Крылатые. Книга 1. Легенда.

Глава 3 Еще один переезд

Месяца четыре спустя, уже весной, я осознала, что все зашло слишком далеко. Дело было так: после уроков я пропустила школьный автобус, поэтому просто пошла по улице. Неуклюже сторонясь прохожих, я шлепала по лужам, засунув руки в карманы и иногда шмыгая носом - результат легкой простуды. В нескольких кварталах от дома я встретила своего старого знакомого Габриэля Льюиса, мы с ним вместе учились в художественной школе прошлым летом. Не высокий, опрятно одетый, он весь будто напружиненный, и как всегда горящий своими бесконечными идеями и проектами, уверенно бросился через дорогу навстречу мне и явно не ожидал, как плохо я выгляжу вблизи. Он в ужасе уставился на меня.

- Эмма?! Что с тобой произошло? Ты стала похожа на одну из этих готичных девчонок, что вечно смолят сигарету за сигаретой и пропускают уроки.

- Гэйб, знаешь, я просто делаю, что могу, - я насупилась и смущенно поправила растрепавшиеся волосы. Я действительно немного запустила себя. Волосы слиплись и нечёсаными вихрами торчали в разные стороны. Одежда мятая и, возможно, я редко меняла ее, потому что в шкафу слишком много вещей напоминало мне о родителях. Я не могла открыть его, не заплакав. Поэтому одевала одно и то же каждый день, надеясь, что никто не заметит разницы.

- Судя по твоему внешнему виду, ты ничего не делаешь. Эмма, ты знаешь, я всегда готов помочь тебе. Отец и мать беспокоятся о тебе, почему ты не приедешь к нам? - он задумался. - Твоя мать ведь работала в Центре помощи как раз таким вот как ты..., - он как-то замялся на этих словах, - ...сломленным подросткам. Так что же ты не пойдешь в этот Центр?

- Там помогают наркоманам и детям из неблагополучных семей. Я то здесь при чем?

- А при том, что ты выглядишь как наркоманка из неблагополучной семьи...- он осекся, - Прости, но чтобы сказала твоя мама, если бы увидела тебя сейчас?

- Она бы очень расстроилась....- я до крови закусила губу, его слова резали по живому, но он был прав.

-Пойдем выпьем кофе, и ты мне все расскажешь, - Габриэль потянул меня в ближайшую кофейню. Это было небольшое, но уютное заведение, как раз из тех, что так любят девочки моего возраста. Тут пахло шоколадом и корицей, в креслах у окна сидели молодые люди и о чем-то увлеченно разговаривали. Я почувствовала себя не в своей тарелке, будто была грязная с головы до ног. Почувствовав себя каким-то вонючим бездомным, которого сейчас погонят метлой из кафе, я выдернула рукав своей куртки из руки Габриэля и выбежала на улицу. Он выскочил за мной.

- Эмма, что случилось? - он в недоумении уставился на меня. Его теплые карие глаза светились искренней заботой. Он неуверенно взял меня за плечи и попыталася обнять.

- Это место... оно такое... знаешь, наверное, я больше не принадлежу к этому уютному миру. Теперь я живу по-другому, - я сконфуженно отстранилась от него, собрала волосы в хвост и набросила капюшон. - Извини, мне надо идти. - И я зашагала прочь от него, от теплого кафе, от той жизни, к которой я больше не имела отношения.

- Эмма....позвони! Позвони мне, когда захочешь поговорить, я всегда готов помочь тебе, - кричал он мне вслед, но его слова потонули в шуме улицы.

Я прибежала домой, едва сдерживая слезы. "Он прав, боже. Он ведь прав! Что бы сказала мама, увидев мои волосы, мою одежду, мой образ жизни?!" - я в отчаянии стала выбрасывать все из шкафов, затем сняла с себя все старые поношенные шмотки и запихнула в стиральную машину. -"Я должна взять себя в руки!". Раздевшись, залезла в душ и целый час стояла под струями воды, которые будто смывали боль и отчаяние с моей израненной души. Я хотела доказать себе, что не сломалась. Я хотела доказать, что не потеряла себя, растворившись в своей беде. Мои родители, добрые, талантливые, прекрасные люди, так много вложили в меня, что я просто не имею право их подводить. Я должна встать на ноги, чего бы мне это ни стоило. Я из рода Каллиган, а значит сама должна себе помочь. Я твердо решила вернуться в мир живых.

На следующий день после уроков я уже специально пропустила школьный автобус, а вместо этого села на 18-ый, поехала в Центр, в котором работала мама, и записалась на консультацию.

Там меня встретили очень тепло, многие помнили и любили мою маму. Я прошла тесты, пообщалась со специалистами и мне назначили куратора, Лизу Валебовски. Она была старше меня на 4 года и уже училась в колледже New England School of Communications на факультете журналистики.

Потянулись дни, и постепенно заполнились рутиной, когда я выполняла работу по дому и школьные задания. Художественную школу я забросила еще в прошлом году, просто не было сил туда ходить. Но теперь планировала возобновить занятия и со следующего учебного года вернуться в класс. Школьные будни стали гораздо терпимее. Теперь я посещаю все занятия, слушаю преподавателей, занимаюсь в библиотеке и общаюсь с одноклассниками. Сложности начинаются, как только я прихожу в дядин дом. Там меня никто не ждет, и от этого мне хочется упасть на колени и рыдать, выть, стенать в голос. Только какой в этом толк, никому нет до меня дела.

Вот снова день, закончились уроки, я собираю волю в кулак и иду домой. Специально пропускаю автобус и бреду пешком по кривым переулкам, как могу растягиваю время. Увы, от школы до дома даже самым долгим маршрутом от силы полчаса ходьбы.

Подхожу к дому, в тайне надеясь, что парней еще нет и я смогу незамеченной перекусить и спрятаться у себя в комнате. Дверь заперта, дома никого. От этого мне одновременно и радостно, и тоскливо. Сейчас главное – не зависать. На автомате готовлю себе обед, наспех проглатываю его и мою посуду. Едва заслышав шаги на гравиевой дорожке. Бросаю все и убегаю на второй этаж в свою комнату. Не хочу сейчас вступать в перепалку ни с кем. Тихонько закрываю дверь и перевожу дух. Успела. Оглядываю комнату, кажется, тут кто-то был. Кровать примята и на столе все немного иначе, не так как я обычно оставляю. Но мне скрывать нечего, поэтому я не придаю этому особого значения. Есть подозрение что дядя проверяет иногда не прячу ли я наркотики где-нибудь среди одежды и книжек. Нет уж, этим я не занимаюсь. Слишком много я знаю про последствия от родителей. Не зря они работали с проблемными подростками. Чего только не насмотрелись. В этом смысле я чиста, можно не беспокоиться. А на месте дяди я бы лучше проверила комнату его старшего сына. Вот уж где можно много неприятных сюрпризов найти. Ладно, какой смысл об этом думать? Это их проблемы. Я раскрыла сумку и высыпала на стол содержимое. Задали много, значит есть, чем занять свои мысли. Пока делаю уроки, проходит часа четыре. Я слышу, как хлопает входная дверь – это приехала с работы тетя. Слышу, как она разговаривает с Чарльзом. Похоже опять что-то натворил. Я стараюсь сосредоточиться на задачах по математике. Как всегда, она дается мне с трудом. Тут в мою комнату врывается взбешенный Чарльз: