Крылья

Размер шрифта: - +

Старый друг.

Они направились дальше, все севернее. Несмотря на это, погода с каждый днем становилась все лучше и лучше. Так, блуждая из селения в селение, ночуя то в трактирах, где пахло пролитым пивом, то на холодной влажной земле, питаясь то скудно, а то и вообще не ощущая во рту и маковой росинки, спутники странствовали уже целый месяц. Январь принес с собой редкие холодные метели, а они в свою очередь согнули болезнью крылатого мальчика, и уже несколько ночей и дней подряд, Раэнэл нес его на руках, не позволяя себе жаловаться на тяжесть, которая легла на его плечи.
Когда минул февраль, еще более суровый, чем январь, но быстротечный, с трудом Раэнэл и его друзья пересекли массивную цепь гор, переходя границы Севера и ночуя на холодной твердой земле, под страхом, что она сейчас вот-вот обрушится вместе с ними. Они продолжали свой путь, все дальше, теперь на северо-восток, избегая по совету Темного предсказателя открытых дорог и больших городов. Несколько раз то глубокой ночью, то мягким утром то двое, то трое людей пытались к ним подкрасться и застать врасплох, и их ждало сокрушительное разочарование. Обычно Раэнэл не убивал людей – рука не поднималась, хоть он и понимал, что ради собственной жизни, несчастных в живых оставлять нельзя. Он лишь обезоруживал их, а жестокая девушка заканчивала дело. Затем они складывали им погребальный костер, а иногда спешили и просто убирали трупы с дороги. Сначала Тээа отворачивался, а затем все же нашел в себе силы посмотреть в глаза горящим людям. Он знал, что когда-нибудь точно так же будет лишать врагов жизни, и от этой мысли ему становилось не по себе.
Но из всего отряда ему было легче всего. Разбегаясь то там, то здесь, уже уверенный в себе и своих крыльях, он взлетал высоко в небо, подчас спускаясь лишь за тем, чтобы перекусить. Раэнэл не препятствовал этому. Чем больше Тээа летал, тем меньше была вероятность, что когда-нибудь крылья его подведут, и он камнем рухнет вниз. Теперь Ару доверяла мужчине, подчас даже, презрев воинскую гордость, безукоризненно слушала его советы. Хотя изредка ее врожденная язвительность так и лезла наружу, а Раэнэл не мог не отвечать на колкости воительницы. Кару был весел и беззаботен, впрочем, как и всегда, днем готовя отвары, из последних остатков сушеных трав, а вечером складывая новые песни. Видя свою сестру, которая перестала быть навязчивой и научилась слушать хоть кого-то, кроме себя, на его лице скользила тень нежной и любящей улыбки. Он вспоминал то, что показало ему Древо.

А за холодным февралем пришел и март. 
Эта весна выдалась промозглой и холодной. Не успевая распуститься, некоторые листья уже пожелтели и съеживались, опасливо качаясь на ветках, грозясь быть сорванными первым жестким порывом холодного ветра. К четвертому дню весны четверо спутников достигли одного из крайних северных селений. Предчувствуя сытный ужин и кошель, который в конец похудеет, Раэнэл двинулся к мощным дубовым тяжелым воротам, которые настежь были распахнуты, и через них, то приходили, то выходили пешие люди и рослые всадники на огромных жеребцах. Тээа босиком шлепал по мягкой земле, а после и по мостовой, едва заметно морщась. Он вырос из своей обуви, и ему пришлось ее выкинуть. Единственное, что ему еще было впору, так это мантия. Раэнэл утешал сына тем, что они уже в деревне, где  мальчик может выбрать себе обувь и новую одежду. Там же Кару думал прикупить какой-нибудь еды и крышу над головой. Ару скалилась, глядя на стражников, которые хмуро глядели на пришедших гостей.  

- Ты уверен, что у тебя хватит денег? – спросил парень. Голос у него уже начал ломаться в силу возраста. Стал бархатный, взрослый.

- Уверен, - мягко ответил ему Раэнэл.

- Эй, вы там! Расступись! – встревожено прокричал чей-то голос. Раэнэл, подхватив сына под локоть, резко отошел в сторону, уводя его за собой. Ару, оттолкнув брата, отошла в другую сторону, давая проехать телеге, запряженной двумя черными жеребцами. Им кричал мужчина, держащий поводья. Телега, поскрипывая, проехала по дощатой мостовой и скрылась за одним из бревенчатых домов. 

Их не стали спрашивать, кто они и для чего приехали. Видимо, не в первой в эту деревушку заезжали путники. Однако, несмотря на это, их встретили суровыми мрачными взглядами. Возможно, когда-то, эта деревушка и была гостеприимной, но сейчас, видимо, случилось нечто такое, что заставляло людей смотреть грозно и исподлобья. Раэнэл невольно поежился, не говоря уже о Тээа, который, нервничая, оглядывался по сторонам, ожидая удара со спины. Ару бросала пронзительные взгляды на приземленные бревенчатые домики и людей у них. Она одним взглядом словно отгоняла их подальше от своих спутников. Раэнэл, увидев мастерскую, кивнул сыну и направился туда. Тээа вприпрыжку побежал за ним и зашипел, наступив на маленький камешек, острой гранью царапнувший его по огрубевшей подошве ног. Раэнэл аккуратно открыл деревянную дверь, оглядываясь по сторонам. К нему подошла полная женщина, с добрыми глазами, и волосами, стянутыми в растрепанный пучок у затылка.

- Чего изволите? – спросила она с широкой и простой улыбкой.

- Мальчику сапоги бы, - проговорил Раэнэл, глядя на подрагивающие свечи. – И рубашку. Вымахал слишком уж. И если не сложно, с десяток пуговиц бы мне и нитку с иголкой. Примерять ему нужды нет. Лишь бы просторная была.

«Какой бы размер ни был, - про себя подумал мужчина, - все равно крылья мешать будут».

Женщина удивленно посмотрела на мужчину и мальчика. Она, отметив размер одежды на глаз, ушла в другую комнатку, а после вышла, неся аккуратно сложенную чистую и просторную рубаху без единой складки.  Зайдя за прилавок, она отсчитала Раэнэлу несколько одинаковых небольших деревянных пуговиц, тонкую стальную иглу и катушку сероватых жестких ниток. Тээа сел на приземленный стульчик и, надев сапоги, прошелся туда и обратно, привыкая к обновке.



Рене Вебер

Отредактировано: 03.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться