Крылья бабочки

Размер шрифта: - +

Глава 1. Чужие пристрастия

Я бежала, как безумная, и думала о том, что Бенджамин хотел предложить. Грудь разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, стыд оттого, что кому-то известны подробности жизни семьи Гриндарс. А с другой - любопытство и нелепое чувство надежды. Ведь так манила мысль о благополучном разрешении семейных проблем... 
Остановилась только, когда показалась красная черепичная крыша дома. На пороге встречал Майлз. Он дал время отдохнуть и переодеться. А потом начал расспрашивать о том, что стало причиной возвращения в одной туфле.
-Мария, где ты была? Твой внешний вид наводит на нехорошие мысли, - Майлз прихрамывал на левую ногу и щурил глаза от тянущей боли. От часто сведенных вместе бровей, на коже образовалась морщина.
Травма пятилетней давности продолжала доставлять неудобства, отзываясь болью в непогоду. Тот день я вспоминаю с ужасом. Мать, увлеченная молодым художником - экспрессионистом, покинула лоно семьи. А Майлз, одержимый картами, сильно проигрался. От досады напился, но сесть за руль не решился, вызвал отца. В пути их застала новость о новой страсти Марго. Джонатан не справился с управлением и стал виновником крупной аварии. Позже суд вынес условный приговор, в виду обстоятельств чрезвычайной силы, что повлияли на эмоциональное состояние отца.
 Целый месяц об аварии пестрели все газеты. Только ленивый не писал о том, что известный бизнесмен с сыном разбились на машине. 
И жизнь нашей семьи покатилась под откос. Крупные контракты отца были разорваны, неустойки поглотили значительную часть денежных средств на счетах, поэтому мне пришлось забыть о высшей художественной школе за границей и в срочном порядке вернуться домой. Друзья и партнеры Джонатана отвернулись, никто не хотел иметь дело с подобным позором, словно сказанное нам слово испачкает рот.
Журналисты начали копаться в прошлом, печатая в желтых газетах одну историю хуже другой. Когда добрались до побега матери, отец сдался. Он бросил все и уехал из города вместе с частью накоплений, оставив совершеннолетних детей с кредиторами. Джонатан посчитал нас достаточно самостоятельными для решения денежных проблем. Отец не думал о том, что мы нуждаемся в его любви.
Значительная доля имущества оказалась заложена. Пришлось продавать не кредитное, на оставшиеся деньги я приобрела уютный дом в другом городе, подальше от печальных воспоминаний. 
Но в новой жизни не все складывалось так гладко, поиски работы по специальности ни к чему не привели. Рисование - это единственное, что умела, но больших денег занятие не приносило, поэтому я стала фрилансером. 
Майлз повторил вопрос, вырывая из тягостных воспоминаний. Я рассказала брату о работе, что неожиданно подвернулась и озадачила. 
Заказ, пришедший по почте несколько дней назад, выглядел странно. 
“Уважаемая Мария Гриндарс, прошу нарисовать цветущее весеннее дерево на вершине холма вблизи вашего дома. Это условие обязательно к исполнению! 
Денежный задаток лежит в конверте, остальное - при получении картины. Господин К.” 
К письму прилагался подписанный чек с довольно внушительной суммой предоплаты. Даже она во много раз превышала количество денег, что я брала обычно за работу. 
-Странно это, - брату не нравилось все, что он не мог объяснить логически. - Кто такой этот К.? И как он собирался забрать заказ? 
В ответ пожала плечами. Предположение, что заказчиком мог выступать Бенджамин Фолдес, вызвало бурную реакцию. А история о неудачной встрече с чайным бароном, как часто называли папарацци господина Фолдеса, разозлили брата окончательно.
Майлз кричал, проклиная мою недальновидность и глупость, а поутру велел отправляться за забытой обувью.
Лежа в постели, вспоминала радостные минуты, но не те, которые провела с матерью, а то время, что находилась рядом с няней Эльзой. Она пела замечательные колыбельные. Нежный голос успокаивал, а пухлые теплые руки гладили мои темно-русые волосы, погружая в объятия Морфея.
Марго некогда было заниматься воспитанием детей, она лелеяла талант актрисы, который у женщины отсутствовал. 
Отец, безумно влюбленный в жену, полностью поддерживал ее страсть и не скупился на учителей. Он организовывал спектакли и приглашал довольно знаменитых актеров в пару к Марго, но большая сцена так и осталась недосягаема для женщины. Поэтому она увлеклась искусством и привила эту любовь мне, за что я ей благодарна.
Тряхнула головой, посмотрела на потолок, сейчас он казался темно-синим от света ночника. По дороге проехал автомобиль, фары осветили комнату, а тень проскользнула по стенам. Я проследила за этим движением, и взгляд вдруг зацепился за фотографию, где Майлз в футбольной форме ловит в воротах мяч. Счастливое время для брата закончилось гораздо раньше автомобильной аварии. 
Звонок раздался совершенно неожиданно, но говорившего мужчину узнала сразу. Господин Фордес сперва извинился за столь ранний звонок, на часах, что расположились на тумбочке рядом с кроватью, стрелки показывали половину восьмого утра. Волнение, которое испытала днем, не дало возможность сомкнуть глаз.
Бенджамин сетовал, что мой неожиданный уход его сильно опечалил, но оставленные вещи дают надежду на скорую встречу. 
Я ахнула и подскочила с кровати, вспоминая, что совершенно забыла в суматохе мольберт с красками.
 -Жду вас к полуденному чаю, Мария.
Он отключился, не позволив возразить. Придется выполнять наказ брата и возвращать потерянную туфлю. 

К двенадцати часам явилась в дом господина Фордеса с намерением забрать вещи и тут же удалиться, но Аманда с таким старанием накрывала на стол, что мне стало стыдно не отведать свежеиспеченных булочек с корицей.
-Мой сын, ваш ровесник, - начал издалека Бенджамин, - не совсем здоров. 
Мужчина поставил кружку на блюдце и встал. Он прошелся по гостиной, собираясь с мыслями. Рассказ давался с трудом, поэтому я предложила не бередить раны и оставить неприятную тему. Выглядело довольно странно, что господин Фолдес решил довериться практически незнакомому человеку. 
-Мой сын, - повторил мужчина, - не желает покидать пределы загородного дома. Даже путешествие в больницу - это сложный квест. Это фобия родилась не на пустом месте, а вследствие аварии, которая на два года посадила Кристоффа в инвалидное кресло.
Я не смела перебивать Бенджамина, хотя совершенно не понимала, каким образом могу помочь молодому человеку. По растерянному взгляду мужчина здраво рассудил, что за вопрос вертится на моем языке. 
-Доктор Джонсон, психотерапевт, посоветовал сблизить сына с кем-то из людей его возраста. Но Кристофф наотрез отказался принимать гостей, погрузившись в компьютерную реальность. 
Господин Фолдес замолчал, и я решилась спросить:
-Вы думаете мне удастся растормошить вашего сына и выдернуть из нескольких лет одиночества?! 
-Не спешите с выводами, мисс. Вы - спасение для Кристоффа! Я не раз наблюдал, как он следит за вами в окно, потом мальчик вышел на веранду и долго всматривался, как плавно скользить кисть по холсту. 
Улыбнулась, пораженная фантазии Бенджамина, потому что расстояние между холмом и домом Фолдесов значительное. Вряд ли можно рассмотреть движение руки, что наносит мазки на бумагу.
-Психотерапевт посоветовал начать с телефонного разговора, чтобы Крис привык к голосу...
Не сдержавшись, перебила мужчину:
-А вы стали бы общаться с незнакомой девушкой?
-С вами я веду беседу! 
Непробиваемый человек, не привыкший к отказам и полностью уверенный в том, что я соглашусь на его авантюру. 
А вот следующая фраза заставила широко распахнуть глаза и рассмеяться.
-Нарисуйте его портрет ночью, пока Кристофф спит. Пока трудитесь разговаривайте с ним.
Не желая дослушивать, я встала, поблагодарила за чай и направилась к выходу. Не хотела иметь дело с безумцем!
На пороге меня остановил, схватив за руку, господин Фолдес.
-Я умею быть благодарным. Назовите любую сумму! - в словах слышалось отчаяние, но чужие беды мало волновали душу, со своими бы разобраться. Убрав аккуратно руку, молча, спустилась с крыльца и пошла знакомой дорогой.
Когда дом скрылся за линией горизонта, поняла, что снова забыла мольберт и краски. Развернулась в намерение вернуться, но тут зазвонил мобильный телефон. В трубке раздался давно забытый голос Томаса Рида, моей первой неразделенной любви и лучшего друга Майлза. Мы не виделись с момента отъезда, долгие четыре года. 
Даже дом в Саутволде выбирала с шальной мыслью, что Том остался здесь работать после колледжа. Позвонить и узнать о судьбе друга не решалась, боясь услышать грубость. 
-Мэри, детка, я очень соскучился! Может, составишь компанию старому знакомому? Или не узнала?!
Поначалу растерялась, но чем больше шутил Том, тем сильнее хотелось ощутить сладость его объятий. Забыться, уткнувшись носом в широкую грудь, и ощутить тонкий апельсиновый аромат духов. 
-Где ты? - снова вопрос, на который не успела ответить. - Я стою около твоего дома и закуриваю вторую сигарету. Если умру от рака легких, виноватой признают тебя, детка! 
Игривость, с которой Томас разговаривал, на мгновение вернула в прошлое. Игра “Торнадо-Золотые быки”. Последний тайм закончился равным счетом. Судья ввел дополнительное время. Бросок, подножка и пенальти. Тишина. Я прокричала с трибуны имя Тома, и он неожиданно сделал резкий разворот, обманное движение, и ударил по мячу. Гол! Стадион взорвался. А позже, в мужской раздевалке, я получила свой первый и последний поцелуй от главного нападающего футбольной сборной. 
Тронула губы, вспоминая сладость прикосновения и горечь разочарования. Потому что после аварии Том исчез из жизни семьи Гриндарс, как и многие другие закадычные друзья капитана команды “Золотые быки” Майлза. 
-Мэри, ты меня слышишь? 
-Да! - ответила, сбрасывая звонок, потому что видела спину Рида. Все такой же высокий и статный, облаченный в длинный серый плащ, больше походивший на специальную форму, мужчина волновал мое сердце. Но стоило Тому выкинуть сигарету и повернуться в профиль, как я перестала дышать. Черные вьющиеся волосы, которые мужчина давно не стриг, лезли в глаза. А дальше шла плавная линия прямого вытянутого носа и соблазнительные губы, ниже ямка с выступающим слегка подбородком. С годами красота не покинула прекрасное лицо, а только добавила мужественных черт. Замедлила шаг, чтобы дать себе время успокоиться. 
Я поджала нижнюю губу зубами и остановилась. Стоит мужчине чуть развернуться, и он увидит нелепую девушку в выцветшей голубой кофте в крупную вязку и туфлях, у которых по бокам вытерлась кожа.
Идиллию разрушил крик брата. Он пытался помешать судебным приставам выносить имущество из нашего дома. Я оторвала взгляд от Тома и задохнулась от ужаса. Телевизор, пылесос и многие другие предметы техники расположились в кузове небольшого грузовика, у которого даже не было тента. 
 За пару минут я преодолела расстояние до дома и попыталась отбить написанные мной картины. 
-Что ты делаете? Прекратите! Они ничего не стоят! - заплакала не в силах справиться со здоровым мужчиной. 
-Мисс, по распоряжению суда, мы конфискует имущество в счет не выплаченной суды банку. Копия исполнительного листа в доме, у вашего родственника, либо у нашего начальника.  
Подчиненный указал на мужчину, что неспешно закурил новую сигарету. Рид спокойно наблюдал за тем, что делают его коллеги, и за моим бессмысленным порывом. 
Посмотрев в голубые глаза Томасу, поняла, насколько мы далеки друг от друга. Он смутился, криво улыбнулся и сделал шаг навстречу, но я не желала больше иметь с ним никаких дел. Забытая боль от предательства снова возрождалась в душе.
Дверь захлопнулась перед носом Рида, но мужчина не посмел вмешиваться в разгорающийся семейный конфликт. 
-Что это значит, Майлз? - меня всю трясло от пережитого позора. 
Но брат опустил виновато голову и ничего не сказал. Азартные игры, ставки и большой проигрыш. Они снова разрушают то, что я с таким трудом создавала годами. Один вопрос волновал больше других:
-Сколько? 
Майлз показал на журнальный столик, на которой лежал свернутый втрое исполнительный лист. Дрожащими руками я развернула бумагу и ощутила головокружение. Сумма превышала стоимость дома, в котором жили в несколько раз. Значит, скоро мы окажемся на улице.
Телефон снова загудел, на дисплее отразился номер господина Фолдеса. Взяла трубку и сказала одно короткое слово:
-Согласна!



Анна Ведышева

Отредактировано: 14.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться