тимся на од­ной ор­би­те.

Нас­то­ящее, как плес­кавше­еся на во­де рва­ное не­бо, бы­ло ис­ка­жён­ным, пе­ревер­ну­тым, пе­рере­зан­ным от­ра­жени­ем угас­ше­го прош­ло­го: всё, что уже про­ис­хо­дило с на­ми, так или ина­че про­ника­ло в жизнь в ином об­ли­чии, подс­тра­ива­лось под но­вые крас­ки, ус­ло­вия… Дваж­ды иг­рать роль па­лача, дваж­ды те­рять Ад­ри­ану – ка­кие страш­ные глу­пос­ти.

Ещё в сте­нах по­местья вре­мя ощу­тимо рас­полза­лось по уг­лам, ук­ры­тым гус­ты­ми те­нями, но в ту му­читель­ную ми­нуту оно за­мер­ло над ус­по­ка­ива­ющим ше­веле­ни­ем за­тиха­ющих волн, пе­речер­кнув­ших без­воль­ное те­ло Ад­ри­аны.

Спус­тя нес­коль­ко мгно­вений я на­чал чувс­тво­вать мир за­ново: в тол­ще во­ды воз­никли стре­митель­ные тол­чки. Ад­ри­ана пы­талась под­нять­ся с ка­менис­то­го дна, но я за­тал­ки­вал её об­ратно сно­ва и сно­ва, по­ка в плес­ке во­ды, раз­ре­за­емой по­пыт­ка­ми вбить Ад­ри­ану в ос­трые кам­ни, не раз­ли­чил не­раз­борчи­вые зву­ки сво­его име­ни.

– Это я, Шер­лок… – сквозь ка­шель, за­бив­шу­юся в рот во­ду про­лепе­тала она. Хищ­ник от­сту­пил слиш­ком быс­тро, кли­ничес­кая смерть не нас­ту­пала, и я от­нёс это наб­лю­дение в спи­сок тех, что ещё пред­сто­яло про­яс­нить.

Пос­ле мгно­вений без вся­ких чувств, мгно­вений спо­кой­но­го ды­хания без тис­ков от­равля­ющих эмо­ций, во мне вдруг раз­го­релась от­ча­ян­ная, ярос­тная злость, про­жигав­шая из­нутри, об­сту­пив­шая сер­дце, за­щищав­шая его от учас­ти быть съ­еден­ным ка­ким-то не­ведо­мым, пу­га­ющим чувс­твом. По­доб­ное срав­не­ние воз­никло го­раз­до поз­же, ког­да я, враж­дуя с ти­шиной, кру­тил на пов­то­ре пес­ню, в чью не­замыс­ло­ватую му­зыку впле­тал­ся го­лос, при­битый к зем­ле мо­гиль­ной пли­той. Что-то не­от­вра­тимо вгры­залось в рёб­ра, под­сту­пало к сер­дцу и об­гла­дыва­ло его, как червь. В дей­стви­тель­нос­ти же не­из­менно ко­лотя­щий­ся ор­ган ос­та­вал­ся це­лым, нев­ре­димой частью, вен­цом кро­венос­ной сис­те­мы. Сер­дце, трис­та грамм уп­ру­гих мышц, про­дол­жа­ло тол­кать кровь по ор­га­низ­му, сок­ра­ща­ясь и сок­ра­ща­ясь, но его уда­ры зву­чали уны­ло, за­пол­ня­ли пус­то­ту в мыс­лях вся­кими су­мас­брод­ны­ми ощу­щени­ями, не­лепы­ми ас­со­ци­аци­ями.

Джон, мой доб­рый друг, не кон­тро­лиру­ющий по­рой гром­кость го­лоса, ког­да сле­ду­ет го­ворить ти­ше, од­нажды ска­зал Мэ­ри, пря­чась за по­луп­рикры­той дверью:
– Так труд­но ра­зоб­рать, что про­ис­хо­дит в го­лове Шер­ло­ка Хол­мса, и по­тому прак­ти­чес­ки не­воз­можно поз­нать то, что бь­ёт­ся у не­го в гру­ди. Но мне ка­жет­ся, Шер­лок по­хоро­нил своё сер­дце вмес­те с Ад­ри­аной… Как буд­то не пред­став­ля­ет, что с ним де­лать без неё.

Тог­да я пе­решаг­нул по­рог квар­ти­ры чуть поз­днее, прис­лу­шал­ся к бес­пре­рыв­ным сок­ра­щени­ям клуб­ка мышц и пос­чи­тал сло­ва Джо­на че­рес­чур вы­чур­ны­ми и из­лишне очер­ня­ющи­ми ме­ня грязью сан­ти­мен­тов. Од­на­ко пос­ле, ос­тавшись на­еди­не с не­выно­симой ти­шиной, ко­торую кром­сал зву­ками на­ив­ной пес­ни, воз­му­титель­но дол­го раз­мышлял над та­ким стран­ным за­меча­ни­ем.

Но не сто­ит заг­ля­дывать впе­рёд без осо­бой не­об­хо­димос­ти. Лис­тай­те мою жизнь в ука­зан­ном по­ряд­ке.

Я схва­тил Ад­ри­ану, вы­тащил на бе­рег и бро­сил, вда­вив пле­чи в при­мятую тра­ву:

– Я не­нави­жу те­бя за всё, что ты со мной сде­лала, за всё, что не сде­лала, что мог­ла сде­лать и что про­дол­жа­ешь тво­рить сей­час! Не­нави­жу... – я при­жал­ся гу­бами к её хо­лод­но­му лбу, ощу­щая час­тое, пре­рывис­тое ды­хание, раз­ди­ра­ющее грудь под тон­кой тканью чёр­но­го платья. Ад­ри­ана не мог­ла на­сытить­ся воз­ду­хом, дро­жала от ка­саний ле­дяно­го вет­ра. – Ты слы­шишь это сло­во? Слы­шишь?! А хо­чешь знать, жен­щи­на без име­ни, что при­ходит­ся слы­шать мне? Са­мого се­бя, семь лет на­зад за­да­юще­го тот бес­смыс­ленный воп­рос... За­дать его сно­ва? И что ты от­ве­тишь? Как спа­сёшь в этот раз?! Рас­ко­лешь мне го­лову, что­бы я боль­ше ни­ког­да не вспом­нил жен­щи­ну без име­ни?

– Шер­лок… – про­шеп­та­ла она, и всё, что си­лилась про­из­нести с на­пором, с уве­рен­ностью и твёр­достью ис­чезло в ди­ком вое, прон­зи­тель­ном ры­дании. Хлы­нул вопль нес­терпи­мого от­ча­яния, удуш­ли­вой ярос­ти, слов­но в один миг осоз­на­ние бе­зум­ной ошиб­ки, нап­раснос­ти про­житых лет сда­вили рёб­ра.

Я под­хва­тил Ад­ри­ану и сжал в объ­ятии, пол­ном зло­бы и ра­нящей жа­лос­ти:
– Что же ты нат­во­рила? За­чем, чёрт возь­ми?! От­ве­чай не­мед­ленно, иди­от­ка!

– Я лишь хо­тела… – бор­мо­тала она из­ло­ман­ным го­лосом. – Хо­тела пре­дот­вра­тить то, что уви­дела. Семь лет на­зад я ви­дела, как ты спрыг­нул с кры­ши Бар­тса, две не­дели на­зад я… Со­бира­лась вскрыть се­бе ве­ны, по­ка Бен­джа­мин ку­рил на бал­ко­не. Ка­залось так за­бав­но: он по­тушит си­гаре­ту, вы­пус­тит тон­кую струю ды­ма, опус­тит взгляд на веч­ные шо­рохи нес­пя­щего ма­лень­ко­го го­род­ка, вер­нётся в спаль­ню и не сра­зу до­гада­ет­ся заг­ля­нуть в ван­ную, мою кро­шеч­ную гроб­ни­цу, – Ад­ри­ана вновь за­рыда­ла, вы­дирая из па­мяти этот бо­лез­ненный эпи­зод, вы­нуж­давший пре­зирать са­му се­бя, об­на­жать пос­тыдные за­мыс­лы. – Тог­да я по­жер­тво­вала не­из­вес­тным про­межут­ком собс­твен­ной жиз­ни, что­бы про­ломить прег­ра­ды меж­ду ли­ни­ями вре­мени… Нет, это не­важ­но, – она зас­та­вила раз­жать тис­ки объ­ятия и пос­мотре­ла пря­мо в гла­за, с тос­кой и ужа­сом: – Я су­мела об­на­ружить путь, что поз­во­лил бы те­бе про­жить дол­гую жизнь, от­вра­тил бы выс­трел в сто­рону… По­это­му я вер­ну­лась, по­это­му я сно­ва сбе­жала… Я не наш­ла сме­лос­ти ос­тать­ся. Ес­ли я бу­ду в тво­ей жиз­ни, то ты ум­рёшь слиш­ком ра­но. И это не­из­менный ис­ход.

– Бред, лю­бимый бред, воз­рожда­ющий бес­ценное уме­ние здра­во мыс­лить. Бе­зус­ловно, ты охот­но за­гоня­ешь ме­ня в мо­гилу, – ус­ме­ха­ясь, про­гово­рил я. – Но я ум­ру с то­бой или без те­бя, ра­но или поз­дно мы все ког­да-ни­будь ум­рём, Ад­ри­ана, и не нуж­но об­ре­кать се­бя на му­чения, впус­кать в кровь вся­ких тва­рей, ка­ких по­том лег­ко не выс­кре­бешь. Я не про­сил и не ста­ну про­сить о та­ких глу­пых жер­твах, что­бы рас­тя­нуть свои дни!

– Ты да­же по­нятия не име­ешь, что я де­лала, унич­то­жая в се­бе жизнь… Слу­чай­ная по­теря кон­тро­ля сто­ила до­рого, я не хо­тела ни­кого уби­вать, – уро­нив го­лову в ла­дони, прос­то­нала Ад­ри­ана и рас­тёрла по рас­крас­невшим­ся ще­кам слё­зы и ру­чей­ки дож­де­вой во­ды. – Раз­ве ты бы при­нял ме­ня та­кой, раз­ве я мог­ла вер­нуть­ся в Лон­дон рань­ше, най­ти те­бя и…

– Мог­ла! – зак­ри­чал я, и Ад­ри­ана в изум­ле­нии под­ня­ла зас­тывший взгляд. – Мог­ла ещё семь лет на­зад, и тог­да бы те­бя не рва­ли вос­по­мина­ния о жиз­ни по при­хоти Ари­са, о ро­ли бе­зоруж­ной, без­думной ра­быни, рас­те­ряв­шей преж­нюю во­лю к сво­боде, вся­кое ува­жение к се­бе са­мой… Ад­ри­ана, я бы вы­гонял те­бя прочь, вы­тал­ки­вал за дверь, со­бирал бы те­бе че­модан каж­дый ве­чер, на­де­ясь из­ба­вить­ся от та­кого не­выно­симо­го до­пол­не­ния к не­под­вижной ме­бели, как прок­ля­тая жен­щи­на, чи­та­ющая мыс­ли, – я вце­пил­ся в её во­лосы и при­жал вздра­гива­ющую Ад­ри­ану к гру­ди так тес­но, что на­ши сер­дца поч­ти ко­лоти­лись друг о дру­га, вы­бира­ясь из клет­ки рё­бер, а за­тем об­хва­тил ли­цо ла­доня­ми: – Но не это са­мый страш­ный факт, Ад­ри­ана. Ме­ня бо­лее тре­вожит, пу­га­ет сле­ду­ющее: я выс­тавлял бы те­бя на ули­цу, злил­ся, прок­ли­нал, но ждал бы, ког­да ты вер­нёшь­ся.

– Я знаю, – со снис­хожде­ни­ем и ра­достью, ка­кую бы­ло боль­но сдер­жи­вать, улыб­ну­лась Ад­ри­ана, пе­рех­ва­тила моё за­пястье и роб­ко кос­ну­лась гу­бами кос­тя­шек паль­цев. – Я ви­дела бу­дущее, что обер­ну­лось бы ре­аль­ностью, ос­тань­ся Дже­раль­дин Фи­цу­иль­ям с Шер­ло­ком Хол­мсом… Ри­чард час­то ру­гал те­бя за по­доб­ные кап­ризные вы­ход­ки, – она сме­ялась не­дол­го, ти­хо, и то был ред­кий, не­пов­то­римый смех упу­щен­но­го счастья, смех чис­тый и ис­крен­ний.

– Ри­чард? – спро­сил я с ед­ва за­мет­ным ис­пу­гом, до­гады­ва­ясь, что за от­вет об­ру­шит­ся на ме­ня.

– Наш сын, ко­торый ни­ког­да не ро­дит­ся, – мёр­твая улыб­ка ис­ка­зила её гу­бы. – Те­перь.

– Ты бы­ла счас­тли­ва в этом бу­дущем? 

Я прит­во­рил­ся, пар­ши­во, но прит­во­рил­ся, что мысль о нес­лу­чив­шемся, приз­рачном от­цовс­тве, за­муро­ван­ном за че­редой бес­числен­ных ре­шений и пос­тупков, прош­ла сквозь ме­ня, не зас­тря­ла в го­лове, как вби­тый кем-то не­ожи­дан­но гвоздь.

– Я бы­ла бе­зум­но счас­тли­ва не­уло­вимые, про­мель­кнув­шие пять лет, по­ка ты не по­гиб…

Я ус­та­ло и раз­дра­жён­но вы­дох­нул, под­няв Ад­ри­ану на ру­ки:
– Зна­ешь, из нас дво­их ты боль­ше по­хожа на без­жа­лос­тно­го зве­ря.



Спус­тя вре­мя столь не­поз­во­литель­но­го гос­подс­тва уни­зитель­но­го заб­лужде­ния, об­ма­на и от­сутс­твия чёт­ких ли­ний за­вер­тевшей­ся ре­аль­нос­ти по­нем­но­гу ста­ла про­буж­дать­ся спа­ситель­ная яс­ность.

Не бы­ло аб­со­лют­но ни­какой нуж­ды свя­зывать Ари­са пе­ред тем, как швыр­нуть на зад­нее си­дение ав­то­моби­ля дво­рец­ко­го: весь­ма оче­вид­но, что хищ­ник из­рядно и с удо­воль­стви­ем пот­ру­дил­ся, пе­реби­рая его кос­ти, обес­пе­чив нес­коль­ки­ми пе­рело­мами. Я уп­равлял ав­то­моби­лем, вяз­нувшем в гря­зи и раз­мокшей зем­ле, Мар­ри­эт де­лил мес­то с хри­пящим дар­тмурским ти­раном, а Ад­ри­ана, за­кутав­шись в моё паль­то, сжи­малась от хо­лода и сад­ня­щей бо­ли на пе­ред­нем си­дении и не про­из­но­сила ни сло­ва.

– По­лиции не­об­хо­димо рас­ска­зать од­ну и ту же ле­ген­ду: Дже­раль­дин Фи­цу­иль­ям при­еха­ла в Лон­дон на­вес­тить дав­не­го дру­га и про­верить сос­то­яние ста­рого по­местья, и ут­ром се­год­няшне­го дня этот друг, Шер­лок Холмс, об­на­ружи­ва­ет, что Дже­раль­дин про­пала, у­еха­ла по­доз­ри­тель­но ра­но и от­прав­ля­ет­ся в Де­вон на по­ис­ки. Там он при­быва­ет в чёр­то­во по­местье, где Бен­джа­мин Арис, не­доволь­ный сво­ен­ра­ви­ем не­род­ной до­чери и с из­вес­тных пор прак­ти­ку­ющий до­маш­нее на­силие, ре­шил вер­шить своё пра­восу­дие, – стро­го про­дик­то­вал я, ве­дя ав­то­мобиль по уз­ко­му мос­ти­ку.

– И как объ­яс­нить, по­чему мисс Дже­раль­дин нап­ра­вилась в Де­вон без пре­дуп­режде­ния, уди­вив вас не­ожи­дан­ным ис­чезно­вени­ем? – по­ин­те­ресо­вал­ся Мар­ри­эт, при­жимая ку­сок тряп­ки к по­резан­но­му уху.

– Арис приг­ро­зил жес­то­ко со мной рас­пра­вить­ся в слу­чае, ес­ли она как мож­но рань­ше не при­едет в по­местье без лиш­них соп­ро­вож­да­ющих. 

– Но по­чему имен­но по­местье?

– До­пус­тим, Арис, – я гля­нул на его ок­ро­вав­ленное от­ра­жение в мут­ном зер­ка­ле, – пок­лонник дра­мати­чес­ких сю­жетов и ре­шил пре­подать пад­че­рице пос­ледний урок на той зем­ле, где всё на­чалось. Сле­дите вни­матель­но за тем, что от­ве­ча­ете, не упо­минай­те под­дель­но­го име­ни Дже­раль­дин. Есть всё же смеш­ная ве­ро­ят­ность, что по­лицей­ские по не­лепой слу­чай­нос­ти что-то за­подоз­рят, – я выж­дал нес­коль­ко се­кунд. – Ещё воп­ро­сы?

– Ты, в са­мом де­ле, смог бы зас­тре­лить­ся? – на гра­ни об­мо­рока с тру­дом спро­сила Ад­ри­ана, креп­че за­тяги­вая узел вок­руг по­ражён­ной ла­дони.

– Я не сом­не­вал­ся, что ты по­веришь.



Charmily Ann Bell

Отредактировано: 27.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться