Кровавый бал

Font size: - +

Глава 2. "А был ли мальчик?"

Глава 2 «А был ли мальчик?!»

          Знаете как неприятно просыпаться осенью, когда еще батареи не включили, а погода уже решила понизить градус, чтобы все на улице спокойно уснуло до весны под уютным одеялом инея? Вот точно с такими же ощущениями я проснулась там, на полу в туалетной комнате злосчастного особняка. Голова весила, наверное, тонну, потому что оторвать ее от пола удалось отнюдь не с первого раза, а когда все-таки мне это удалось, то желудок сделал неожиданное сальто и заставил все выпитое и съеденное за день оказаться прямо передо мной на полу. Так дальше продолжаться не должно, мне было необходимо выбраться отсюда и желательно не в загоне для скота, в котором меня перевезут в Турцию или на Кипр, где смогут продать на органы или еще хуже – заставить заниматься проституцией, а на своих двоих, чтобы поскорее спрятаться у себя в квартире «зализывать раны».

          «О, нет! Он же знает где я живу!» – молниеносно пронеслось у меня в голове и желудок сделал еще одно непреднамеренное сальто, вот только еды там не осталось. Совсем. От такой мысли стало еще хуже. Куда податься? Как уберечься самой и уберечь своих родителей? Во что я вляпалась?

«Так! Спокойно! Без паники!» – скомандовал мой внутренний голос. Паника заставляет делать дилетантские ошибки, а я не какой-то там бакалавр, а магистр исторических наук, и это должно звучать гордо!

          Вздернув нос и стиснув зубы, я встала сначала на колени, а потом, опираясь о стены руками, все же приняла вертикально положение, как и положено homo sapiens, и чуть было не потеряла равновесие, головокружения сменялись нестерпимой болью, а затем вновь приходили с утроенной силой. Как ни странно, клатч лежал на краю раковины абсолютно не тронутым, там же нашелся и телефон. Быть может они передумали меня забирать? Ох! А что он проделывал с моей головой? Почему она так болит? Осмотрев наскоро себя, я отметила, что больше ничего не болит и никаких метаморфоз с моим телом я тоже не обнаружила, кроме небольшого пластыря за ухом. Не моим пластырем, но сейчас с этим разбираться у меня не было сил.

          «Так! Надо успокоиться и подумать что делать дальше. Телефон мне оставили, значит я могу вызвать полицию, а там разберемся по обстоятельствам.» – решил мой внутренний голос за меня и затих до поры, до времени. Я же поспешила умыться и прополоскать рот, чтобы избавиться не только от «прелестей» рвоты, но и от приторного привкуса солодки. Не знаю, что за дрянь мне подсыпали в вино, но привкус у нее, как у сиропа от кашля. Голова немного адаптировалась и больше не пульсировала, желудок тоже акробатических номеров не по плану исполнять не собирался. И на том спасибо! Приоткрытое окно впустило свежий воздух, а ледяная вода из-под крана заставила мыслить лучше. Необходимо было выбираться отсюда и путь был только один – через дверь в особняк, а там уже на улицу. Я взяла клатч одной рукой, второй крепко сжала телефон с уже набранным номером и медленно пошла к выходу. Дверь никто не подпирал, голосов или перешептываний слышно не было, тогда я осмелилась выйти полностью из туалетной комнаты и пройти в зал приема, где, наверняка, должны были остаться люди и быть может им нужна была помощь или кто-то сможет помочь мне. Идти было тяжело, что-то было со светом, он постоянно мерцал, заставляя и без того больную голову еще и напрягать глаза, чтобы разбирать дорогу, не задевая при этом обстановку дома. А когда я добралась-таки до того злополучного помещения испытала шок, сравнимый с эпилепсией. Меня затрясло, ноги словно прилипли к полу и никак не хотели двигаться, желудок опять проделал свой грязный трюк и меня вырвало прямо под ноги убитой девушки. Она и еще примерно с десяток человек лежали в лужах крови и не подавали абсолютно никаких признаков жизни. Они выглядели как восковые фигуры, такие неподвижные с застывшими масками ужаса, а глаза? Они были стеклянными с широко раскрытыми зрачками. «Кошачий глаз», кажется так говорилось в сериале про криминалистов, который я как-то недавно смотрела. Вот только в реальности все выглядело куда хуже. Растерзанные, кровоточащие, а некоторые словно обескровленные. Все они лежали там и уже никогда не смогут рассказать свою историю. Возник закономерный вопрос, который самопроизвольно вырвался у меня чуть в менее цензурной версии:

– Что, мать вашу, тут произошло?! – мой голос раздался гулким эхом над всеми этими трупами и звучал он странно. Прикрыв глаза и давая таким образом организму пообвыкнуть, искренне надеялась, что все это мне снится.

          Я услышала еле различимый стон и со всех ног рванула в сторону к тому самому ботанику, он старался отползти к спасительным дверям, но силы покидали его слишком быстро. Я не долго раздумывая набрала полицию и прокричала буквально адрес дежурному, попросив еще вызвать и скорую помощь, так как я хороший историк, а не медик и понятия не имею кто из них еще жив.

          Тем временем Гриша подозрительно затих, а я все еще осторожно переступала тела, стараясь устоять и не упасть в кровь, которая, казалось, была повсюду: на стенах, окнах, занавесках и даже одна струя виднелась на потолке, кому-то перерезали горло и кровь из артерий устремилась со скоростью пятьдесят километров в час прямо вверх.

          «Ты должна успокоиться, когда приедут полицейские твои познания могут вызвать подозрения у них.» – прошептал внутренний голос и я не могла с ним не согласиться, но в стрессовой ситуации я начинаю сыпать фактами, которые подчерпнула из энциклопедий. Люблю почитать в обеденный перерыв, что тут поделать.



Анна Княжина

Edited: 19.12.2017

Add to Library


Complain