Круги на воде

Глава VIII

Марк не хочет признавать, того, что боится этой встречи. Как-никак не каждый раз встречаешь главу всей корпорации и своего создателя. Создатель. Это слово смешит, но иного не подобрать. Как ни крути, это является правдой, к счастью или к сожалению.

Эмилия всегда описывала Шервуда как человека, любящего своё дело и с головой отдающегося работе всей своей жизни. Маркус привык доверять словам своей матери, ведь она никогда не лгала.

Потом появился Хоффман и отзывался о своём начальнике все же иначе. Нет, ничего плохого он не говорил, просто все же рассказы о Джонатане Шервуде отличались. В них не было того фанатизма и восхищения, которыми были преисполнены слова матери.

Хотя другие, там внизу, не всегда разделяли мнения своих кураторов. Кто-то ненавидел Шервуда, кому-то было абсолютно все равно. А кто-то совсем как Марк не знал, как именно относиться к этой личности.

И все же сейчас он безумно переживал. Такая удача: оказаться наверху раньше остальных. Это вызывает немалую гордость, а ещё страх. Провалиться и с позором спуститься вниз. Конечно, Марк до этого провел немало времени наверху. Но то было детство, воспоминаний о котором осталось не так уж и много. Да и все, кто был создан, соответствуя развитию среднестатистического человека, проводили много времени наверху. Тем, кто был выращен ускоренно: а таких было подавляющее число, все же подобных привилегий не доставалось.

Именно поэтому Марк считал себя счастливчиком вдвойне. Хотя не все это оценили.

Лихтенберг понимал, что в случае провала не избежит насмешек и постоянных тычков пальцами. Думать об этом совершенно не хотелось, но мысли рождались в голове сами по себе.

Поэтому, только уловив за спиной посторонние голоса и быстро приближающиеся шаги, Марк стал отчаянно считать до десяти. Это помогало справляться с внутренним волнением.

Дверь открылась, и в просторный светлый кабинет вошёл мужчина средних лет, на ходу отвечая своей секретарше о том, что стоит перенести какую-то встречу на следующую неделю.

Идеально сидящий костюм серого цвета, уложенные волосы и очки в черепаховой оправе. Шервуд мог спокойно сойти за бизнесмена. Никто бы даже не подумал о его причастности к учёным. Тем более передовым. А уж про возраст и говорить даже не было смысла. Ни для кого не было секретом, что Джонатан давно продлевает себе жизнь при помощи своих же технологий. Иначе он давно походил на древнего старца, если бы еще не умер.

И все же Маркус не может избавиться от этого странного трепета, поднимаясь со стула. Лишь бы ноги не подкосились, хотя он даже не удивится этому.

— Здравствуй, Маркус, рад наконец нашей встрече.

Маркус пожимает протянутую ладонь, не в силах выдавить из себя даже слова. Все оказалось серьёзнее, чем можно было представить.

— Расслабься и воспринимай все это как дружескую беседу, лады?

Кивок получается все же не уверенный, но настрой Шервуда постепенно передается и Марку. Он ожидал, что все будет гораздо хуже.

— Могу предложить тебе чай, кофе или может быть чего-нибудь покрепче?

Шервуд беззаботно смеётся, снимая очки. Эта встреча все сильнее перестаёт походить на что-либо из представлений Лихтенберга. Такого приема он уж точно не ожидал.

— Тебе не стоит стесняться. Но раз уж так, то позволь мне сделать выбор.

Все, что получается у Марка — очередной кивок. Он слишком сбит происходящим, все так же не понимая его.

Шервуд вызывает свою секретаршу, но вместо миловидной брюнетки с длинной косой и уж слишком ярко подведенными глазами, в кабинет буквально врывается незнакомка.

Запах кофе и мяты тут же врезается в нос.

— Ты обещал мне, что я смогу присутствовать при вашей первой встрече…

Звонкий девичий голосок обрывается. Шервуд лишь устало вздыхает, прикрывая глаза.

Марк оборачивается, чтобы рассмотреть, судя по всему незваную гостью, которая ещё и имеет смелость в столь дерзком тоне обращаться к Джонатану.

Симпатичная девушка в белом халате поверх бежевого платья с двумя светлыми косами длиной до тонкого пояска. Слишком юная и совершенно не подходящая к этому месту. А карие глаза и линия губ почему-то кажутся знакомыми. Марк уверен, что прежде никогда не встречался с ней, но не может избавиться от странного ощущения.

— Что же. Этого действительно стоило ожидать. Марк, позволь тебе представить мою дочь, Лоран Джанет Шервуд.

Теперь Маркус понимает, почему девушка показалась ему знакомой. Это же так очевидно, можно было догадаться.

Лоран подходит, протянув ладошку. Улыбается слишком мило, чтобы Маркус не мог не залюбоваться. Чего стоят одни ямочки на щеках.

— Рад знакомству, — Марк слегка сжимает прохладные пальцы своей новой знакомой.

— Взаимно, — Лоран дарит в ответ белоснежную улыбку.
 

***

До того, как нас отправят на первое задание лично для меня и уже не первое для остальных, остались считанные часы. Совсем скоро все мы в действительности окажемся на самой границе. Сложно сказать, чего следует ожидать от будущей вылазки. Стопроцентной уверенности нет ни у кого, чего уж говорить обо мне. И все же, никто опасений по поводу провала не высказывает. Дело в настрое, который почему-то никак не хочет появляться. То и дело, с большим осознанием происходящего в голове поочередно возникают мешающие рационально мыслить сомнения. А от постепенно нарастающего волнения подрагивают пальцы.

До сборов в тренировочном зале осталось около тридцати минут, но тянулись они как прочная резина. Абсолютно не имею никакого понятия, чем заняться. Все идеи по поводу того, как убить время, улетучились, стоило только проснуться. Чем бы не начинал заниматься, полностью отвлечься не выходит, то и дело ловлю себя на том, что тупо пялюсь на часы.

Стук в дверь, раздавшийся слишком неожиданно, служит маячком надежды, что пришедший гость сможет развеять волнение и направить мысли в нужное русло. Самому уже никак не справиться.

Лоран встречает своей лучезарной улыбкой и, ничего не говоря, проскальзывает в квартиру. С её появлением тугой узел в груди ослабел, позволяя дышать свободнее. Внутреннее напряжение практически исчезает. Я рад видеть Шервуд.

— Знаю, что это может прозвучать банально и толком делу не поможет, но ты должен перестать так волноваться.

— И тебе доброе утро.

Лоран, уже успев плюхнуться на диван, игнорирует моё высказывание.

— Ты что-то хотела?

— Пришла оказать тебе моральную поддержку.

— А с чего ты решила, что я в ней нуждаюсь?

Лоран фыркает, смотря на меня как на дурака. В её взгляде так и читается: «обманывай себя, сколько хочешь, но меня не проведешь».

Хотя я даже и не пытался скрыть своё волнение. И я безумно рад столь внезапному появлению Лоран. Просто это кажется странным. После её небольшого откровения поговорить нормально никак не получалось, а теперь голова забита вовсе не этим. Лоран умело скрывает своё волнение и пытается переключиться на кого-нибудь. Помогая остальным, уберегает себя от навязчивых мыслей.

— Для тебя по сути это первая вылазка. Естественно ты нервничаешь, хотя сейчас это гораздо заметнее, — под конец её голос приобретает нотки грусти.

Не стоит ломать голову, чтобы понять причину такой перемены. Возможно, сейчас у меня есть шанс узнать хоть что-нибудь из своего прошлого, все ещё остающегося тайною за семью замками, ключи от которых выкинули в жерло вулкана, явно находящегося на другой планете.

Сажусь рядом с Лоран, которая уже удобно пристроилась, обложив себя подушками.

— И как же дела обстояли тогда?

— До перегрузки ты тоже переживал, ожидая самого первого задания. Но при этом всячески показывал, что тебе абсолютно все равно и ты слишком крут для такой ерунды. А я прекрасно видела, как дрожали твои коленки. Ты жутко злился, когда я смеялась с этого.

При упоминании таких мелочей Лоран тепло улыбается. От этого на душе кошки скребут. Я не могу с такой же лёгкостью вспомнить наше знакомство, возможно, долгие вечера под звездным небом или же какие-то спонтанные затеи. Об этом можно лишь фантазировать, так и не приблизившись ни на толику к реальности. Все это закрыто, а ключ совсем рядом, но достать его практически невозможно. Все ещё страшно узнать о прошлом, но и в неведении жить не легче.

Лёгкое касание, можно даже сказать призрачное, возвращает меня обратно. Лоран все ещё рядом, но больше не улыбается. Вновь эта грусть в глазах цвета шоколада.

— Марк, я бы с радостью тебе рассказала обо всем, клянусь. Но никто не знает, что может произойти. Вдруг что-то из рассказанного мною, вызовет очередной приступ ПТСР или ещё что хуже. Я не хочу стать причиной твоих несчастий ещё раз.

То лёгкое, ненавязчивое тепло испаряется, словно его и не было. Напряжение вновь сжимает сердце холодными, костлявыми пальцами. Даже несмотря на выпавший из жизни год, несвязные отрывки продолжают меня преследовать. Особенно часто в памяти всплывает ночное небо с вздымающимися вверх искрами пламени.

Стоит только подумать об этом, как по спине пробегают мурашки. Той ночью был взрыв, но подробностей я не знаю, да и не думаю, что когда-нибудь захочу о них услышать. Но ведь есть и другое. То, что не сможет причинить вреда.

— Но ведь можно рассказать хоть что-нибудь?

Лоран пристально смотрит в глаза, пытаясь там найти что-то известное только ей. Внутренняя борьба буквально отражается на её лице. Поджатые губы, прищур и пальцы заламывает. И, похоже, желание приоткрыть завесу тайны в данной битве побеждает.

— Давай так, ты задаешь вопросы, а я отвечу на те, которые посчитаю нужными и безопасными для тебя, хорошо?

Вместо ожидаемого облегчения, появляется напряжение, с новой силой сжимая сердце в груди. Неужели это момент произошёл? Хотя бы что-то из моей жизни здесь станет известно. Правда, откуда мне знать, что именно Шервуд посчитает нужным рассказать. Но и упускать такой шанс… Нет, я должен узнать, даже самую мизерную часть.

— Как мы познакомились?

По тому, как опускаются плечи Лоран, следует вывод, что переживает она не меньше меня. Но теперь, услышав вполне безобидный вопрос, становится спокойнее. Ещё рано задавать более важные вопросы. Ни я, ни она не готовы к этому.

— Это было весьма спонтанно, хоть я и готовилась к нашей встрече.

И снова эта улыбка. А перед глазами проносится такой мимолетный образ, что не успеваю за него ухватиться. Но от одного вида ямочек на щеках, внутри словно что-то пробуждается. Я и прежде видел улыбку Лоран, но таких чувств она не вызывала. Потому что все же была другой.

— В каком смысле готовилась?

— Отец наотрез отказывался пускать меня на нижние уровни. И в принципе не подпускал к вам. А разработка лекарств и омолаживающих средств для меня была слишком скучным занятием. А тут я узнала, что отец решился на ещё один допуск. В этот раз обошлись без имплантов, что ещё интереснее.

Значит, до меня наверху пребывали и другие. Но, похоже, такие как Ева. О плачевности тех экспериментов лучше даже не думать. И все же пугает такой интерес Лоран, чувствую себя диковинной игрушкой. Но в этом вся Шервуд. Любопытная и страстно любящая своё занятие.

— До меня здесь были ещё сверхлюди?

— Только с имплантами и то, их было двое или трое. Таких как ты все же опасались отправлять сюда.

Пока мы не сошли на не особо приятную тему, стоит прекратить заводить разговор в это русло. Лоран понимает это без слов.

— И вот я все же уломала отца, получив разрешение присутствовать на вашей первой встрече. Как-никак, мне было интересно, на кого он потратил двадцать шесть лет.

— Говоришь так, как будто он прям постоянно со мною был.

Это лишь вызывает смех у Лоран. Вновь пронзив меня взглядом, она продолжает:

— В последний момент я случайно узнала, что отец намеренно сказал мне не ту дату.

— И что сделала? — конечно, уже догадываюсь, что произошло в итоге, но версию Шервуд все же услышать интересно.

Та лишь хмыкает, а в глазах словно черти пляшут. Не думаю, что произошло что-то из ряда вон выходящее, но все же готовлюсь к чему угодно.

— Влетела в его кабинет уже готовая разносить всех и вся. А там ты сидишь растерянный, ну, и пылу у меня поубавилось. Не хотела ещё сильнее пугать.

Довольно забавно это слышать.

— Неужели все было настолько плохо?

— Да не совсем. Но отрицать того, что ты походил на нашкодившего щенка, не буду.

На этот раз улыбаюсь вместе с Лоран, ярко представляя данную картину. Это не так уж и трудно и я запросто могу внушить себе, что данные фантазии являются воспоминаниями. И кажется, что года отмотали назад, позволяя на несколько мгновений вернуться в те времена, когда мир ещё не считался таким ужасным. Никаких перегрузок и трех лет взаперти. Лишь я и Лоран, коротающие время за разговорами. Это слишком хорошо, чтобы быть реальностью.

Смотрю на Шервуд, пытаясь понять, что чувствую прямо сейчас, взывая к давно угасшим чувствам. Была ли это крепкая дружба или нечто большее — уже не важно. Прошлое все так же хранит молчание за глухой стеной. А настоящее ещё также неопределённое. Искры только-только начали гореть.

— Ты бы хотела вернуться назад?

Лоран слишком резко меняется в лице. Лишь на секунду кривит губы словно бы от боли, а затем пытается вернуть былую безмятежность. Не получается.

— Хотела… Да только вот, увы, отец машину времени строить не планирует, — улыбка кажется натянутой, а сухой смешок быстро сходит на нет.

Желание продолжать разговор стремительно испаряется, оставляя после себя лишь немой укор и не высказанные слова, бьющиеся глубоко в груди.