Крысолов: грешное начало

Реальность и воспоминания

Лютера – клоака человеческих пороков и желаний, грязь с улиц, кажется, пропитала умы горожан, сделав их одержимыми деньгами и самим призраком власти. При постройке город задумывался, как цветущий оазис на краю известного мира, но пара прожорливых до государственных денег мэров убили амбициозные планы градостроителей.

Сейчас модно говорить о повсеместной коррупции, похоти и разврате в правящих кругах, неспособности стражи как-то повлиять на ситуацию. Но здесь эти особенности любого другого заштатного городишки возведены в абсолют. Не проходит и дня, чтобы в единственной газете «Светочь Лютеры» не было заметок о пропавшей молодой девушке или поножовщине в трактире «у Брана».

В таких условиях сложно выжить даже взрослому мужчине, не то что пятнадцатилетнему забитому пареньку, как я.

- Мали, где тебя черти носят? Я долго буду ждать свою похлебку?

До меня доносится крик из зала, посетитель явно недоволен. Хм, да, сейчас он прав. Я принял у него заказ почти час назад, а все это время мои мысли витали в облаках достатка и обеспеченности. К счастью, острый слух всегда приходит мне на выручку, а то чрезмерные мечтания могут завести на темную дорожку…

Спохватившись, я подбегаю к плите, на которой уже выкипела почти все… кажется, кому-то влетит сегодня.

- Малииииии, если ты сейчас не принесешь мне пожрать, твоя маленькая нахальная рожа познакомиться с парой моих кулаков, а потом твой хозяин еще добавит.

Подхватываю глиняный горшок с блевотного вида содержимым, в мгновение ока кладу его на поднос, мясницким ножом отрезаю ломоть домашнего хлеба и на тоненьких ножках выбегаю в общих зал.

- Слыш, малец, тебе явно скучно живется, раз ты пропускаешь мимо ушей мой крик!!!

За добротным деревянным столом, испещренным ножовыми полосами, сидел тучный представитель ремеслиничьего сословия Лютеры – Гворт. Он плевать хотел на правила морали, а о совести забыл, когда первый раз изнасиловал крестьянку. За ним числилось не один десяток изломанных тел… простая мразь, как и множество других жителей этого города.

Вдруг я замечаю, как тело заваливается на бок, лицо дико горит, а глаз цепляется за кровавые капельки, падающие на пол. Поднос с горячим отлетает в сторону и окатывает верзилу с ног до головы, до меня доносится дикий крик и топот тяжелых ног.

 - Что здесь твориться? Гворт, что ты опять натворил? Клянусь Лотаром, ты сюда больше никогда не зайдешь!

- А-а-а – Бран, этот черт пролил на меня похлебку, вот, на, посмотри, все лицо горит и покраснело-о.

Немного придя в себя, вижу странную картину – хозяин трактира и мой работодатель с насупленным взглядом уставился на засаленного насильника, который ноет, как баба. Кровавый ручеек протянулся от меня до пола, который забавно переплетается с блевотной субстанцией. Гордо именуемой мясной похлебкой.

Я решительно не знаю, что туда добавила Мина, но ее должность на кухне явно досталась через постель. Такую гадость даже врагу не пожелаешь, хотя… нет, Гворту все же можно.

- Мали, что у тебя с лицом? – полуобернувшись ко мне, спросил Бран.

- Господин, я немного замечтался и с опозданием выполнил заказ гостя, а потом поскользнулся и выронил поднос с едой… простите меня, пожалуйста.

По самодовольному лицу Гворта я увидел, что бы меня ожидало, окажись ответ другим. Вытираю рукой ручеек крови и решаюсь поднять глаза. Да, о нем ходили разные слухи, и я бы не хотел опробовать на себе вес его тела и стручок, которым он так хвалиться в пьяном угаре посетителям нашего трактира.

На меня уставилась пара изумрудных глаз, таких добрых, будто изнутри светящихся теплом. Казалось, они видят тебя насквозь и безошибочно могут отделить правду от лжи. Несмотря на устрашающий вид, я знал, что этому человеку известно слово «добро» и «сострадание»… не просто так ведь он меня вырастил, когда мамы не стало…

- Хорошо, мальчик, убери здесь все, а потом тебя ждет наказание, – кажется, с легкой веселинкой в голосе сказал Бран.

- Да, господин, будет сделано в сию же секунду!

Окончательно мозг берет контроль над телом, приподнимаюсь на худосочных руках, встаю на тощие ноги и стремглав лечу в подвал, где, кроме всевозможных яств, лежит главное сокровище этого заведения – железное ведро!

Наверное, стоит рассказать небольшую историю о том, почему обычный предмет так много значит для Брана (я так смело его называю по имени, потому что это мои мысли, а вслух такое сказать я бы никогда не смог, потому что боязно).

Дело было лет двадцать назад, когда я еще не родился на свет, а моя мама и не знала, что когда-то у нее родиться ребенок. Мой господин работал на железном руднике, умело орудуя киркой. Вблизи Лютеры это было единственное месторождение, так что конкуренция среди рабочих была нешуточная. И вот, великан с рыжими кудрями добрался до жилы, которая сулила ему безбедное существование.

Несмотря на жесткий контроль городских властей, умыкнуть немного руды все же можно было. А там можно выковать добротный топорик или короткий меч, а то и просто продать дорогое сырье на черном рынке.

Придаваясь сладких мечтаниям, Бран усердно работал, выдавая на гора телегу за телегой. Тревожный гудок известил о конце смены, теперь предстояло самое сложное – пронести немаленький кусок руды через городскую стражу и управляющего.

Но как это сделать… в голове мелькнула одна идиотская идея, и мой хозяин решил поставить все на нее.

- Эй, Бран, отлично сегодня поработал, да еще и жилу нашел. Будь уверен, тебя ждет отличная прибавка к сменному жалованию, – с небольшой долей ехидства сказал Мерт. Это был худощавого вида мужик, за которым закрепилась слава канцелярской крысы. Он носу не показывал из ратуши, предпочитая темные кабинеты свежему воздуху. От этого цвет его кожа стала белой, как полотно, а под воспаленными глазами виднелся, кажется, десяток мешков лилового цвета. Одному Лотару известно, чего стоило вытянуть его на белый свет.