Круги на воде

Глава XI

Маркус кулаки о стены в кровь разбивает, хрипло выкрикивая проклятия. Словно это поможет спасти её. Стены крепче камня, их не уничтожить, и с каждым ударом они становятся все толще. Отчаяние петлёй на шее затянуто, а сознание вновь рассыпается, как карточный домик, из-за одного неловкого движения.

Хоуп кричит, умоляя отпустить её, цепляется за всё, что может, лишь бы вырваться из цепких объятий работников, которые совсем как палачи — безмолвные и неизбежно приближающие смерть.

И Хоуп не убрать из этого списка, никак не вычеркнуть. Маркус снова кричит, просит забрать его, лишь бы она жила. Но его мольбы не суждено никому услышать. Замкнут в четырёх стенах, нем для огромного мира, сдавлен ужасом. Ведь всё должно было закончиться иначе. Совсем не так.

Вокруг запястий капельницы обвиваются, туго кожу стягивая. Марк рвётся вперёд, но тщетно. Сотни игл в кожу впиваются, а по трубкам системным жидкость синяя спускается. Его погибель.

Мир вокруг погружается во мрак, оставляя лишь единственную лампу, освещающую опутанного, как паутиной, Марка. Шепча одни и те же слова раз за разом, он медленно ускользает из этого мира. Уходит, словно под лёд, готовясь уснуть навсегда. Но что-то резко прерывает этот смертельный сон.

До боли знакомый голос.

— Ты говорил, что увезёшь меня к морю… Ты обещал.

Из мрака отделяется маленький силуэт и стремительно приближается, постепенно обретая более чёткие черты. Марк хочет вырваться, но не может, а сердце бешено колотится.

Ева выходит на свет слишком резко, словно всё время под белым лучом и стояла. Бледная, с кровоподтеками и диким взглядом. Приближается быстро и внезапно говорит голосом Хоуп:

— Ты обещал, что все будет хорошо.

Марк изо всех сил жмурится, чтобы не видеть этого кошмара. Ведь такого не может быть, всё это нереально.

— Почему ты бросил меня?

От неожиданности открыв глаза, Марк видит перед собой Лоран. Тот же злой взгляд, от которого кожа мурашками покрывается. Эта животная ярость, горящая как праведный огонь. И от него не спрятаться, не убежать.

— Почему ты бросил меня?!

Лоран заносит нож и вонзает прямо в грудь Маркуса. Всё перед глазами плывет. Крик становится яростнее, голоса мешаются. Ровно как и образы. Уже непонятно кто бьёт: Лоран, Ева или тёмный силуэт Хоуп.

Безумие достигает своего апогея, когда из тени выходят близнецы, Скотт и Дакота, а за ними и остальные. Марк уже не связан, теперь он стоит на краю вырытой могилы. И она принадлежит ему. Глубокая яма станет последним домом для тлеющих костей.

Марк не может смотреть на своих судей, но каждой клеточкой тела чувствует их жестокие взгляды. Пощады не будет.

— Ты слишком слаб, чтобы тягаться со мною, — Каин стоит впереди всех, храня всё тот же холодный акулий прищур.

Он нанесёт последний удар. Поставит жирную точку в истории. Победа за ним.

Марк не чувствует удара и в то же время его сила сотрясает все внутри. Мир летит кувырком, но это длится всего лишь мгновение. Несколько секунд — и края могилы смыкаются над головой, как створки капкана.

Мир погружается во тьму: вязкую, как карамель, душную и сжимающую со всех сторон. Маркус чувствует, как задыхается, но вместе с нехваткой кислорода приходит и облегчение. Он умирает, и больше для него не существует никаких забот или тревог. Освобождение от оков и долгожданный миг полёта.

— Соберись. Прекрати себя жалеть и поднимись на ноги.

Где-то вдалеке загорается огонёк белого света, стремительно приближающийся к Марку, и за долю секунды ослепляет внезапной вспышкой. Проходит, наверное, вечность прежде, чем он вновь начинает видеть мир вокруг себя.

Коридор, которому нет ни начала, ни конца с множеством зеркальных дверей, делающих помещение бесконечно огромным. А прямо перед Марком стоит он сам, только моложе, или может просто не такой уставший. Вот только в тяжёлом взгляде, словно бы сокрыта вся вселенная, готовая в любую секунду вырваться и раздавить своей массой.

— Ты должен бороться до самого конца. Если не можешь идти — ползи. Цепляйся за каждый шанс, иначе потеряешь все. На этот раз навсегда.

Марк лишь смотрит на самого себя, не в силах что-либо сказать. Даже самое ничтожное словечко застревает в горле. Но в то же время в груди что-то нарастает. Напряжение ускоряется, нарастает, впитывает в себя любое ощущение. В считанные секунды оно может всё уничтожить подобно ядерному взрыву. Это странное ощущение приносит, на удивление, эйфорию. Каждая клеточка тела наполняется могучей энергией.

— Прекрати бегство подобно крысе.

Где-то слышится крик. В этом зеркальном коридоре нет понятия о месте и времени. Жалобный вопль раздается то совсем близко, оглушая до звона в ушах, то отдаляется на сотни метров.

— Борись!

Вмиг все зеркала разлетаются миллиардами осколков, переливаясь в ярком свете. И вновь вспышка ослепляет, стирая весь мир вокруг.
 

***

Дышать совершенно нечем, капли пота стекают по вискам, а перед глазами всё ещё мелькают обрывки сна. Одеяло скинуто на пол в момент подъёма. Футболка неприятно липнет к телу. Мне и прежде снилась непонятная вакханалия, которую не разобрать даже, если постараться, но разговаривать с собственным сознанием… Это что-то новенькое. Время шло, маразм крепчал.

Сегодня тот самый день икс, когда для кого-то, скорее всего, настанет ад на земле, а для кого-то восстановится подобие порядка. Именно сегодня должен вернуться Шервуд. И общее напряжение очень заметно, что совсем неудивительно.

Слишком много оплошностей произошло, что обязательно отразится на нашей карьере. Особенно это ощутит Каина. Уж не знаю, что он придумал в своё оправдание, но надеюсь, что Шервуд достаточно подробно объяснит ему то, как нужно брать борозды правления в свои руки. Хотя он сам не лучше, закрыв глаза на то, кто именно временно восседал на его троне.

Сегодня не назначено никаких тренировок. Все предоставлены сами себе, а особого желания прохлаждаться в квартире весь день не имеется. Именно это приводит меня в зал. Нужно очистить мысли и на время забыться.

И, похоже, не один я решил выбить всю дурь из груши.

Феликс яростно терзает снаряд, нанося сокрушительные удары один за другим. Не хотелось бы оказаться у него на пути. Даже, если регенерация активируется моментально, приятного от этого будет мало.

Привлекать внимание не хочется, но от его тяжёлого взгляда не спасают даже мои попытки разместиться в уголке и не сильно пинать грушу.

— Мне казалось, что все сегодня воспользуются возможностью филонить и останутся в своих уютных коробках.

Настроение у Феликса паршивое, взгляд слишком яростный. Как будто именно я повинен в его уровне духа. Прекратив колошматить снаряд, он подходит к скамье. Накидывает полотенце на плечи и стоит некоторое время, не шевелясь, наверное, думая о чем-то. Не удивлюсь, если пригласит на спарринг.

— Простите, не хотел отвлекать.

Феликс лишь оборачивается, небрежно махнув рукой, сохраняя при этом суровое молчание. Постояв так пару минут, возвращается к своей тренировке и внутреннее напряжение спадает. В любом случае, сейчас не стоит сильно маячить перед тренером, поэтому остаюсь в самом углу зала.

Без должной разминки удары выходят не совсем чёткими, но усталость и скованность быстро улетучивается. Ритм ударов усиливается. Кросс, блок, удар, вскользь, блок, апперкот. И так можно до бесконечности, меняя тактику и подбирая различные техники. Всего-то стоило представить на месте груши Каина, как дело пошло гораздо быстрее. На самом деле, лично мне он пока особенных проблем не принёс, но стоит только подумать, что именно этот человек причастен к тому, что произошло и происходит… Сойтись с ним один на один будет весьма рискованно. Даже невооружённым взглядом видно, что он весьма натренирован и его сдержанность явно играет не в мою пользу. Каин крупнее меня и разница даже очень заметна, и хоть я выносливее, у него, возможно, будет припрятано достаточно «сюрпризов». Было бы неплохо продумать несколько вариантов, пока есть время.

Удар в кадык, подсечка и завершающий в челюсть. Это будет слишком просто и не думаю, что Каин выставит все свои слабые места напоказ. Мне стоит уделять больше внимания блокированию ударов и просто кружить вокруг, пока противник не выдохнется. Если у нас будет оружие, то будет сложнее, хотя все же преимущества останутся на моей стороне… Конечно, только в том случае, если Каин не решит выстрелить мне в сердце или в голову.

И почему я думаю о поединке?

— Тебе бы реального противника, ну или на крайний случай воспользоваться симуляцией.

Я и не заметил, как Феликс оказался рядом. Плохо. Нужно быть внимательней. И все-таки он прав. Одной грушей тут не обойтись.

— Как насчет спарринга?

Тренер удивлённо смотрит, явно не ожидая такого предложения. Видимо, вне занятий никто добровольно в бой с ним не ввязывается. Но сейчас нам обоим нужна разрядка, к тому же Феликс весьма сильный и опытный противник. Да и разве от этого мне станет хуже? Определенно нет.

— А почему бы и да. Живой противник куда лучше мешка с песком. Я и сам хотел тебе предложить, но посчитал, что не стоит.

Феликс кажется более мирным что ли. Если честно, меня еще напрягает его взгляд, в нём-то и кроется вся злость, явно не находящая выхода.

Мы проходим на ринг, расходясь по углам, а затем начинаем постепенно приближаться к центру.

— Не вздумай сдерживаться.

— То же самое я хотел сказать вам.

Феликс лишь усмехается и бросается на меня, выставив вперёд локоть. С лёгкостью уклоняюсь, но тут же получаю ногой под колено. Теряю на пару секунд равновесие и этого достаточно, чтобы пропустить ещё парочку неслабых ударов. Резко разворачиваюсь, отскакивая от очередного удара как раз вовремя. Вполне вероятно, что этого удара мои ребра не выдержали бы. Группируюсь, кружа по рингу. Феликс выше и крупнее, удары мощные, да и выносливости предостаточно. Но и слабые места имеются. Давно ещё заметил, что Феликс прихрамывает на правую ногу и плохо защищает шею. Возможно, просто никто и не смог даже приблизиться к цели, отправленный в нокаут. Левой рукой Феликс чаще наносит удары. Они более четкие и сильные. Значит, правая половина у него слабее. А может уловка?

Феликс слегка отходит, упор на правую ногу становится заметнее. Наверняка готовится для удара. Уворачиваюсь от левой ноги и в ту же секунду голову сотрясает от удара. От неожиданности падаю на маты. Обманный манёвр удался на славу. Вскакиваю на ноги и тут же получаю очередной удар. Перед глазами пляшут звёзды, сейчас меня спокойно можно добить.

Чудом ухожу от повторного удара и, пригнувшись, что есть силы бью Феликса в бок локтем. Среди кряхтения слышится отборная ругань. Не позволяя противнику опомниться, захожу за спину и ударяю под колено. Но Феликс не так прост. Никогда не стоит забывать, что передо мною опытный боец, который даст фору любому из нас, даже не имея при этом сверхспособностей. Феликс успевает перенести центр тяжести на другую ногу и лишь пошатывается.

Продолжить наносить удары, или выждать более подходящего момента? Сложный выбор, но времени на раздумья совершенно нет. Это не партия в шахматы, где есть уйма времени, чтобы продумать свой шаг.

Размышления слишком затянулись и это стоит мне пропущенного удара. Явно намереваясь сбить меня, Феликс лупит по ногам. При этом старается старается добить апперкотом. Не ударит, так вымотает. Но при этом и сам устанет. Нужно что-нибудь придумать.

У меня лишь чудом получается проскочить под рукой Феликса. Вновь повторяю свой манёвр, но теперь вложив в удар больше силы. Ноги тренера подкашиваются, устоять будет слишком сложно. Толкаю его, ударив прямо по позвоночнику.

Феликс падает на маты, но ловко уворачивается от моих ног, крутясь как волчок. Шлёпаюсь на маты слишком неожиданно. Даже и не почувствовал как так получилось.

Феликс подскакивает, нависая, как скала, и видимо вкладывает в удар всю свою злость. В глазах темнеет, а после громкого хруста из носа начинает хлестать кровь. Ну, просто замечательно. Сломанный нос. Снова. В своё время я даже вел счёт. Возможно, стоит возобновить эту затею. Хотя, сейчас этим можно воспользоваться.

— Чёрт. Тайм-аут, Феликс. Нужно выправить, пока не зажил.

Тренер кривится то ли от нежелания прерывать бой, то ли от моего проявления слабости, но все-таки поднимается. Критически осматривает лицо, что-то невнятно бормоча.

— Мда… Позову Ольгу.

— Да не нужно, сам справлюсь.

Поднимаюсь на ноги и легонько касаюсь заметно искривленного носа. Это вызывает нужную реакцию:

— Я, конечно, понимаю… Суперрегенерация и все такое. Но не лучше ли вызвать Ольгу или другого специалиста?

Феликс не выглядит взволнованным, скорее заинтересованным. Понял об обманном манёвре, или прямо сейчас проверяет на стойкость? Хотя, как я уже и сказал — это всего лишь нос.

— Не нужно. Просто дайте время.

Дождавшись кивка, быстрым движением выравниваю искривленный нос, возобновляя на время поток крови. Феликс брезгливо морщится.

— Знаю, что ты не чувствуешь боли и раны быстро заживают, но это выглядело мерзко.

Лишь пожимаю плечами. Сейчас самое лучшее время напасть и терять его нельзя. Определённо.

В этот раз мне удаётся подловить Феликса и, сбив его с ног, завершаю битву ударом в челюсть.

— Думаю, Вы правы, но грех было таким не воспользоваться.

В ответ слышится лишь громоподобный смех.