Кровавое небо Шерлока Холмса

Размер шрифта: - +

Запись 24. К вопросу о наследственности

С не­до­уме­ни­ем и ужа­сом вслу­шива­ясь в сло­ва Ад­ри­аны о не­об­хо­димос­ти пог­ру­зить­ся в не­под­властное по­нима­нию сос­то­яние, я опи­рал­ся на до­воды бун­ту­юще­го ра­зума, что вып­лё­вывал са­му сквер­ную и от­вра­титель­ную мысль о су­щес­тво­вании не­кого пог­ра­нич­но­го прос­транс­тва меж­ду ви­димым ми­ром и сме­лыми фан­та­зи­ями о не­пос­ти­жимой оби­тели мёр­твых. Ес­ли бы Ад­ри­ана, преж­де чем я стал не­воль­ным сви­дете­лем буй­ства хищ­ни­ка, за­гово­рила о столь сом­ни­тель­ной про­гул­ке по са­мому жут­ко­му и не­во­об­ра­зимо­му из мест, ку­да мо­жет заб­ро­сить жизнь и из­вра­щён­ное во­об­ра­жение, я бы без вся­кой жа­лос­ти и раз­ди­ра­юще­го сос­тра­дания выс­ме­ял её ве­ру и ни за что бы не стал пе­реша­гивать че­рез воз­му­щён­ный рас­су­док. 

Тог­да же с за­жив­ши­ми ра­нами и не стих­ши­ми вос­по­мина­ни­ями о не­навис­тных об­ря­дах, хо­лод­ной во­де, стис­ки­вав­шей грудь, я до­пус­кал на­личие ми­ров, чья при­рода не­дос­ти­жима, ус­тро­ена по иным за­конам, жес­то­ко раз­ру­бав­шим рам­ки че­лове­чес­ко­го ра­зума, спле­тена из та­кой не­объ­яс­ни­мой, за­гадоч­ной ма­терии, ка­кую не­воз­можно вос­при­нимать при­выч­ным спо­собом. Она не ка­салась слу­ха, нас­тро­ен­но­го на ог­ра­ничен­ный спектр зву­ков, она ус­коль­за­ла от са­мых вни­матель­ных и яс­ных глаз, про­ходи­ла сквозь ко­жу, кровь и кос­ти и ед­ва ли ста­нови­лась на­зой­ли­вой по­мехой че­лове­ку, стре­мяще­муся к жиз­ни без при­чины, осоз­на­ния це­ли, прос­то по­тому, что од­нажды мать вы­тол­кну­ла его на­ружу. Вых­ва­ти че­лове­ка из тол­пы за­ведён­ных ку­кол, нас­тро­ен­ных на уны­лый ритм буд­ней, за­тащи его по лес­тни­це в на­шу квар­ти­ру – и он, вне вся­ких сом­не­ний, соч­тёт нас су­мас­шедши­ми и ныр­нёт об­ратно в заг­ло­тив­шее его бо­лото. У не­го не бы­ло не­об­хо­димос­ти вслу­шивать­ся, вни­кать, вы­ис­ки­вать в сло­вах Ад­ри­аны то, что мож­но при­нять за от­те­нок ис­ти­ны, с чем мож­но сог­ла­сить­ся. А Джон хо­тел ве­рить Ад­ри­ане, ве­рить в здра­вость её рас­судка. Мэ­ри, под­давшись влас­ти сос­тра­дания, ис­ка­ла от­ве­ты на вихрь воп­ро­сов. И я то­же хо­тел ве­рить Ад­ри­ане…

Ра­зум – без­воль­ный, пос­лушный ре­бёнок, фор­ми­ру­ющий и раз­ру­ша­ющий се­бя лишь в том нап­равле­нии, ка­кое за­даст че­ловек, взрас­тивший чут­кий ум или же ядо­витый сор­няк глу­пос­ти. Не по­думай­те, буд­то я с гор­достью и од­новре­мен­но с мрач­ным чувс­твом по­раже­ния про­тиво­пос­та­вил Ад­ри­ану об­ре­чён­но­му ста­ду ос­леплён­но­го че­лове­чес­тва. Я от­нюдь не пре­воз­но­сил её спо­соб­ность ощу­щать ту нез­ри­мую ткань, из ко­торой соз­да­ны пе­ресе­ка­ющи­еся ми­ры. Я лишь с до­садой от­ме­тил, что жизнь поч­ти зас­та­вила ме­ня сог­нуть ко­лени пе­ред не­ведо­мыми, не­под­властны­ми ра­зуму си­лами. Поч­ти. Это клю­чевое сло­во.

Од­на­ко нес­мотря на вы­мучен­ное до­пуще­ние нез­ри­мых про­ходов меж­ду так на­зыва­емы­ми ми­рами (хо­тя мы с ва­ми ед­ва ли с жа­ром под­держим Ад­ри­ану в этом убеж­де­нии и лег­ко от­ка­жем­ся от преж­них взгля­дов), я был воз­му­щён, воз­можно, да­же ос­кор­блён до глу­бины ду­ши её бес­со­вес­тной прось­бой. От­ча­ян­ная моль­ба, зве­нящая от бе­зыс­ходнос­ти и бес­си­лия, ме­ня зли­ла, про­жига­ла из­нутри: ощу­тив вкус жиз­ни Ад­ри­аны, её тре­пет и страсть, я дол­жен был вновь с чу­довищ­ным уси­ли­ем вжи­вать­ся в жес­то­кую роль па­лача, из­де­ва­юще­гося над жер­твой, го­товой по­гибать мед­ленно, му­читель­но от на­несён­ных ран. 

Ад­ри­ана бы, не раз­ду­мывая ни се­кун­ды, от­да­ла го­лову на от­се­чение, сло­мала шею в пе­рек­ру­чен­ной ве­рёв­ке, вы­шиб­ла бы се­бе моз­ги – и это не су­мас­шес­твие, не па­толо­гия, не ду­шев­ный изъ­ян. В Ад­ри­ане нас­толь­ко креп­ко пе­реп­ле­лись жаж­да жиз­ни и жаж­да смер­ти, что грань меж­ду дву­мя сос­то­яни­ями раз­мы­лась, за­тума­нилась, и раз­ни­цы уже не су­щес­тво­вало. Она на про­тяже­нии дол­гих, пот­ро­шив­ших сер­дце лет по­ила се­бя ядом горь­кой свя­зи с Ари­сом, кровью собс­твен­ной у­яз­влён­ной ду­ши, и те­перь сог­ла­шалась при­нимать лишь ту по­мощь, что слу­жила её це­лям, ве­дущим ли к мо­гиле или спа­са­ющим жизнь. Ад­ри­ана взва­лила на се­бя тя­жесть дол­га, от­ве­та за прок­ля­тую семью и пы­талась ог­ра­дить от уда­ра всех, кто ока­зал­ся за­мешан в это жут­кое де­ло. 

Дже­раль­дин. «Пра­витель­ни­ца с копь­ём» – так зву­чало её нас­то­ящее, от­вер­гну­тое имя. Она вон­зи­ла копьё се­бе в грудь и жда­ла, по­ка сквозь раз­ло­мы рё­бер не про­сочит­ся и не вы­сох­нет её жизнь. 

Ка­кая бе­зум­ная жер­твен­ность!

– Шер­лок, здесь нель­зя вык­ру­тить­ся, – Ад­ри­ана под­ня­лась на но­ги. Я встал сле­дом. – Осоз­на­ние ско­рой смер­ти на­водит на мысль о том, что ос­тавше­еся вре­мя не сле­ду­ет тра­тить нап­расно. И я обя­зана сде­лать всё воз­можное и не­воз­можное, что­бы обор­вать цепь прок­ля­тия. Сту­пив на по­рог Бей­кер-стрит, я ед­ва ли пред­по­лага­ла, буд­то ты ока­жешь­ся клю­чевым эле­мен­том это­го нес­конча­емо­го ужа­са… Уже жа­ле­ешь, что не от­пра­вил­ся в Кен­син­гтон на нес­коль­ко ми­нут рань­ше и не из­бе­жал встре­чи со мной? 

– Осо­бен­но жа­лею, ког­да ты ве­дёшь се­бя слиш­ком глу­по, – от­ве­тил я. 

– Ты не бес­смертна, – не­до­уме­ние Джо­на, выз­ванное рез­кой пе­реме­ной в нас­тро­ении Ад­ри­аны и её не­мыс­ли­мой прось­бой, быс­тро сме­нилось столь ха­рак­терным для не­го прис­ту­пом от­ча­ян­ной за­боты о чу­жом здо­ровье. – Пе­режив кли­ничес­кую смерть, сот­ря­сение моз­га, мно­жес­тво про­мыва­ний, пе­рели­ваний кро­ви, ты за­хоте­ла взор­вать ор­га­низм пе­редо­зиров­кой? Ты хо­тя бы раз при­нима­ла нар­ко­тики?

– Нет, – она смот­ре­ла мне в гла­за жес­то­ко и твёр­до. – Но я не же­лаю слу­шать нра­во­уче­ния…

– А я бы кое-что дру­гое с удо­воль­стви­ем пос­лу­шала, за­дав впол­не ло­гич­ный воп­рос, – с лёг­ким опа­сени­ем всту­пила Мэ­ри. – Что здесь про­ис­хо­дит?

На по­доб­ные воп­ро­сы в сло­жив­шей­ся си­ту­ации бы­ло весь­ма неп­росто от­ве­чать крат­ко, вы­бирая из пе­реп­ле­тения фак­тов са­мые глав­ные, прев­ра­щая об­сто­ятель­ства в нес­коль­ко ём­ких фраз, рва­ные наб­роски пол­но­цен­ной кар­ти­ны, ка­кую не­воз­можно вы­разить сло­вами. Од­на­ко мы пос­та­рались пос­вя­тить Мэ­ри в эту не­веро­ят­ную тай­ну, хоть Ад­ри­ана и ут­ра­тила бы­лой эн­ту­зи­азм и же­лание бить­ся о чу­жой скеп­ти­цизм. В тот день за­пасы её тер­пе­ния ка­зались нич­тожны, и ед­ва ли она пред­по­лага­ла, что при­дёт­ся его рас­хо­довать на спон­танные разъ­яс­не­ния че­лове­ку, не го­тово­му мгно­вен­но при­нять ска­зан­ное за сом­ни­тель­ную, хруп­кую, но всё же ис­ти­ну.

Ад­ри­ана не ста­ла в ка­чес­тве до­каза­тель­ства про­никать в соз­на­ние Мэ­ри и хва­тать­ся за вы­цеп­ленные фак­ты. Прав­ду о бу­дущей же­не док­то­ра Ват­со­на бы­ло не­умес­тно вскры­вать, и Ад­ри­ана по­нима­ла, что не име­ло смыс­ла сме­шивать в еди­ное ме­сиво гряз­ное, тём­ное прош­лое двух жен­щин в гос­ти­ной на Бей­кер-стрит.

Джон, ох­ва­чен­ный тре­вогой, си­дел в сво­ём крес­ле нап­ро­тив ок­на – мут­но­го пят­на све­та – и под­тверждал от­дель­ные на­ши сло­ва ожив­лённо и го­рячо. Мэ­ри ус­тро­илась в крес­ле, ка­кое обыч­но за­нимал я, и с не­дове­ри­ем и лёг­кой по­лу­улыб­кой мол­ча сле­дила за рас­ска­зом. Мы с Ад­ри­аной рас­по­ложи­лись на ди­ване на не­кото­ром рас­сто­янии друг от дру­га. Бо­ковым зре­ни­ем я ви­дел, как она то сжи­мала узел бин­та, за­тянув­ше­го ла­донь, то вы­дёр­ги­вала бе­лые нит­ки, и это за­цик­ленное дви­жение, от­ра­жение на­калён­ных нер­вов и не­тер­пе­ния очень раз­дра­жало. 

– Да­вай­те нач­нём по по­ряд­ку, ес­ли вы не воз­ра­жа­ете, – на­пич­канная нес­коль­ко пу­таны­ми объ­яс­не­ни­ями, бро­шен­ны­ми всколь­зь ра­ди эко­номии вре­мени, ска­зала Мэ­ри, и на её слег­ка поб­леднев­шем ли­це от­ра­зил­ся из­ну­ритель­ный мыс­ли­тель­ный про­цесс. Пе­рева­рить по­доб­ное на пер­вых по­рах ка­залось зат­рудни­тель­но. Уз­нав, что трав­ма го­ловы Джо­на бы­ла вов­се не ре­зуль­та­том по­гони за прес­тупни­ком, она не спе­шила ве­рить на сло­во. – Вы, – она кив­ну­ла в сто­рону Ад­ри­аны, сдер­жи­вав­шей на­коп­ленное раз­дра­жение, – ро­дились в прок­ля­той семье, где каж­дая жен­щи­на об­ре­чена од­нажды во сне уви­деть собс­твен­ную смерть, что не­из­бежно про­изой­дёт че­рез три ме­сяца, и при этом вы об­ре­та­ете сверхъ­ес­тес­твен­ную си­лу…

– Я бы не ста­ла так гром­ко на­зывать обос­трён­ную чувс­тви­тель­ность, лишь поз­во­ля­ющую ви­деть боль­ше ос­таль­ных. Лю­бой че­ловек в той или иной сте­пени мо­жет счи­тать­ся экс­тра­сен­сом, – сдер­жанно по­яс­ни­ла Ад­ри­ана.

– До­пус­тим, – нас­той­чи­во про­дол­жа­ла Мэ­ри, об­ду­мывая каж­дый воп­рос, каж­дое нап­равле­ние раз­го­вора. Джон удив­лённо наб­лю­дал за тем, как его не­вес­та при­нялась с ос­то­рож­ностью пот­ро­шить ис­то­рию до­ма Фи­цу­иль­ям. – Вы до­гады­вались, что ва­шу ба­буш­ку убил от­чим, но всё рав­но ре­шились рас­сле­довать её ужас­ную смерть и от­пра­вились к Шер­ло­ку в Лон­дон.

– Вы со­бира­етесь пе­рес­ка­зывать всё, что ус­лы­шали? – воз­му­щён­но прер­ва­ла её Ад­ри­ана.

– А вы пред­ставь­те се­бя на мо­ём мес­те, мисс… – Мэ­ри за­мол­кла в рас­те­рян­ности, не зная, ка­кую фа­милию про­из­нести.

– Мо­жете звать ме­ня Ад­ри­аной.

– Тог­да и ты об­ра­щай­ся ко мне как к Мэ­ри, – при­вет­ли­вая улыб­ка буд­то бы раз­ба­вила воз­никшее меж­ду ни­ми нап­ря­жение. – И пред­ставь, так ли лег­ко ты бы вос­при­няла столь, ка­залось бы, аб­сур­дные, не­веро­ят­ные ве­щи, пред­мет нес­конча­емых и бес­смыс­ленных спо­ров.

– Прос­ти, Мэ­ри, но у ме­ня не бы­ло шан­са из­бе­жать стол­кно­вения с прок­ля­ти­ем, а у те­бя же был весь­ма спра­вед­ли­вый вы­бор: я пред­ла­гала уй­ти, убе­речь се­бя от внут­ренне­го кол­лапса, но лю­бопытс­тво взя­ло верх.

– Хо­рошо, – Мэ­ри вы­дер­жа­ла па­узу. – Тог­да рас­ска­жи, ка­ким об­ра­зом ты на­мере­на пе­ремес­тить­ся в так на­зыва­емый Су­мереч­ный мир?

– Мой дар прак­ти­чес­ки с каж­дым днём, приб­ли­жа­ющим смерть, об­ре­та­ет но­вое ка­чес­тво. Ког­да-то я не мог­ла уп­равлять про­цес­сом про­ник­но­вения в соз­на­ние, не уме­ла чи­тать мыс­ли и вся­чес­ки от­талки­вала свои спо­соб­ности, бо­ялась их, го­това бы­ла по­верить, что я дей­стви­тель­но схо­жу с ума... Но я по-преж­не­му ос­та­юсь сла­ба для осу­щест­вле­ния та­ких опас­ных пе­реме­щений. И я не мо­гу быть уве­рена, что мне удас­тся пол­ностью кон­тро­лиро­вать пе­реме­щение Шер­ло­ка, как то­го, ве­ро­ят­но, хо­тела ба­буш­ка, – Ад­ри­ана вздох­ну­ла и сда­вила за­пястье. – Ес­ли я от­крою в сво­ём соз­на­нии про­ход, ко­торый с го­дами на­учи­лась за­печа­тывать, и за­тяну ту­да се­бя, то, ско­рее все­го уже не вер­нусь об­ратно. Слиш­ком тя­жело од­новре­мен­но на­ходить­ся в двух раз­ных из­ме­рени­ях, а нар­ко­тичес­кое воз­дей­ствие из­бавля­ет от не­об­хо­димос­ти поль­зо­вать­ся чёр­то­вым про­ходом. 

– И как те­бе по­может пе­редоз? – Джон был ско­рее взбе­шён, не­жели взвол­но­ван тем, что Ад­ри­ана не­из­менно стре­милась к хож­де­нию по краю. – Как ты мо­жешь знать, что нар­ко­тик сквозь гал­лю­цина­ции, на­руше­ния рит­ма сер­дца и воп­ре­ки уда­ру по нер­вной сис­те­ме при­ведёт те­бя имен­но в этот чёр­тов мир, а не поп­росту убь­ёт? 

– А я и не знаю, – бес­цвет­но улыб­ну­лась она. – Это же все­го лишь те­ория, Джон, пред­по­ложе­ние, вы­веден­ное на ос­но­ве ску­пых дан­ных, и есть толь­ко один спо­соб её до­казать или оп­ро­вер­гнуть. 

– Не­уже­ли не су­щес­тву­ет дру­гого вы­хода? – Джон, за­дум­чи­во под­жав гу­бы, нем­но­го по­мол­чал и про­дол­жил: – Об­ра­тить­ся к ар­хи­вам, вы­яс­нить, ко­му твои пред­ки пе­реш­ли до­рогу…

– И где-ни­будь на по­лоч­ке в пы­ли неп­ре­мен­но зас­тря­ла объ­еден­ная ве­ками бу­маж­ка, на ко­торой ука­зана па­мят­ная да­та и име­на тех, кто прок­лял мою семью, а мел­ким шриф­том кем-то ми­лосер­дным и даль­но­вид­ным ос­тавле­на инс­трук­ция о том, как от­ме­нить прок­ля­тие! – раз­дра­жён­но отоз­ва­лась Ад­ри­ана. – Я уже дав­но ис­сле­дова­ла все­воз­можные ис­точни­ки, выр­вавшись из-под кон­тро­ля Бен­джа­мина, и единс­твен­ное, чем до­воль­ство­вать­ся мож­но на дан­ный мо­мент – это скуд­ные упо­мина­ния о жад­ности и жес­то­кос­ти Эд­варда и Хе­лен Фи­цу­иль­ям, ко­торые в про­межут­ке меж­ду 1596 и 1601 го­дами пе­рере­зали столь­ко не­вин­но­го на­рода, сколь­ко хва­тило бы на це­лую де­рев­ню. При­мер­но в это же вре­мя в Вен­грии Ели­заве­та Ба­тори*, ес­ли вы нас­лы­шаны о её кро­вавых де­яни­ях, прок­ла­дыва­ла се­бе путь в па­мять по­том­ков мас­со­выми бес­по­щад­ны­ми убий­ства­ми де­вушек. Жиз­ни Ели­заве­ты и Фи­цу­иль­ямов ни­как не свя­заны друг с дру­гом, по край­ней ме­ре, я не встре­чала ни еди­ного на­мёка на ка­кую-ли­бо связь. Мне лишь по­каза­лась лю­бопыт­ной этой ана­логия, хо­тя бо­гатс­тво и власть за­час­тую пи­та­ет в че­лове­ке его хищ­ное на­чало, – Ад­ри­ана вце­пилась в узел, гля­дя на горсть уг­лей в ка­мине, и за­гово­рила даль­ше: – Эд­вард был осуж­дён в 1602 го­ду и при­гово­рён к смер­тной каз­ни че­рез по­веше­ние, Ели­заве­те же не уда­лось так быс­тро уй­ти из жиз­ни. Она встре­тила смерть в тем­но­те и оди­ночес­тве собс­твен­ной ком­на­ты, ку­да её зак­лю­чили, как в тюрь­му, – Ад­ри­ана ед­ва за­мет­но зад­ро­жала. – Мно­гие до­кумен­ты бы­ли унич­то­жены, уте­ряны, вся­кого ро­да под­сказ­ки, на­чер­канные на стра­ницах книг и днев­ни­ков сви­детель­ству­ют о том, что Эд­вард не­ког­да вла­дел зем­лёй, бо­лотис­ты­ми пус­то­шами в Де­воне, что те­перь за­нята опус­тевши­ми де­ревуш­ка­ми… Та са­мая зем­ля, Шер­лок, – она взгля­нула на ме­ня, тер­за­емая ужа­сом на­ходок и бив­ших по сер­дцу вос­по­мина­ний, – на ко­торой те­перь сто­ит на­ше по­местье. Фи­цу­иль­ямы вер­ну­ли се­бе всё, что бы­ло по­теря­но и рас­про­дано за по­зор и дол­ги, ког­да, ед­ва ли не обе­зумев­шие от гряз­но­го бо­гатс­тва уби­того сул­та­на, прод­ви­гались из Хэм­пши­ра. 

Го­ворят, Эд­вард и Хе­лен, раз­гне­ван­ные на быс­тро гиб­ну­щий сад, ве­шали бе­ремен­ных слу­жанок или по­хищен­ных в близ­ле­жащих го­род­ках ни­щенок на вет­вях ду­ба, и лю­бова­лись вмес­те та­ким омер­зи­тель­ным уро­жа­ем: де­вуш­ки за­дыха­лись со сло­ман­ны­ми ше­ями, пы­тались звать на по­мощь, уми­рали, ста­новясь пло­дами с за­муро­ван­ным в те­ле се­менем. За­тем Эд­вард сни­мал по­вешен­ных, вспа­рывал жи­воты, Хе­лен с не ме­нее жут­ким удо­воль­стви­ем вы­тас­ки­вала не­рож­дённых де­тей, пот­ро­шила их, рас­чле­няла и за­капы­вала ос­танки под ду­бом. Так они удоб­ря­ли поч­ву, на­де­ясь, что вмес­то же­лудей с вет­вей бу­дут сы­пать­ся мла­ден­цы… И сам Эд­вард по­гиб с пет­лёй вок­руг шеи. А Хе­лен в ночь пе­ред арес­том слу­ги наш­ли в пет­ле на вет­ке ду­ба, од­на­ко Эд­вард ут­вер­ждал, что неп­ри­час­тен к это­му убий­ству. Его арес­то­вали пос­ле то­го, как од­ной из де­вушек уда­лось ос­во­бодить­ся и бе­жать в де­рев­ню, где она под­твер­ди­ла страш­ные слу­хи, мед­ленно рас­ползав­ши­еся по ок­ру­ге, и по­доз­ре­ния ис­пу­ган­но­го на­рода. Той сбе­жав­шей де­вуш­кой, сог­ласно сох­ра­нив­шимся пись­мам, бы­ла Джейн Мэтть­юс, дочь обык­но­вен­ных бед­ных кресть­ян, ко­торую уда­лось прис­тро­ить слу­жан­кой в дом Эд­варда. Она бы­ла влюб­ле­на в ко­нюха и вско­ре за­бере­мене­ла от не­го, од­на­ко Джейн, выр­вавшей­ся из пет­ли, бы­ло суж­де­но ро­дить сы­на в чу­жом до­ме и уме­реть спус­тя три ме­сяца. Я не знаю, кто имен­но из без­за­щит­ных жертв нап­ра­вил свой гнев про­тив семьи Фи­цу­иль­ям, но вре­мя жиз­ни Джейн пос­ле по­веше­ния и до смер­ти сов­па­да­ет с тем сро­ком, ка­кой про­жива­ет каж­дая из ро­да Фи­цу­иль­ям, уви­дев ро­ковой сон.

По­это­му мне ка­жет­ся, что имен­но жаж­да воз­мездия Джейн Мэтть­юс за­пус­ти­ла эту ад­скую мель­ни­цу… Вто­рой жер­твой, за­пер­той на чер­да­ке, ста­ла сго­рев­шая трёх­летняя Мар­га­рет. Рас­ска­зы о по­жаре, уви­ден­ном во сне, Ма­рия, её мать, не вос­при­няла всерь­ёз и да­же к ви­дению, пред­ска­зав­ше­му её собс­твен­ную смерть, она не ста­ла прис­лу­шивать­ся. Вско­ре Ма­рия ста­ла жа­ловать­ся на кош­ма­ры, бес­сонни­цу – бли­зость к ми­ру мёр­твых сво­дила её с ума. С тех пор мно­гих жен­щин на­шей семьи на­зыва­ли су­мас­шедши­ми и пря­тали от све­та, швы­ряли на дно гряз­ных ле­чеб­ниц… Муж ре­шил увез­ти Ма­рию как мож­но даль­ше от спле­тен, лип­ких щу­паль­цев ко­вар­но­го выс­ше­го об­щес­тва. В том же го­ду Карл Мэтть­юс, отец Джейн, ве­домый местью, про­ломил ей кам­нем че­реп, ког­да на­пал на ка­рету Фи­цу­иль­ямов, – Ад­ри­ана вдруг поб­ледне­ла, слов­но му­читель­ное от­кро­вение вы­сасы­вало из неё си­лы, опус­то­шало из­нутри, раз­ры­вало, скреб­лось и жа­лило в гру­ди. Она до­гады­валась, что её зас­та­вят выс­крес­ти из па­мяти всё без ос­татка, как под дей­стви­ем сы­ворот­ки прав­ды. – Ны­неш­нее по­местье по­яви­лось в во­сем­надца­том ве­ке на мес­те раз­ва­лин до­ма Эд­варда, чьи зло­дей­ства и не­доволь­ство мес­тных жи­телей не ста­ли неп­ре­одо­лимым пре­пятс­тви­ем для стро­итель­ства. Дуб, эта гро­мад­ная ви­сели­ца, по­рази­ла мол­ния в и­юле 1947 го­да, ког­да ро­дилась моя ба­буш­ка… На се­год­няшний день она пос­ледняя из ро­да Фи­цу­иль­ям, ко­го му­чили ле­карс­тва­ми в пси­хи­ат­ри­чес­кой кли­нике, не по­доз­ре­вая, что ни­какой пре­парат не из­ба­вит от прок­лятья. И с тех пор мно­гие жен­щи­ны на­шего ро­да по­гиба­ли в ог­не, не имея шан­са выб­рать­ся, или бы­ли най­де­ны с про­лом­ленной го­ловой, а рас­сле­дова­ние за­ходи­ло в ту­пик.

– Не­завид­ные ге­ны, – хму­ро от­ме­тил я, а за­тем уточ­нил, буд­то с жад­ностью схва­тив­шись за её тре­пыхав­шу­юся ду­шу, об­ры­вок мыс­лей, при­чиняв­ших боль: – Зна­чит, Арис убил и Джес­са­лин, и твою мать Ан­на­белль?

– Да… – Ад­ри­ана от­пусти­ла узел и сце­пила паль­цы в за­мок. – Но все, да­же Бек­ки, счи­та­ют, что ма­ма со­вер­ши­ла са­мо­убий­ство, вскры­ла се­бе гор­ло. По­лиция не об­на­ружи­ла в ком­на­те при­сутс­твие ко­го-ли­бо ещё, фор­ма ра­ны так же ука­зыва­ла на тот факт, что ма­ма са­ма взя­лась за нож.

– Мне из­вес­тно, нас­коль­ко все­могу­ща по­лиция Эк­се­тера. Ког­да это про­изош­ло? Учи­тывая твою ложь, с ка­кой ты пе­рес­ту­пила по­рог Бей­кер-стрит, я уже не ду­маю, что с мо­мен­та её смер­ти прош­ло имен­но пять лет и что мо­гилу сле­ду­ет ис­кать в Нью-Й­ор­ке.

Ад­ри­ану тряс­ло от сдер­жи­ва­емых слёз, гу­бы без­звуч­но ше­вели­лись. Мы ка­зались ей обе­зумев­ши­ми стер­вятни­ками, го­товы­ми в лю­бую се­кун­ду наб­ро­сить­ся и ра­зор­вать её на час­ти.

– Семь лет на­зад… Ма­ма на­чина­ла вес­ти се­бя стран­но: раз­го­вари­вала в тем­но­те са­ма с со­бой, ча­сами си­дела пе­ред зер­ка­лом буд­то и не мор­гая вов­се, Бек­ки ни­куда не от­пуска­ла её од­ну… Мы с Бен­джа­мином вер­ну­лись из Лон­до­на… По­еха­ли в по­местье, я не пом­ню яс­но, как всё слу­чилось… Он не пус­кал ме­ня в ком­на­ту, где ле­жала ма­ма, я да­же не мо­гу быть уве­рена, что там во­об­ще на­ходи­лись по­лицей­ские. Мо­жет, это оче­ред­ная вы­дум­ка Бе­на, ло­вуш­ка, об­ман, ка­ким я жи­ла так дол­го. Бо­же, ка­кая те­перь раз­ни­ца?!

– По­чему ты не рас­ска­зала об этом сра­зу? – чуть при­тих­шим го­лосом рас­те­рян­но спро­сил Джон. В его мрач­ном, нас­то­рожен­ном взгля­де чи­талось бо­лез­ненное изум­ле­ние – от­ку­да это ис­ху­дав­шее, уг­не­тён­ное соз­да­ние чер­па­ло си­лы, что бе­рег­ло ос­колки её из­му­чен­но­го сер­дца, за­щища­ло ра­зум от бес­числен­ных уда­ров? Тог­да я вновь стер­пел неп­ри­ят­ное, жгу­чее ощу­щение сво­ей ошиб­ки: она ка­залась мне сла­бой, без­рассуд­ной иди­от­кой по­тому, что уже дав­но не жи­ла, она ды­шала, кровь цир­ку­лиро­вала по со­судам, но эта прок­ля­тая жен­щи­на уже бы­ла мер­тва. Ад­ри­ана умер­ла дав­но, и те­перь вся­кая по­пыт­ка доб­рать­ся до прав­ды прев­ра­щалась для неё, как для заб­лудше­го пут­ни­ка, в по­иск за­вет­но­го пу­ти, ве­дуще­го к спа­сению, к зем­лям, где она за­ново об­ре­тёт се­бя.

– Шер­лок ед­ва ли был нас­тро­ен вос­при­нимать ме­ня как ра­зум­но­го че­лове­ка, – Ад­ри­ана неб­режно рас­тёрла ли­цо нап­ря­жён­ны­ми ла­доня­ми, блед­ная ко­жа слег­ка пок­расне­ла, как снег, сквозь ко­торый прос­ту­пала кровь. – Хва­тило и все­го ра­нее ска­зан­но­го, что­бы он с удо­воль­стви­ем за­пер ме­ня в ка­кой-ни­будь оди­ноч­ной ка­мере Бед­ла­ма**.

– Я и сей­час сом­не­ва­юсь в це­лос­ти тво­его рас­судка, ес­ли ты ре­шила по­бол­тать с родс­твен­ни­ками в нар­ко­тичес­кой ко­ме.

– А чем прось­ба обе­зопа­сить ме­ня от смер­тель­ной пе­редо­зиров­ки, на­качав нуж­ным рас­тво­ром, су­щес­твен­но от­ли­ча­ет­ся от пре­дыду­щих?

– Ли­мит ис­черпан, Ад­ри­ана, я боль­ше не сог­ла­шусь на бе­зум­ные эк­спе­римен­ты, уг­ро­жа­ющие тво­ей жиз­ни.

– Сов­сем не­дав­но ты был по­лон ре­шимос­ти выс­та­вить ме­ня на ули­цу и бро­сить об­ратно в плен Бен­джа­мина! 

– О, так мне те­перь мож­но разъ­яс­нять ода­рён­ной оче­вид­ные фак­ты и на­силь­но за­тал­ки­вать в её ге­ни­аль­ную го­лову, ка­кого же это чёр­та я от­ка­зыва­юсь быть па­лачом?!

Стол­кно­вение ве­щес­тва и ан­ти­вещес­тва. Ад­ри­ана бы ина­че не наз­ва­ла этот вне­зап­ный взрыв меж­ду на­ми, бес­смыс­ленный спор, на­кал вспых­нувших эмо­ций, срыв швов с кро­вото­чащих шра­мов, раз­лом за­щит­ных ме­ханиз­мов. 

– Мы бы с ра­достью ос­та­вили вас и даль­ше на­еди­не об­ме­нивать­ся ком­пли­мен­та­ми, – вме­шалась Мэ­ри с хит­рой, поч­ти за­говор­щи­чес­кой улыб­кой, – но хо­телось бы сна­чала во всём ра­зоб­рать­ся. Ес­ли экс­тра­сен­сорные спо­соб­ности по­яв­ля­лись толь­ко пос­ле ве­щего сна о гря­дущей смер­ти, по­чему ты с ран­не­го детс­тва за­меша­на в эту дь­яволь­щи­ну? – от­ча­ян­но не­до­уме­вала она.

– Не знаю, – Ад­ри­ана, не­сом­ненно, улав­ли­вала ход её мыс­лей, и по­тому по­нем­но­гу зли­лась. – Воз­можно, ка­ким-то об­ра­зом по­доб­ная ано­малия объ­яс­ня­ет­ся тем, что я – ре­зуль­тат суп­ру­жес­кой не­вер­ности, ре­бёнок от лю­бов­ни­ка под ко­довым име­нем «Джордж Пол». Мать сол­га­ла Бен­джа­мину: ни один че­ловек с та­ким име­нем не мог на­ходить­ся в Де­воне в мо­мент мо­его за­чатия, а пре­делы графс­тва ма­ма не по­кида­ла.

– А мо­жет быть, ты и кап­лей кро­ви не свя­зана с семь­ёй Фи­цу­иль­ям, – пред­по­ложи­ла Мэ­ри, скрес­тив ру­ки на гру­ди и про­дол­жая ана­лизи­ровать с вы­рабо­тан­ной го­дами хват­кой и ско­ростью. Нам оп­ре­делён­но не хва­тало ещё од­но­го зве­на в це­пи пос­вя­щён­ных в тай­ну.

– Что? – в го­лосе Ад­ри­аны заз­ву­чал гнев. Во взгля­де на мгно­вение про­мель­кну­ло сом­не­ние, тень до­сад­но­го пред­чувс­твия не­кого об­сто­ятель­ства, с ка­ким не хо­телось ми­рить­ся. – Я бы по­чувс­тво­вала, ес­ли бы не име­ла родс­тва с людь­ми, ок­ру­жав­ши­ми ме­ня с рож­де­ния.

– За­нима­тель­ное пред­по­ложе­ние, – зак­лю­чил я со снис­хо­дитель­ной улыб­кой и взгля­нул на Ад­ри­ану. На мгно­вение па­мять про­тащи­ла ме­ня по взры­тым хол­мам пус­то­ши, заб­ро­сила в пус­тую гос­ти­ную уто­нув­ше­го во мра­ке по­местья и выр­ва­ла ящик из ста­рого пыль­но­го ко­мода. На пол вы­сыпал­ся бес­по­лез­ный му­сор и че­тыре пор­тре­та. Ад­ри­ана, не­сом­ненно, уме­ла про­водить свет, под­талки­вать к раз­гадке, но в то вре­мя её бе­зуп­речный та­лант за­тума­нивать ра­зум про­яв­лялся зна­читель­но ча­ще, от­че­го я, ве­домый же­лани­ем сох­ра­нить её жизнь, не за­мечал и дру­гих воз­можных вер­сий. – Вспом­ни, у Фи­цу­иль­ямов же есть неч­то вро­де по­тус­то­рон­ней ге­нети­чес­кой эк­спер­ти­зы. На хол­сте с тво­им изоб­ра­жени­ем нет тре­щин. Ты мо­жешь воз­ра­зить, ска­зав, что эти де­фек­ты лишь не­кие ин­ди­като­ры ско­рой смер­ти, но пор­трет Бек­ки был ис­порчен уже семь лет на­зад, и, зна­ешь, для хо­дяче­го мер­тве­ца она слиш­ком про­дук­тивно дей­ству­ет.

– Это… – Ад­ри­ана ед­ва не оне­мела от нах­лы­нув­ше­го ужа­са и пов­то­рила ис­пу­ган­ным шё­потом сло­ва, про­из­не­сён­ные ми­нута­ми ра­нее с пус­той улыб­кой, – все­го лишь те­ория.

– Тог­да оп­ро­вер­гни её.



Charmily Ann Bell

Отредактировано: 27.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться