Круг Вечности: Реставратор

Размер шрифта: - +

Глава 4

Я купил второй мольберт и расположил состарившийся портрет Насти рядом с рождающимся портретом Веры. Я писал губы Веры, оглядываясь на портрет Насти. Я срисовывал каждый предмет из оригинала в свое новое творение, и даже белую кожу Веры наделил оливковым цветом кожи Насти, так она более гармонировала с окружающими предметами и цветом.

Я создавал новую красоту.

Вере нравилось мне позировать, хотя я мог бы уже обойтись без неё, но я не лишал мою любимую такого удовольствия. Я много говорил с ней, и показывал ей свою работу так, что она чувствовала себя неземным ангелом, чью красоту пытаются запечатлеть простые смертные. Я больше не боялся за неё, за себя или за Настю. Мне казалось, что все легко и понятно – есть Настя – несчастная жертва, запечатленная с художником в неком заколдованном мире. Есть Вера, – которую я люблю. Есть зло – некто вместе с Настей, и я просто должен спасти красавицу – проще некуда.

Я работал часто под музыку, включая радио со старого, но еще работающего магнитофона. Однажды я разобрал слова песни с радио и секунду замер от неловкого беспокойства.

Твой ангел зажег мираж огня,

Он хочет убить тебя!

* Кипелов – Ангельская пыль

- Какой мрак, - услышал я капризный возглас Веры. – Включи уж «хит фм» тогда уж.

Я резко крутанул усилитель громкости, вырубив звук.

- Нет, эти песни из одной ноты, точно собьют весь настрой. Если ты не хочешь, чтобы наш с тобой шедевр стал отдавать стилем музыки «Блестящих».

Вера прыснула и промолчала, я же продолжил сотворение своего, отчасти своего, шедевра. В тот момент я думал, что заглаживаю вину перед ней за то, о чем она даже не знала. За Настю - девушку из снов. Странных снов, которые может понять не превратно, только тот, кто видит Красоту. Тот, для кого красота важнее влечения. Настя этого не понимала, и Вера не поняла бы тем более.

Дни проходили за работой быстро. Иногда захаживал Алексий, говорил в основном сам, рассказывал анекдоты и басом над ними смеялся так, что сотрясались стены и звенели стекла. Потом он глядел на меня своим отработанным строгим взглядом и уходил, недовольно косясь на обе картины. Что странно – он становился все более недовольным и даже удивленным каждый раз, будто бы они удивляли его чем-то, больше чем обычно. Но я не задавал вопросов и он свое поведение никак не комментировал.

Однажды вечером, я пришел домой, и самовлюбленно бросив заработанные деньги в ящик, с чувством, что имею права позволить себе отдых я подошел к картинам.

Едва я хотел скинуть с них покрывала, как услышал голос Веры, и сообразил, что не видел её дома. Я удивился, и понял, что слышу её за окном. Маленьким окном вверху, прямо над нашими креслами в гостиной. Окно выходило на немноголюдную улицу и несло слишком много городского шума, почему, мы и держали всегда закрытым. Теперь в нем была щелка, и через нее было шел сквозняк и голос Веры.

- Я иду домой, я сказала!

А в ответ ей какое-то бормотание. Я, повинуясь инстинкту, выбежал на улицу, по пути схватив куртку. Я побежал по лестнице вверх и, открыв дверь, столкнулся с Верой идущей мне навстречу.

- Что случилось? Ты с кем говорила? – я стал засыпать её вопросами.

- Вот, - она протянула мне карточку и я, успокаивая свое сердце, взял её и заставил себя попытаться её прочесть.

- Модельное агентство? Тебя опять находят на улице?

- Он говорит, что прямо видит меня лицом сети магазинов ювелирных украшений, местного, а потом обещают и другие контракты. Говорит, что такую красоту нельзя скрывать и все такое, - её глаза были круглыми от удивления и блестящими от восторга, я недоверчиво скривился.

- Ты ему веришь?

- Это странно… - согласилась она, с моим недовольством кивнув, но тут же сощурилась и продолжила. - Но мы же можем все проверить?

- Вера… - начал я.

- А что? А вдруг это тот самый шанс?

- Ну, пойми ты, не подходят к девушкам, чтобы предложить им многомиллионные контракты…

- А Наоми Кэмпбелл? А Жизель Бундхен?! – повысила она тон.

- Это кто? – замешкался я.

- Модели, которых нашли «на улице» как ты выражаешься, - ехидно ответила Вера.

- Ладно, понял. Проверим.

- Проверяй. Я – спать, нужно быть там завтра с утра, а значит, мне нужно быть свежей. Минимум восемь часов сна – залог красоты.

- Угу…

***

На эту фотосессию мы шли вдвоем. Веру расхваливали и лебезили перед ней словно перед принцессой, а я все ожидал подвоха, и к своему сожалению, не мог его найти.

Низенький, щупленький фотограф с круглым лицом, девочки-ассистентки похожие на верных собачек, вели со мной себя так, словно целью их жизни было доставить мне максимум комфорта. Щебетали вопросы по типу – кофе-чай-конфеты, и в какой-то момент их услужливость начинала раздражать.

Вскоре вышла Вера, ей сделали прическу, которая ей будто бы и не очень шла, да и подкрасили, на мой взгляд, слишком темным кремом, не к её коже, не к её глазам.

Я закатил глаза от вкуса этих «творческих людей», но они так искренне восторженно блеяли вокруг нее, что я пожал плечами и не подал виду, что считаю, будто бы Вере слишком не идет ни макияж, ни наряд. Они включили музыку, направили свет, и Вера стала позировать. Она кривлялась, меняла выражение лица и позы, как давно училась по видеоурокам с интернета, и видимо, теперь, ей на самом деле понадобились эти навыки.

Фотограф щелкал без перерыва:

- Вот так. Ага. Да-да-да-да, - бормотал он.

Среди наблюдателей был мужчина, который мне резко не понравился – на вид ему было под сорок, низкий, полный с круглыми глазами и огромными очками. Он завороженно глядел на Веру и при мне даже подошел к фотографу, панибратски хлопнул того по плечу и судя по жесту, попросил его передать фотоапарт. Фотограф еле заметно пожал плечами, но перечить не стал. Мужчина встал на его место и, несмотря на Верино удивление, сделал несколько её фотографии, улыбнулся и вернул фотоаппарат.   



Е. Лефи

Отредактировано: 02.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться