Крылья. Ошибки

Размер шрифта: - +

Видение Алого

- Варэл? Варэл? Тебе пришло письмо. 

Светлый маг медитировал. Он сидел с гордой ровной осанкой, положив руки на колени. Ощущал любое дуновение ветра, шелест травы, и ее шершавое прикосновение к оголенным коленям. Когда подруга окликнула его, он вздрогнул, выведенный из транса, а после поднялся. Сосредоточенность ушла в пустоту, забрав с собой и желание вникнуть в будущее, которое с медитацией начало только-только ему открываться. 
Темноволосая ведьма отдала ему конверт, а после запоздало поняла, что она вдруг прервала ему занятие. 

- Ох, Варэл, прости. Я совсем забыла об этом, - виновато произнесла она. Светлый маг качнул головой. 

- Все в порядке. Продолжу с утра. В момент передачи солнца, - усмехнулся Варэл и махнул рукой, жестом отправляя ведьму обратно. Он находился на улице уже около шести часов, облаченный в простую льняную рубашку и штаны, и накинув сверху мантию. Солнце уже садилось, но маг, ощущая отлив сил, все никак не желал возвращаться. Он, наконец-то сдвинулся в своем обучении с мертвой точки, и этот сдвиг манил его. Манил попробовать и попытаться снова окунуться в это пьянящее чувство предвидения. Будущего. Всего Риясэ. 

Варэл качнул головой и, наконец-то обратил свое внимание на врученное письмо с королевской печатью. Он не ожидал, что принц напишет ему так скоро после отъезда, всего лишь спустя три недели. Королевские заботы, прогулки и все остальное должно было занять у принца уйму времени, да и он обычно писал ему редко и мало. А сейчас же конверт был плотным и большим, что свидетельствовало об очень большом послании. Варэл, оглядевшись, сел обратно на сухую траву, спиной к заходящему солнцу, и сломав печать, вытащил дорогую шершавую бумагу, с узким, ровным и красивым почерком принца. Длинный лист был сложен в три раза, письмо не уместилось на одну сторону, и поэтому Тол-Кариан исписал даже обратную сторону бумаги. Удивленный такой неожиданностью, Варэл встряхнул бумагу и принялся читать.

«Здравствуй, мой друг. 
Как проходит твое обучение? Надеюсь, что твой дар не стоит на месте, и развивается изо дня в день, и скоро ты приедешь обратно домой. Я пишу тебе потому, что как никогда нуждаюсь сейчас в твоей поддержке, мудрости и совете. 
В день, когда ты уехал, я встретил беженку с Севера. Все это произошло совершенно случайно – несчастная заблудилась в нашем лесу близ дворца. Это как-то шокировало меня, а затем взбесило. Пришлось отводить ее в Дом Чародеев, чтобы не померла по дороге. Когда она уходила, то я почувствовал укол в сердце. Сказки и мифы рассказывают об Игле Велиата, и я в них когда-то верил. Был маленький - верил, затем перестал, но то, что произошло после, меня подкашивает. Я встретился с ней снова, и мы поговорили. И как оказалось, этот проклятый укол был обоюдным. Это странно на меня влияет, подавляет во мне все мои королевские начала, и я не знаю, как с этим бороться. Я не желаю разрывать помолвки, но проклятая насмешка твоего Божества может сломать мне и ей всю жизнь. 

Стыдно признаться, мой друг, но я не могу отказать себе в удовольствии провести какие-то минуты с ней. И с каждой встречей чувствую, что эти моменты становятся в какой-то мере драгоценными. Как камни в моей блестящей короне. Если их можно сравнить. Хочу быть с ней…. И бросить на алтарь все, что сейчас имею. Отказаться от всего ради нее одной. 
Ты – Светлый маг, более приближенный к Велиату. К нему, в Храме я обращался уже три дня назад, умоляя отменить то проклятое чувство, коим он меня наградил. Бог оказался глух ко мне. И к ней тоже.

Ты сам знаешь, что мы не можем быть вместе. Разорвать проклятое чувство способен лишь тот, кто нам его навязал. Я вовсе не желаю ей зла или боли, просто хочу избавить ее от себя, и себя – от нее. 

Вчера мне пришло письмо от Адаль. Она сообщает, что слуги пошили ей свадебное платье. Так же, ее отец дал согласие на то, что свадьба будет на Западе, в Зулавейре, на нее будут приглашены Северные, Южные, Западные и Восточные лорды, Жрецы наших Трех. Моя коронация произойдет сразу же, как мы обручимся, в один день. Нур-Курас не может дождаться этого дня, он называет его Великим. И я тоже когда-то звал его таковым. А теперь я думаю только об Алуре… Будто сердце остановилось. Не чувствую себя без нее. И даже постель кажется чересчур широкой. 

Теперь все эти дни, мой друг, кажутся далекими. Отчего-то это письмо не заставило меня радоваться, скорее сокрушаться. И подумываю над тем, чтобы отложить свадьбу и коронацию на какое-то время. И все из-за…. Любви. 
Я не знаю, что мне с этим делать, Варэл, и жду твоего скорейшего совета. 
С уважением. 
Тол-Кариан Крылатый, сын Нур-Кураса Крылатого, принц Западного Королевства.» 


Светлый маг перечитал дважды, прежде чем понял весь смысл, вложенный в это письмо. Он коротко усмехнулся уголком губ, сворачивая лист бумаги втрое, и сощурил глаза.

Об Игле Велиата рассказывали много баек и легенд – приукрашенных и преувеличенных, Луари и сам читал и слушал материнские сказки, связанные с этим чудесным предметом. 
Если верить эльфам, то она ничем не отличалась от обычной стальной иглы, которой простые портные шьют одежду лордам или королям. Обычная, стальная, серебряного цвета, очень острая с одного края и с крошечным ушком для нити с другого. 
Велиат был Богом, который насыщает жизнь. Весь спектр эмоций был его благосклонным даром, и если бы не он, то ходить бы людям с каменными лицами и говорить пустыми голосами. От одной мысли о том, что люди стали бы напоминать безэмоциональных кукол, Варэла передергивало. 
Бог, чьим цветом оказывался всегда зеленый, направлял путешественников, привлекал покупателей торговцам, в общем – как мог, делал то, что чего он предназначен – для насыщения людской и вообще – всей жизни в Риясэ. И он же, как Светлый, дарил людям любовь. 

Все влюбленные оказывались под его извечным покровительством, а когда они никак не могли найти ту нужную часть себя, то Бог непременно сводил их вместе. С помощью этой самой Иглы.
Всякая любовь была причиной ей личного вмешательства – так уж было заведено. Некоторые люди ощущали этот укол сильнее, некоторые слабее, кто-то вообще не чувствовал ничего. 
Но оставалась неведомая связь – магия, которую ничем нельзя разорвать. И теперь, такая странная и счастливая участь постигла принца – слишком горделивого по своей натуре, чтобы в кого-нибудь влюбиться. 

- - И что же мне тебе посоветовать? – про себя проговорил Варэл, продолжая вертеть в руках бумагу, просто для того, чтобы хоть чем-нибудь занять руки. На кожу рук села пыль от королевской бумаги. – Что посоветовать…. Радоваться, наверное.

Зная Тол-Кариана, Варэл был уверен, что принц не пойдет против своего я. Он слишком горд и слишком упрям, чтоб изменять самому себе, а бросить девушку, любимую милостью Велиата, ради свадьбы с Адаль это самая настоящая измена себе. И зная короля Нур-Кураса, если влюбленность эта окажется известна ему, бедняжке не выжить. Он сожжет Запад до самого пепла, но подобной свадьбы не допустит, пока жив. Наступит день, и два упрямства – отца и сына, столкнутся лоб в лоб, и кто знает, чем закончится это столкновение?

Придет время, и Тол-Кариан больше не сможет скрывать своих чувств. Он придет к отцу, как виновный приходит с признаниями и расскажет все, как есть. Расскажет все с открытым и чистым сердцем, без страха, без волнения, и тогда ему будет наплевать, что сделают с ним. С ним, но не с ней…. И с каждым днем любовь, разожженная Велиатом, будет расти. Расти, и расти, пока не достигнет предела и не переполнит всевозможные края. 

Задумавшийся Луари не услышал шагов. 
Довольно пожилая ведьма – его преподавательница, ходила босиком. Всегда и везде. Говорила, что так она лучше чувствует землю. И именно поэтому ее шагов ничто никто и никогда не слышал. Каким-то неведомым образом, даже ее одежда не издавала шорохов при ходьбе, и это казалось удивительным. Она мягко села рядом, в ту же позу, что и ученик.

- Ты взволнован. 

Это был не вопрос, а утверждение, и утверждение довольно справедливое. 

- Да, - Луари опустил глаза на листок бумаги, а затем положил его под собственное колено, чтобы ветер случайно не подхватил лист. 

- У тебя получилось хоть что-нибудь? – настойчиво спросила она. Варэл качнул головой. 

- Что-то начало открываться, но это все сложно. И, после того, что прочитал, кажется, что место мое не здесь. Я должен быть с другом. Я ему нужен. 

Ведьма положила сильную ладонь на его плечо. 

- Время быстротечно. Закончи обучение, и ты сможешь вернуться. Все мы перед кем-то обязаны. Перед матерью и отцом, перед королями и перед Богами. Но так же, мы обязаны самим себе. Видеть то, что будет дальше – большой дар, и отвергать его столь опрометчиво, значит, посмеяться над теми, кто наградил тебя им. Расставь свои приоритеты, успокой свою душу, и твой дар раскроется. Почувствуй период суток, когда сила набирает мощь, и попытайся снова. Завтра. 

- Сегодня, - упорно произнес Варэл, кивнув. Ведьма снисходительно улыбнулась и поднялась – так же бесшумно, как и опустилась. 

- Буйная душа. Таких чародеев только поискать, - с материнской нежностью сказала она, коснулась пальцами его волос, и отправилась назад. 

Варэл облизал губы. Ему хотелось пить, чего-нибудь терпкого и сладкого, как Западное вино с королевского стола, но он упрямо сидел, с широко открытыми глазами и глядел в одну точку, фокусируя взгляд и мысли. Медленный поток лениво вращался по кругу от этой точки, и ничего больше маг не видел.
Он не шевелился. Солнце медленно опустилось за горизонт, сверкнув на прощание последним лучом, озарив всю землю. Лариат принял власть над Риясэ, его мать зажгла на темно синем небе миллиарды звезд. 

Луари не двигался с места. Он продолжал сидеть, почти не дыша, медитировал, и ощущал, как с каждой секундой погружается в своеобразный транс. Такого с ним не было. Будто разум, отделившись от тела, уплывал куда-то вниз, в землю. Даже гораздо глубже. Дышать стало неимоверно тяжело, воздух застревал в легких, по всему телу прошла дрожь. Не от страха, не от ветра. Беспричинная дрожь окутала все тело молодого светлого мага, и он понял, что невольно начал паниковать. Но отступить уже не смог. То, что ждало впереди, так и манило к себе – узнать что-то важное. 

Тьма имеет свойство поглощать. С головой, медленно и неотвратимо, как самое зловонное и тягучее болото. Она застилает глаза и уши, чтобы поглощенный не слышал и не видел. Окутывала пустотой, такой холодной, что замерзала кровь. Но порой в самой глубине пустоты таяло, распространяясь, тепло. Оно, отталкиваясь от сердца, потекло по всему телу, пока не коснулось кончиков пальцев. 
Он задышал. Закашлял, а после – закричал. Негромко, лишь для того, чтобы убедиться, что со слухом все в порядке. Пальцы нащупали что-то живое и твердое, сжали. Он услышал чужой выдох, ощутил кожей, как пальцы скользят по нему, давят на грудь, сжимают запястье так сильно, что пульс отдался в висках.


Чародей открыл глаза. После того, как вернулось сознание, взгляд долго не хотел фокусироваться. Когда он сел, голова закружилась, к горлу подступила тошнота, и его едва не вырвало на чьи-то руки – вовремя подставленные ковшиком. Он медленно поднял взгляд, увидев обсидиановые глаза и темные волосы Предсказателя. 

- Что ты видел? – спокойно спросил глава Обломков, складывая руки на коленях. 

- Где я…. 

- Ты у себя. Ты вошел туда, куда не следовало. Я понимаю, у тебя хороший дар, но ты его переоценил. Твой разум не выдержал напряжение и покинул тело. Но вернулся. Хорошо, что спустя три дня, а не три года. 

- - Погодите… я что, лежал без сознания три дня? – воскликнул Варэл, ощущая легкую боль в локте. Темный предсказатель утвердительно кивнул. 

- Да. Ты зашел слишком далеко в будущее, и увидел…. Что именно ты увидел? 

Варэл сощурился.

- Два силуэта, - сказал парень, прижимая похолодевшие пальцы к вискам. – Парней. Один светлый, другой – темный. И рядом с ними… кровь. На одном кровь, на другом – нет. Потом они стали драться. Жестоко. Зверски. И казалось, что они хотят убить друг друга. Сжечь дотла. 

- Не видел лица? 

- Нет, - Варэл качнул головой. – Они братья. Была между ними связь такая. Крепкая связь, а они пытались этой дракой разорвать. И разорвали, кажется. Что-то происходит, что-то нехорошее. 

- Что ж, два брата…. А что еще видел? 

Светлый чародей сглотнул. Он долго молчал, не отвечая, а затем тихо продолжил. 

- Один из них выиграл. Темный упал. Темный проиграл эту жестокую драку. Но когда он пал, появилась буря. Красная. Это был огонь или кровь, я не знаю, что это было. Но оно истончало ложь, смерть. И эта буря снесла сначала Светлого брата, а затем и всех, кто оказался на пути. Все силуэты, их было так много…. Бессчетное множество…. 

- А кто оказался? 

- Не знаю. Люди. Очень много людей. Буря, вот, что случится. Я не знаю, какая, но случится. И придет она тогда, когда брат поднимет руку на своего брата. И эта буря будет сносить всех, по одному. Пока люди не объединятся под началом. Кого-нибудь. Не знаю, кого. 

Темный предсказатель сощурил глаза, а потом поднялся. 

- Будем разбираться. Если увидел их так близко, значит, они будут связаны с тобой. Непосредственно. Будут рядом долгое время. Но помнишь ли ты правило, касающееся предсказаний и будущего? 

- Даже зная, мы не имеем права вмешиваться. Мы лишь видим и говорим, но не действуем, стараясь предотвратить. 

- Даже братоубийство. Даже бурю. Не забывай никогда. 

* * *


- Куда ты меня привела? 

- А на что это похоже? 

Тол-Кариан изогнул тонкую бровь. В пещере, высоко в горах, было гораздо прохладнее, чем на земле. Но девушка, казалось, не замечала холода. Она, звонко смеясь, бежала по широким коридорам, с факелом в руках, терялась, звала и возникала снова. А Тол-Кариан, словно зачарованный, следовал за ней, сжав крылья за спиной, чтобы случайно не поцарапать их о грубые каменные выступы. Он отсутствовал в замке уже порядка полусуток, но даже и не думал о том, что его могут искать. 

Стоило остаться с ней наедине, и все посторонние мысли как-то рассеивались сами собой. А, оставаясь сам на сам, Тол-Кариан проклинала и бога и самого себя. За то, что обернулся тогда. За этот последний взгляд. И бога, который решил так зло подшутить над ними. Но зло ли? 

Алура скользнула левее, край ее темно-коричневого кожаного наряда зашелестел, и Тол-Кариан, видя отблеск факела, бесстрашно шагнул за ней. 
Они перешли горный перевал, и вышли с другой, Южной стороны. Тол-Кариан, прикрыв глаза козырьком ладони, чтобы его не ослепило заходящее солнце, поглядел на девушку. Алура сидела прямо у края выступа, свесив ноги вниз, и с мечтательной улыбкой глядела на нежно-розовый закат, от которого медленно расплывалось и темнело небо.

- Здесь красиво, - прошептала она. – Будто сама вечность застыла здесь. Высоко. 

Тол-Кариан поглядел вниз, все так же с приподнятой бровью. Уверенный в своих крыльях, он совершенно не боялся никакой высоты, а вот за девушку, сидящую на самом краю, он откровенно опасался. 

- Тебе нравится? – Алура подняла голову, глядя на него снизу вверх. Тол-Кариан облизал губы, а после поглядел на солнце. Закат действительно был красивым. Из замка было его не пронаблюдать никогда, а с такого расстояния – очень даже возможно. Заходящее солнце было теплым, последними лучами согревая белую кожу молодого принца. 

- Да, - выдохнул он, приседая на одно колено рядом с девушкой. 

- Я два дня назад решила сюда придти. Одна. Знаю, что это было безрассудно и опасно, но я не могла удержать себя от авантюры.

- Мой отец не любит риск, равно как и я, - щурясь, произнес Крылатый. Он тяжело вздохнул. – Но он не я. А я все думаю, окажись на моем месте, что бы он сделал? Если бы получил такой укол в сердце и такую любовь, пошел бы за ней? Или презрел бы такой подарок? Сила в королевской крови, но она исчезнет, если ее осквернить. Я этого не хочу. И хочу. 

Алура, не стесняясь, положила голову на плечо принца, обняла его обеими руками. 

- Планы Богов нам никогда не понять. Если они решили свести нас, значит, на то была причина. И, я уверена, твой отец все поймет, если ему обо всем расска…

- Нет! – резко перебил ее Тол-Кариан. – Не рассказать. И он не поймет. У него очень жестокий характер, Алура. Честь ему важнее божественного замысла. Как, королю. Боги… они там, - он поднял руку, показывая на небо, затем на солнце. – А мы здесь. Не рассказать. 

- Ну, что же будет, если он узнает? 

Принц сжал тонкие губы. 

- Он тебя повесит. 

Алура мягко отстранилась, отодвинулась от края, и Крылатый взглянул на нее. 

- За что? – тихо спросила она.

- Ты не можешь быть моей. А я не могу быть твоим. Мы разные. Разного статуса. Разных семей. Нам быть вместе нельзя, и отец разорвет любую нашу связь. Если узнает. Игла, эти чувства, а он подчиняется лишь здравому рассудку. И в мыслях у них сейчас только… как бы побыстрее меня женить. И уйти на заслуженный покой. А я…. 



- Я не готов. Еще. 

Принц, скрестив руки на груди, откинулся на спинку высокого кресла. Нур-Курас скривил губы, глядя на первенца, и сложно было представить, что сейчас он чувствует. 

- Наши предки и в пятнадцать лет вели детей к брачному ложу! А ты говоришь, что не готов?!
- И в сорок лет можно быть… не готовым. Дай мне время, - упрямо проговорил принц, сжимая подлокотники руками так, что обострились костяшки белых пальцев. 

- Сколько? Месяц? Два месяца? Это не обсуждается. 

- Год. Или полтора. 

- Ты издеваешься надо мной, Тол-Кариан! - прорычал король, глядя в нахальные глаза сына. – Год? За год принцесса способна уже раз пять выйти замуж, пока ты тут… готовишься! 

Он выплюнул последнее слово, буквально полыхая злостью. Принц медленно поднялся с кресла и вплотную подошел к отцу, без страха глядя ему в глаза. Кончики крыльев едва заметно подрагивали. 

- Я женюсь на ней тогда, когда посчитаю нужным сам, - процедил он. – Но не по твоей указке. Довольно с меня подчиняться. Пришло время решать все самому, отец. И ты меня не переубедишь. 



Рене Вебер

#18358 в Фэнтези
#8006 в Разное
#2149 в Драма

В тексте есть: крылатый, король, маг

Отредактировано: 16.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться