Крылья

Размер шрифта: - +

Узы, далекие от братских.

Молодой воин стоял на коленях со связанными руками. Когда-то длинные кудрявые роскошные волосы теперь спадали засаленными нечесаными рваными прядями, под ясными честными глазами у него залегли алые круги, а тонкие губы были разбиты. Багровая яркая кровь запеклась плотной коркой, струи застыли на узком подбородке, стянув посеревшую кожу. Он стоял на коленях, приподняв голову, не утратив остатки гордости, и без страха смотрел на мужчину перед собой.
Кайо сидел на троне, закинув ногу на ногу и положив тонкие немощные руки, унизанные золотыми браслетами, на резные подлокотники. Он был одет в белоснежные сверкающие одежды, с небрежным, будто женским вырезом на груди. Его кожаные сапоги на небольшом каблуке были начищены. Он был блюститель чистоты, и не терпел никаких изъянов и пятнышек. Королю положено выглядеть величественно, говорил он, а его отец, пожирающий тела животных сырыми, не знал ни красоты, ни чистоты, но Кайо не он. В это невозможно было верить, но все верили, рукоплескали ему. Разочарование от ухода первенца короля быстро сменилась радостью. Они глупые, верили в красивые сказки о благородных Крылатых воинах и королях. И лишь один он – потомок королей, которого обошло это проклятие, раскрыл им глаза на правду. Кайо выпрямился на троне, злобно глядя на связанного мужчину перед собой. Связанный  воин был красив собой, силен, статен и горд. Даже сейчас, стоя на коленях, он являл собой непокорность.

- Где мой брат и сын? – холодно спросил Кайо, невольно сжимая пальцами подлокотники. – Отвечай!

Воин молчал. Молчал уже долго, глядел, не моргая, и ни разу не отвел глаза.  Кайо это раздражало. Он смотрел на его тело, все в шрамах – старых рубцах и новых – кровоточащих, и исходил яростью за то, что не мог выведать у него даже под пытками. Это был уже десятый человек, которого он поймал. Первым был казначей Ириа, который так же ничего ему не сообщил. Кайо вылавливал их, как паршивых крыс в своем замке, но последнего найти так и не смог.
Все они кричали, вырывались, но не сказали ни слова о Раэнэле. Ни единого слова. Их тела отнесли в лес и там бросили на съедение волкам или каким-нибудь другим тварям.
Кайо не жалел об этом. Он пытал последнего уже третий час, но так ничего не добился. Поправив корону на лбу, он медленно поднялся со своего места и неспешно, мерно стуча твердыми каблуками, прошел к высокому окну, на ходу сделав короткий жест рукой. Воин уже было собрался подниматься, уверенный, что его снова уведут в темницу и закуют в холодные кандалы, но нет. Он почувствовал холодное лезвие на своем горле за секунду до того, как оно безжалостно распороло ему гланды, связки и трахею. Его тело импульсивно дернулось, брызнувшая коротким фонтаном кровь, залила алыми брызгами мраморный пол, а после он беспомощно упал лицом вниз  - мертвый.
Кайо никогда не смотрел на казнь. Выражение мук на лице, предсмертные стоны, вопли пытаемых  по ночам не давали ему покоя. В последний раз он наблюдал это лишь на одном человеке. На своем брате. 

Он видел, как тот бил крыльями, извивался. Видел, как искажалось в муке его лицо, как он жмурился, какими неистовыми и болезненными были его крики. Сначала он кричал и проклинал их всех до одного, а затем замолчал, не оставляя попыток вырваться. И каждый раз Кайо казалось, что сейчас кандалы лопнут, рассыпавшись сломанными звеньями и он, взяв первое оружие, которое попадется ему под руку, раскроит им всем черепа.
Но он не вырвался. Под конец он уже не кричал, а выл, а после затих, обмякнув на столе.   Его пышные волосы растрепались, дыхание сбилось, он стонал от боли и метался, словно в бреду.

Эти крики и стоны снились Кайо каждую ночь после этого. Он заставлял себя смотреть брату в глаза, но не мог забыть его мук. Изредка ему приходило в голову попросить прощения, признать свою вину, отдать ему трон, и просто убраться из этого королевства прочь, ведь он всегда был в нем чужим. Но страх и злость одолевали его, когда он размышлял, какой будет реакция Раэнэла, когда он все узнает. Он не простит его, сживет его со свету за этот поступок. Кайо бы не простил, и Раэнэл простить не сможет, решил он тогда. Он ничего не сказал и оставил трон себе. Так было даже лучше. Единственное утешение, которое могло быть.
Второй ребенок в королевской семье. Бескрылый в семье Крылатых. Нелюбимый сын у отца, уважение и признание которого он пытался получить всю жизнь. Но король не видел его за тенью Раэнэловых крыльев. Мать пыталась привить ему любовь к природе, к полям и лугам, к мелким речушкам, показывала, как подставить ладони, чтобы набраться воды из реки и попить. Показывала, как собирать грибы и ягоды. Поначалу ему это даже нравилось. Пока она не оставила его в лесу одного и не упорхнула к своему супругу. Он верил ей, верил. Но посчитал это предательством. Она не прививала ему любовь к природе, а учила его, как выжить в этих условиях, чтобы с чистой совестью выкинуть его из дворца, когда придет время.
Когда он узнал, что матери больше нет, он долго плакал, уткнувшись лицом в подушку. Он не хотел, чтобы так получилось. Не хотел ее толкать, это вышло случайно. Не думал, что все обернется настолько трагично. Затем вскоре скончался и отец. От горя.
Остался только он и Раэнэл.

Но Кайо тогда уже стал другим. Взрослее, как он думал, умнее и гораздо лучше, чем Раэнэл. Осталось лишь выжить последнего. У него появился сын – маленькая крохотная радость, несмотря на то, что он был незаконнорожденным.  Пока у него не открылись крылья. Даже в нем, бастарде, был этот ген, а у Кайо, рожденного в браке, его не было. Это разозлило его настолько, что он был готов сотворить с мальчиком то же самое, что и с братом.
Но Раэнэл оказался хитрее. Он увел его. И теперь они вместе, где-то там. Двое Крылатых, последние из их рода. Если Раэнэл найдет себе кого-нибудь, он продолжит род. Его дитя будет иметь все законные права на престол. Кайо не мог допустить этого. Необходимо было найти этих двоих любой ценой. Убить одного и вернуть второго. Чтобы посадить на цепь.
Кайо устало обернулся через плечо, глядя на расплывшееся пятно черно-алой крови на полу, и брезгливо скривился, приказывая людям унести труп с глаз долой.



Рене Вебер

Отредактировано: 03.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться