Кровавое небо Шерлока Холмса

Размер шрифта: - +

Запись 25. Для особо одарённых приходится повторять

Оче­вид­но, Ад­ри­ана, вы­наши­вая идею вко­лоть нар­ко­тик под мо­им кон­тро­лем или без, не бы­ла го­това к это­му вне­зап­но­му, не­воль­но­му хож­де­нию по ос­трым те­ори­ям, яв­ля­ясь объ­ек­том прис­таль­но­го вни­мания, раз­ре­зан­ным на­секо­мым на стек­ле под ре­воль­ве­ром с объ­ек­ти­вами. Она пы­талась воз­ра­жать, воз­му­щать­ся, ста­ралась, как преж­де, от­ра­жать вы­пады и уп­ря­мо ле­пить ар­гу­мен­ты, и ес­ли Мэ­ри и Джон бы­ли от­части до­воль­ны её по­веде­ни­ем, ес­тес­твен­ной за­щит­ной ре­ак­ци­ей, то я в каж­дом сло­ве Ад­ри­аны уга­дывал от­тенки без­разли­чия, чу­довищ­ной ус­та­лос­ти: для неё не име­ло ве­сомо­го зна­чения всё, что про­ис­хо­дило в те ми­нуты в гос­ти­ной, ка­кие зву­чали воп­ро­сы, ин­то­нации, по­доз­ре­ния. Она лю­без­но вы­дели­ла кро­хот­ный учас­ток соз­на­ния вза­имо­дей­ство­вать с на­ми, ре­аги­ровать на пе­реме­ны в раз­го­воре и фор­ми­ровать выс­ка­зыва­ния, ис­полнен­ные жи­вых эмо­ций, в то вре­мя как ос­тавша­яся часть бы­ла за­нята со­вер­шенно ины­ми воп­ро­сами. Ад­ри­ана по­няла, нас­коль­ко нап­расны­ми ока­зались на­деж­ды на то, что я вновь сог­ла­шусь бес­печно выс­тра­ивать ей до­рогу к ги­бели, и по­это­му ста­ла об­ду­мывать даль­ней­шие дей­ствия, ко­торые дол­жны бы­ли зах­лопнуть за ней дверь Бей­кер-стрит. 

Ад­ри­ана зли­лась и нас­та­ива­ла на том, что её ро­дила имен­но Ан­на­белль Фи­цу­иль­ям, что она чувс­тву­ет родс­твен­ный «за­пах кро­ви» и не мо­жет оши­бать­ся. Мэ­ри, сом­не­ва­ясь в та­кой неп­ро­бива­емой уве­рен­ности, пре­дус­мотри­тель­но не ста­ла про­сить Ад­ри­ану вскры­вать её соз­на­ние, ко­пать­ся в па­мяти, что­бы та не­наро­ком не об­ли­чила слиш­ком бо­лез­ненный сек­рет, что пок­рыл бы тре­щина­ми об­раз Мэ­ри Мор­стен. Од­нажды она сде­ла­ет это са­ма, так же слу­чай­но, од­ним не­ос­то­рож­ным дви­жени­ем, об­на­жит прав­ду, ре­шив, буд­то я с пу­левым ра­нени­ем спо­собен толь­ко на при­митив­ные фо­кусы…

Вмес­то это­го Ад­ри­ана до­воль­но вя­ло и ском­ка­но, как из­му­чен­ное, за­битое цир­ко­вое жи­вот­ное, ис­полня­ла свой ко­рон­ный но­мер в ка­чес­тве до­каза­тель­ства: про­жига­ла свер­ка­ющим от от­ча­яния и не­мой злос­ти взгля­дом лоб Джо­на, всколь­зь обоз­на­чала вых­ва­чен­ные из вос­по­мина­ний со­бытия, цеп­ля­лась за мел­кие де­тали, слов­но рас­смат­ри­вала быс­тро сме­ня­ющие друг дру­га кар­тинки, раз­ные от­рывки вре­мени. Рас­ска­зыва­ла о пе­рего­рев­шей лам­почке в прош­лый чет­верг, ос­тром чёр­ном кам­не в тра­ве на га­зоне, о бес­смыс­ленных звон­ках сес­тре, де­сят­ке со­об­ще­ний на ав­то­от­ветчи­ке, о ве­сёлом сер­жанте, ко­торо­му взры­вом отор­ва­ло но­гу… Ког­да ста­ли всплы­вать му­читель­ные мгно­вения вой­ны, за­рытые в пе­сок, кровь и по­ражён­ную плоть расс­тре­лян­ных сол­дат, Джон пос­пе­шил ос­та­новить Ад­ри­ану, и на этом нер­вный раз­го­вор пос­те­пен­но об­ры­вал­ся, за­тихал, при­водил к вы­воду – Ад­ри­ана дей­стви­тель­но мог­ла влезть в го­лову, рас­ца­рапать соз­на­ние не­види­мыми ког­тя­ми и вых­ва­тить от­дель­ные эпи­зоды, вер­теть их, как кус­ки ки­ноп­лёнки. Мэ­ри в под­дер­жку сво­ей те­ории с до­воль­но мрач­ной улыб­кой от­ме­тила, что за­бирать­ся в грязь чу­жой жиз­ни зна­читель­но про­ще, чем заг­ля­нуть в собс­твен­ную, и тог­да Ад­ри­ана приз­на­лась: за семь лет она лишь нес­коль­ко раз пы­талась про­читать мыс­ли Ари­са, про­ник­нуть в вос­по­мина­ния об убий­стве ма­тери и ба­буш­ки, но вся­кая по­пыт­ка обо­рачи­валась нах­лы­нув­шей жут­кой го­лов­ной болью. Она бы­ла убеж­де­на, что уби­ла толь­ко од­ноклас­сни­ка Фрэн­ка, одер­жи­мая тенью, и по­это­му не сом­не­валась в сло­вах Ари­са, ве­рила его пу­га­ющим рас­ска­зам. Он, вос­пи­тан­ный без люб­ви, в злос­ти и рав­но­душии, при­ложил не­мало уси­лий и взрас­тил в её сер­дце гни­лое зер­но глу­хой не­навис­ти, ис­ка­жав­шей вос­при­ятие. Арис удоб­рял это зер­но чис­той жес­то­костью, уни­жени­ями и уда­рами, ко­торые Ад­ри­ана на­учи­лась толь­ко мол­ча тер­петь, за­мыкая боль и ярость внут­ри, и по­тому она с лёг­костью по­вери­ла, что имен­но влас­тный и без­жа­лос­тный от­чим ви­новен в убий­ствах до­ма Фи­цу­иль­ям.

Си­дя в гос­ти­ной, по­доб­рать­ся к раз­гадке ка­залось нес­коль­ко зат­рудни­тель­но, осо­бен­но ког­да раз­дра­жён­ная Ад­ри­ана, пусть и поч­ти не­замет­но, но соп­ро­тив­ля­лась пос­то­рон­не­му обос­трён­но­му лю­бопытс­тву, на­зой­ли­вому вме­шатель­ству. Фи­цу­иль­ям она или нет, но приш­лось приз­нать эту спо­соб­ность, хоть я и про­дол­жал ду­мать о че­тырёх пор­тре­тах и тщет­но пы­тал­ся сов­местить рас­кры­тые фак­ты так, что­бы ми­новать ошиб­ку. Од­на­ко этот раз­го­вор не был бес­пло­ден, его из­ви­лис­тое рус­ло ус­тре­мило ме­ня об­ратно вверх по хруп­ким сту­пень­кам шат­ко­го мос­та, рас­ки­нув­ше­гося над зи­яющей без­дной пред­рассуд­ков и об­ма­на.

По­чему её пор­трет ос­тался це­лым? Я с по­доз­ре­ни­ем при­пом­нил сло­ва Ари­са, зная, что ве­рить ему бы­вало опас­но: «Джес­са­лин ут­вер­жда­ла, что Джер­ри суж­де­но зам­кнуть круг умер­ших и обор­вать цепь прок­ля­тия, но для это­го нуж­но ей по­мочь». Ес­ли до­пус­тить, что Арис, же­лая раз­да­вить ме­ня страш­ны­ми не­были­цами, сбить с тол­ку, ос­ла­бить бди­тель­ность, об­ра­тить чувс­тва в смер­тель­ное ору­жие, вдруг рас­щедрил­ся на кру­пицу прав­ды, мо­жет быть, сре­ди бе­зум­ной ре­чи ста­рой Джесс он раз­ли­чил что-ни­будь ещё, что Ад­ри­ана с ди­кой са­мо­от­вержен­ностью соб­ра­лась ис­кать на ос­трие иг­лы. Арис, при­учив­ший Ад­ри­ану к ро­ли без­ро­пот­ной жер­твы, по­кор­ной кук­лы, ис­поль­зо­вал её дар в сво­их ма­хина­ци­ях и вряд ли был за­ин­те­ресо­ван в том, что­бы она ут­ра­тила столь по­лез­ное ка­чес­тво… И по­это­му, ус­тра­нив пре­пятс­твия в ви­де же­ны и тё­щи, увёз её в Гер­ма­нию, ус­тро­ил там ком­форта­бель­ную тем­ни­цу, от­ку­да Ад­ри­ана не мог­ла сбе­жать, удер­жи­ва­емая па­толо­гичес­ким, въ­ев­шимся стра­хом за мою жизнь. Зна­ла ли Ад­ри­ана, пе­речи­тав «Тай­ны бо­лот» вдоль и по­перёк, что ей за­веща­ла су­мас­шедшая баб­ка, ка­кое пред­назна­чение на­вязы­вала в ед­ва раз­борчи­вом бре­ду? Или же Ад­ри­ана впол­не са­мос­то­ятель­но приш­ла к ре­шению из­ба­вить семью от древ­ней за­разы, взять­ся за без­донный ме­шок с тру­пами Фи­цу­иль­ям, что­бы он утя­гивал её ра­зод­ранную жизнь в про­пасть, за­мыкал ве­рёв­ку на гор­ле? Пос­леднюю кни­гу Джес­са­лин она наш­ла в её спаль­не, внут­ри вспо­рото­го мат­ра­са, од­на­ко стра­ницы фи­наль­ных глав бы­ли выр­ва­ны, и най­ти их так и не уда­лось. Ад­ри­ана, за­яв­ляя, что мо­жет уло­вить нес­коль­ко слов и об­щую идею лю­бой не­из­вес­тной кни­ги, в слу­чае с за­шиф­ро­ван­ны­ми за­пися­ми ба­буш­ки не ви­дела ни­чего, тщет­но пы­та­ясь об­на­ружить мес­то­нахож­де­ние стра­ниц или вы­явить их со­дер­жа­ние.

Я ощу­щал омер­зи­тель­ный прис­туп тош­но­ты, по­ка соз­на­ние бес­по­щад­но тер­зал вихрь воп­ро­сов, воз­вра­щав­ших под ли­вень сре­ди по­жел­тевших скло­нов, швы­ряв­ших на пол ла­бора­тории, ос­лепляв­ших блес­ком но­жа… За­ново ме­ня про­жига­ло нас­квозь не­до­уме­ние, за­чем Арис, пусть и не ода­рён­ный бе­зуп­речным, креп­ким умом ге­ний, за­думал рас­пра­вить­ся с Джес­са­лин прак­ти­чес­ки на ви­ду у семьи, ос­тавляя це­поч­ку оче­вид­ных под­ска­зок, под­став­ляя ру­ки под на­руч­ни­ки, от ка­ких, ес­тес­твен­но, от­ве­ли боль­шие день­ги? Вне­зап­но я по­нял – из всех рас­сы­пан­ных в го­лове воп­ро­сов, имен­но этот пред­по­лагал не­об­хо­димый, ре­ша­ющий от­вет, ис­ко­мый ключ, что без ос­татка рас­се­ял бы гус­той ядо­витый ту­ман, сквозь ко­торый мы от­ча­ян­но всмат­ри­вались в дро­жащие си­лу­эты ис­чезнув­ших лет. 

Я же убий­ца, мис­тер Холмс, так вы счи­та­ете?
Это вы хо­тели от ме­ня ус­лы­шать? Та­ким ме­ня пред­ста­вила Джер­ри? Я со­от­ветс­твую об­ра­зу дес­по­та, пос­ледней мра­зи, гос­по­дин де­тек­тив?
Я со­бирал­ся убить вас, со­вер­шить пер­вое в жиз­ни убий­ство ра­ди по­коя Джер­ри…
Ник­то не за­ботил­ся о те­бе луч­ше, чем я, ник­то не по­любит те­бя силь­нее, чем я!


Мог­ло ли слу­чить­ся так, что эмо­ции де­фор­ми­рова­ли и моё вос­при­ятие, пе­реп­ла­вили ощу­щения, ка­ким я до­верял, и вы­лепи­ли из Бен­джа­мина Ари­са бе­зоб­разное чу­дови­ще, не­веда­ющее жа­лос­ти? Не­уже­ли гнев и стрем­ле­ние за­щитить Ад­ри­ану, ка­кой-то не­ведо­мый ди­кий ин­стинкт, ос­ле­пили и ог­лу­шили ме­ня, и проз­ре­ние нас­ту­пило толь­ко сей­час, ког­да эта чёр­то­ва жен­щи­на удо­сужи­лась раз­ве­ять не­дос­ка­зан­ность? 

Я вновь об­ра­щал­ся к от­ме­тинам бо­тинок Ари­са в ла­бора­тории и сос­ре­дото­чил­ся на уже под­ме­чен­ном фак­те: сле­ды без час­тиц зем­ли, ос­тавлен­ные ут­ром, яв­ля­лись от­пе­чат­кам той же по­дош­вы, но ука­зыва­ли на раз­ни­цу в по­ход­ке. Тот, кто нас­ле­дил в ночь убий­ства, яв­но сту­пал мяг­че… И ед­ва в мыс­ли вор­вался ук­ры­тый пылью лет за­гадоч­ный «тот», я вдруг вздрог­нул от рез­ко­го уда­ра стек­ла.

Слег­ка ис­пу­ган­но ог­ля­дев без­мол­вную гос­ти­ную, ос­ве­щён­ную че­тырь­мя лам­па­ми, я осоз­нал, что Джон и Мэ­ри уже дав­но уш­ли, а за ок­ном стем­не­ло. Я за­дум­чи­во по­тёр пе­рено­сицу, воз­вра­ща­ясь на нес­коль­ко ча­сов на­зад, но так и не смог ра­зоб­рать сло­ва, зве­нев­шие в этих сте­нах, по­тому как был пол­ностью пог­ло­щён раз­мышле­ни­ем, гро­моз­дя­щими­ся друг на дру­га вос­по­мина­ни­ями. Всё ос­таль­ное на вре­мя ут­ра­тило звук и цвет.

Я сда­вил паль­ца­ми под­ло­кот­ник ди­вана, Ад­ри­ана поп­равля­ла сво­рочен­ный чай­ник на чёр­ном ме­тал­ли­чес­ком под­но­се. Кап­ли мо­лока сте­кали по изог­ну­тому гор­лышку ма­лень­ко­го кув­ши­на, что се­кун­ду на­зад выс­ко­чил из её рук. Над ши­роки­ми зо­лотис­ты­ми кра­ями двух ча­шек под­ни­мал­ся пар, как бес­плот­ные щу­паль­ца, из­ви­вал­ся, тя­нул­ся вверх и та­ял.
Ад­ри­ана те­перь бы­ла оде­та в се­рые джин­сы, на пле­чи на­кину­ла тём­но-си­нюю вя­заную коф­ту с бол­та­ющим­ся по­яс­ком. В про­тиво­полож­ном уг­лу ди­вана ле­жал её рюк­зак, прик­ры­тый ко­жаной кур­ткой, той са­мой, в ка­кой она нас­той­чи­во ко­лоти­лась в дверь, прес­ле­ду­емая людь­ми Ари­са. Она по­кида­ла Бей­кер-стрит.

Я под­нялся, обо­шёл стол, не ка­са­ясь за­мер­шей Ад­ри­аны, ос­та­новил­ся нап­ро­тив зад­ви­нутых ящи­ков, и про­из­нёс с без­различ­ной ус­мешкой:

– Сколь­ко?

– Что? – Ад­ри­ана сде­лала шаг на­зад и изоб­ра­зила ис­тинную рас­те­рян­ность.

– Я хо­тел за­дать два воп­ро­са, но умес­тил всё своё лю­бопытс­тво в один, – я по­тянул­ся к блес­тя­щей круг­лой руч­ке ящи­ка, а Ад­ри­ана сле­дила за каж­дым дви­жени­ем, с тру­дом вды­хала и скры­вала ох­ва­тив­шую её дрожь. Мы оба зна­ли, чем за­кон­чится этот ти­хий ве­сен­ний ве­чер. – Так сколь­ко?

– Шер­лок, я не по­нимаю…

– Брось, яс­но­видя­щая и не по­нима­ет, о чём я го­ворю! – ус­мешка бы­ла горь­кой, мрач­ной, поч­ти от­ча­ян­ной, жал­кой по­пыт­кой ка­зать­ся преж­ним и це­лым. – Сколь­ко ты под­сы­пала снот­ворно­го и сколь­ко ук­ра­ла ко­ка­ина? Или ты дей­стви­тель­но при­нима­ешь ме­ня за иди­ота? 

– Шер­лок…

– Я ещё пом­ню собс­твен­ное имя, это не от­вет на воп­рос, ко­торый при всех тво­их уди­витель­ных спо­соб­ностях при­ходит­ся пов­то­рять дваж­ды, – я не со­бирал­ся скры­вать злость, оби­ду, что кло­кота­ли внут­ри. До­гад­ка отоз­ва­лась ту­пой болью в гру­ди, ще­мила меж рё­бер, как зас­тряв­ший нож. Мы вер­тимся на од­ной ор­би­те. Нас­то­ящее – пе­ревёр­ну­тое, раз­би­тое, вы­вер­ну­тое на­из­нанку от­ра­жение прош­ло­го. – Впро­чем, не то­ропись от­ве­чать, про­думай хо­рошень­ко, как ста­нешь мне лгать, – я ед­ва не сор­вал с пе­тель ящик и схва­тил­ся за «бра­унинг», за­вален­ный мя­той бу­магой и по­жел­тевши­ми га­зет­ны­ми вы­рез­ка­ми. – Ты мог­ла до­бавить снот­ворное, по­за­имс­тво­ван­ное у до­вер­чи­вой мис­сис Хад­сон, в обе чаш­ки, но тог­да бы без­дарный под­вох ока­зал­ся слиш­ком оче­виден, пос­коль­ку в та­ком слу­чае ты бы не прит­ро­нулась к чаю и вы­дала свою глу­пость. Сле­ду­ющий ва­ри­ант, – я взвёл ку­рок. – Раз­ме­шать снот­ворное в той чаш­ке, ка­кую мне, дви­га­ясь со сто­роны ди­вана, бу­дет удоб­ней взять, од­на­ко ты уч­ла и эту вер­сию, – я вце­пил­ся в пис­то­лет, ме­талл впи­вал­ся в ко­жу. Я мед­ленно при­цели­вал­ся. – Ты пос­та­вила под­нос та­ким об­ра­зом, что обе чаш­ки бы­ли рас­по­ложе­ны на оди­нако­вом от ме­ня рас­сто­янии. Итак, два воз­можных ис­хо­да мы уже ус­пешно ис­клю­чили, швыр­ну­ли в му­сор­ное вед­ро, ту­да же сле­ду­ет от­пра­вить и тре­тий: ты зна­ешь, что я пью чай с са­харом и пред­по­читаю нак­ла­дывать его сам, а здесь же, – я при­кос­нулся к за­вит­ку бе­лой руч­ки, – ты уже раз­ме­шала са­хар, од­на­ко лож­ку по­ложи­ла на дру­гое блюд­це, к той чаш­ке, края ко­торой су­хие, – я нап­ра­вил ду­ло точ­но в лоб Ад­ри­аны. – Бе­рёшь при­мер с так­систа из «Этю­да в ро­зовых то­нах», ра­зыг­ры­ва­ешь пе­редо мной си­ту­ацию вы­бора? Тог­да иг­рай до кон­ца, Ад­ри­ана, поз­воль толь­ко из­ме­нить пра­вила. Я знаю, в ка­кой чаш­ке снот­ворное. Ес­ли ты об­ма­нешь ме­ня, я выс­тре­лю. Так ска­жи, из ка­кой же чаш­ки не сто­ит пить?

Ад­ри­ана мол­ча ус­мехну­лась, опус­ти­ла по­тух­ший взгляд и под­ви­нула чаш­ку, дно прос­кобли­ло по узо­ру на под­но­се.

Я от­вёл ру­ку в сто­рону и, ох­ва­чен­ный гне­вом, на­жал на спус­ко­вой крю­чок. Пу­ля за пу­лей взры­вали ти­шину, зас­тре­вали в сте­не, об­ра­зуя ха­отич­ную рос­сыпь дыр на обо­ях – по­гас­шее соз­вездие, рас­ко­лотая, вы­пот­ро­шен­ная Все­лен­ная. Пор­трет на­ших душ.

Мис­сис Хад­сон лишь хлоп­ну­ла вни­зу дверью, не ста­ла под­ни­мать­ся, за­та­ив воз­му­щение, ка­кое обя­затель­но об­ру­шит пос­ле. На миг мне ста­ло ин­те­рес­но, по­чему она столь рав­но­душ­но от­неслась к вне­зап­ной стрель­бе, обыч­но по­буж­давшей её не­мед­ленно вы­разить своё край­нее не­доволь­ство та­ким во­пи­ющим зло­упот­ребле­ни­ем её бес­ко­неч­но­го снис­хожде­ния. Мо­жет, она пред­по­лага­ла, что без ди­кого гро­мыха­ния выс­тре­лов с этой стран­ной жен­щи­ной не­воз­можно ра­зоб­рать­ся.

– Неп­ра­виль­но, – я при­жал ды­мяще­еся ду­ло «бра­унин­га» к гру­ди Ад­ри­аны. Внут­ри пис­то­лета раз­да­валось бе­зум­ное би­ение её рас­трав­ленно­го сер­дца. – Ос­тался один пат­рон.

– И те­перь ты не про­мах­нёшь­ся. Джон вряд ли шу­тил се­год­ня, со­ветуя прис­тегнуть ме­ня на­руч­ни­ками пок­репче, но ты уже не слы­шал это­го нас­тавле­ния.

– Ты не вос­поль­зо­валась шан­сом, не сбе­жала, до­жида­ясь воз­можнос­ти уй­ти, гля­дя мне в гла­за, раз­дра­жая про­щаль­ной речью, по­ка я бу­ду про­вали­вать­ся в за­бытье под дей­стви­ем снот­ворно­го. Омер­зи­тель­ная сен­ти­мен­таль­ность и столь же от­вра­титель­ная на­ив­ность.

– Прав­да? А ты уве­рен, что че­тыре го­да на­зад выб­рал пра­виль­ный пу­зырёк?

– Но сей­час же я не со­бира­юсь гло­тать чай…

– Бо­ишь­ся до­пус­тить ошиб­ку, свой са­мый ужас­ный грех?

Я ре­шил пе­ренап­ра­вить рус­ло раз­го­вора прочь от вы­яс­не­ния вер­но­го от­ве­та, ли­шив Ад­ри­ану воз­можнос­ти тор­жес­тво­вать и сом­не­вать­ся в мо­их вы­водах.

– И ку­да ты нап­ра­вишь­ся? Ко­лоть ко­ка­ин в квар­ти­ре на Хай Хол­борн?

– Зна­ешь, Шер­лок, хо­чет­ся быть чес­тной…

– Не­уже­ли? – тут же встрял я, по­казы­вая под­линное удив­ле­ние. – Ве­ро­ят­но, мне дав­но сле­дова­ло прев­ра­тить те­бя в ми­шень, что­бы дос­ту­чать­ся до прав­ды?

– Не пе­реби­вай. Хва­та­ет и то­го, что ты це­лишь­ся мне в сер­дце, – Ад­ри­ана сто­яла спо­кой­но, не ше­вели­лась, лишь тя­жело вды­хала и смот­ре­ла на ме­ня, сдер­жанно и серь­ёз­но. – Ка­жет­ся, это на­ша пос­ледняя встре­ча, Шер­лок, я по гор­ло увяз­ла в кош­ма­ре и нап­расно втя­нула те­бя, зас­та­вила му­чить­ся, вспо­минать то, что уни­жало и ра­нило, ми­рить­ся с про­тив­ны­ми те­бе ве­щами… Это моя не­поп­ра­вимая ошиб­ка. И я не мог­ла уй­ти, не ска­зав ни сло­ва. Зво­нил Бен­джа­мин… Он здесь, в Лон­до­не, ска­зал, где его ис­кать, ес­ли мне нуж­ны не­дос­та­ющие стра­ницы «Тай­ны бо­лот». Ты же до­пус­кал идею о том, что пос­ледняя гла­ва ба­буш­ки­ной кни­ги мо­жет от­вра­тить от пу­тешес­твия в Су­мереч­ный мир? Вот она, та са­мая ла­зей­ка, ко­торую не­из­менно на­ходит Шер­лок Холмс.

Я по­доз­ре­вал, что за­гадоч­ные стра­ницы ещё за­шелес­тят поб­ли­зос­ти.

– Арис выр­вал их? – спро­сил я, буд­то ус­лы­шал толь­ко о вос­став­шем из прош­ло­го фраг­менте за­шиф­ро­ван­ной кни­ги.

– Это­го он не со­об­щил. В лю­бом слу­чае, Бен­джа­мин по­нятия не име­ет об ис­тинном со­дер­жа­нии и наз­на­чении этих стра­ниц, но уве­рен в их важ­ности.

– Зна­чит, сот­ря­сение моз­га не по­меша­ло тво­ему от­чи­му до­гадать­ся, на ка­кую при­ман­ку ты бес­печно клю­нешь, – ме­ня взбе­сила мысль о том, что Ад­ри­ана взду­мала сбе­жать к Ари­су. – Оче­вид­но же, это оче­ред­ная ло­вуш­ка.

– Я вов­се не бе­зоруж­на, Шер­лок, и серь­ёз­ная опас­ность мне не гро­зит.

– Ах да, дрем­лю­щий хищ­ник – иде­аль­ная взрыв­чатка в тво­ей кро­ви, та­инс­твен­ный ко­зырь! – я опус­тил пис­то­лет, раз­ря­дил и швыр­нул в стоп­ку бу­маг на уг­лу сто­ла. – Соз­да­ёт­ся впе­чат­ле­ние, что ты с каж­дым днём всё боль­ше вос­хи­ща­ешь­ся его при­сутс­тви­ем, чем стра­да­ешь.

– Хищ­ник от­нюдь не моя без­гра­нич­ная си­ла, ре­шение всех проб­лем, а чу­довищ­ная сла­бость, и су­щес­тву­ет соб­лазн под­чи­нить­ся ему, рас­те­рять се­бя окон­ча­тель­но, но ря­дом с то­бой я всег­да чувс­тво­вала се­бя че­лове­ком из пло­ти и кро­ви. Прос­тым че­лове­ком, спо­соб­ным лю­бить, бо­роть­ся и ды­шать сво­бод­но, ко­торо­му по­вез­ло лишь од­нажды, тог­да на Мон­те­гю-стрит, – Ад­ри­ана про­тяну­ла бы­ло ру­ку, но в то же мгно­вение от­сту­пила на­зад, мрач­ная, ис­терзан­ная от­ча­яни­ем и борь­бой. – Я хо­тела убить Бен­джа­мина, и это раз­ру­шитель­ное чувс­тво ос­та­вило во мне глу­бокую ра­ну, и хищ­ник, пусть и ос­лаблен­ный, по­вер­женный, мо­жет най­ти ни­точ­ку и дёр­нуть, пог­ло­тить соз­на­ние… Бу­дет сто­ить не­выра­зимых уси­лий кон­троль над яростью, но я дол­жна вы­дер­жать, что­бы с яс­ной го­ловой за­кон­чить на­чатое де­ло. Да­же сей­час я по­дави­ла же­лание за­щищать­ся, заг­лу­шила рёв хищ­ни­ка внут­ри, прош­ла это ис­пы­тание с ду­лом в рёб­рах, хоть и зна­ла прек­расно, что ты в ме­ня ни­ког­да не выс­тре­лишь, – она улыб­ну­лась, слов­но соб­рав все увяд­шие, по­кида­ющие её си­лы. Улыб­ну­лась с тос­кой и неж­ностью.

– Ни­ког­да… – пов­то­рил я чуть слыш­но, и го­лос проз­ву­чал, как рас­ко­лов­ше­еся да­лёкое эхо. Ко­неч­но, я не со­бирал­ся её уби­вать, мне бы не ста­ло лег­че, ес­ли бы ис­точник мо­ей тре­воги, за­меша­тель­ства и гне­ва ис­чез в гра­де выс­тре­лов, за­дох­нулся от кро­ви в глот­ке. Нет. Я схва­тил­ся за единс­твен­ное ору­жие, ко­торое у ме­ня ос­та­валось про­тив все­го, что уг­не­тало и ре­зало. И оно ока­залось бес­по­лез­ным. Од­ним уда­ром со сле­пящей злостью от­бро­сив под­нос на пол, я приб­ли­зил­ся к Ад­ри­ане и сжал до бо­ли, до за­тиха­ющей ярос­ти. У это­го объ­ятия точ­но был звук раз­би­того стек­ла, пе­реме­шан­ный с всплес­ком про­лито­го чая и ляз­гом ме­тал­ла. С та­ким зву­ком мы ло­мались и срас­та­лись за­ново. – По­чему я обя­зан нес­коль­ко раз твер­дить од­но и то же жен­щи­не, что на­зыва­ет се­бя яс­но­видя­щей и с лёг­костью прог­ры­за­ет лю­дям соз­на­ние сво­им не­выно­симым да­ром, но са­мое глав­ное ос­тавля­ет без вни­мания?! – я соб­рал в ку­лак её мяг­кие во­лосы, сце­пил паль­ца­ми за­тылок, а она сдер­жи­вала слё­зы, вздра­гива­ла и вдав­ли­вала ног­ти в ткань пид­жа­ка. – Су­мас­шедшая, это те­перь на­ше де­ло, – я об­нял её креп­че. – На­ше, по­нима­ешь? И ес­ли ты за­хочешь уй­ти, то сде­лай это ти­хо, без пре­дуп­режде­ния, рас­тво­рись, как лю­бимые то­бой приз­ра­ки, не вы­нуж­дая ме­ня уни­жать­ся и пов­то­рять то, что те­бе дав­но из­вес­тно и на что ты го­това нап­ле­вать при пер­вой воз­можнос­ти. Сде­лай так, что­бы я уже не смог те­бя ос­та­новить. А ина­че да­же и не смей.

– Мо­жет, мне прос­то нра­вит­ся это слу­шать? – она при­жалась ко мне и рас­сме­ялась на гра­ни ры­дания. И по­каза­лось, что в те ми­нуты она ус­по­ко­илась, из­ба­вилась от раз­дра­жения, что жгло её в те­чение вы­яс­не­ния кро­вавой ис­то­рии семьи Фи­цу­иль­ям. 




Ут­ром мы доб­ра­лись до У­ол­ворта, тём­но­го, гряз­но­го рай­она, как вы­сох­шее дно ис­порчен­но­го бе­зоб­разно­го мо­ря, за­вален­ное ржа­вым ме­тал­лом, кус­ка­ми бе­тона и по­корё­жен­ны­ми де­ревь­ями, где Арис ус­тро­ил се­бе вре­мен­ное убе­жище. Ба­шен­ные кра­ны тор­ча­ли из зем­ли зас­тывши­ми гор­ба­тыми ске­лета­ми, воз­вы­ша­ясь над жизнью сре­ди би­тых лос­ку­тов ас­фаль­та и ма­ло­этаж­ных зас­тро­ек.

Я ос­тался в так­си не­пода­лёку от до­ма, что вид­нелся вверх по ули­це в це­поч­ке од­но­тип­ных стро­ений, ук­ры­тых тенью, поз­во­нил Ад­ри­ане и ве­лел не сбра­сывать вы­зов, что­бы бы­ла воз­можность сле­дить за их раз­го­вором.

Ад­ри­ана и Арис ста­ли дву­мя го­лоса­ми, про­рыва­ющи­мися сквозь треск по­мех. 
 



Charmily Ann Bell

Отредактировано: 27.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться