Кто хочет стать живым

2.

Вестник был польщён и откровенно поражён, что этот юноша обратился именно к нему. Кто он такой, по большому счёту? Да никто – старомодный калека, пришедший в этот город из далёких дебрей мира.

Бледная кожа. Чужая. Пшеничные волосы – тусклы, явно не настоящие. От юноши веяло свежей смертью, энергией настолько мрачной и тяжёлой, что спирало дыхание. Кто-то оживил его. Кощунство!

А, впрочем, чем только сам Вестник не занимался в былые годы. Бывший доктор с устаревшими знаниями. Тем не менее, одна истина оставалась нетленной – помогать людям и исцелять их он всё ещё умел. По-своему, как не лечит никто другой из всех, кого он встречал…

– Ну же, идём!

Что? Опять он застрял и в проходе, и в собственных мыслях. Вестник помотал головой и вошёл внутрь.

Брайс – наконец, он вспомнил его имя – пригласил его за тот самый угловой стол, где любил сидеть, наблюдая за посетителями. Хозяйка, приютившая его в одном из помещений для персонала, отлучилась на кухню, а двое других мужчин-посетителей были здесь впервые, заехали сюда по пути на автофургоне. Узнать Брайса некому. Кроме Вестника.

Не потому ли юноша пришёл к нему, потому что вспомнил… ту ночь?..

– Вот так… – они сели напротив друг друга, и Брайс растянул на столе дёргающиеся руки. – Вестник, я жёстко накосячил. И, мне кажется, я накосячу ещё раз, если скажу, зачем я обратился к вам.

Вестник повёл бровью, пряча свои руки под столом – надо сдержаться, оно станется, прикоснусь к нему позже. Вдруг будет хуже?

Знакомый знак на запястье. Вестник узнал его. Месяц назад он в лесу обнаружил труп девушки с той же самой отметиной в виде красной окружности, перекрещенной двумя линиями. Долго он искал её призрак, пока он не привёл его к красной двери – воображаемый, посетивший Вестника в приступах транса. Зато там бродила девушка настоящая. Словно ждала. Страх питал шрамы её души, бедняжка была не в силах поведать, что случилось. Тогда он протянул ей руку – и понял её без слов…

– Ты боишься, – констатировал он. – Какие-то правила, они держат твои слова на замке.

Брайс откинулся на спинку дивана. Конечно, мол, откуда Вестнику это знать?

– Откуда вы знаете? – вслух прошептал юноша.

Вестник усмехнулся, отводя глаза. Люди не перестают удивляться его способностям, а он сам не перестаёт вести себя как чудак.

– Я же городской сумасшедший. Видения, понимаешь? Мне доступны чужие прошлое и настоящее. Дом с красной дверью, я давно за ним слежу и…

…ночная дорога, вспышки фар, он был поблизости, когда стальной монстр вылетел в лесную канаву…

– И я давно ждал момента, когда я смогу туда проникнуть. Но я ещё не был готов, ещё не был…

…совсем, совсем близко, но было поздно!..

…жизни утекали, поймать бы их, скрепить внутренним светом, быстрей!..

Не отводя прикрытых глаз от рук Брайса, Вестник стянул перчатки с собственных рук. Под столешницей не заметны их больные рытвины.

– Не говори пока ничего, – покачал он головой, отмахиваясь от накативших образов. А они всё шли.

…кровь обагрила хвойный аромат, кричала тьма в разбитых костях…

…он кричал, будил их тела, ловил концы лопнувших нитей жизней…

– Так это, правда, вы, – ахнул Брайс, словно слышал рваные его мысли. – Я вас вспомнил! Там, в лесу!

Вестник грустно улыбнулся, пусть и не разглядеть того под шарфом. Внимание вконец рассеялось между прошлым и настоящим, живым и умершим, реальным и иллюзорным.

– Я пытался вас спасти, – едва произнёс Вестник.

Рывок через стол. Рука у него на плече. Мёртвая энергия в самом извращённом виде хлынула под кожу. Сплошная ложь, это тело развалится при первой же болезни, при легчайшей простуде. Кто же посмел оживить Брайса таким непрактичным способом!

– Не надо. Мне жаль, что тогда не вышло, как лучше. Но сейчас главное не это. Сейчас… другое, – Брайс тщательно отбирал слова. – Это сложно объяснить. Просто поверьте, что так надо, – он откинулся обратно на диван. – Вы, правда, мне… то есть, нам поможете? Это не только для меня и Джоуи. Если я вам расскажу…

– Мне не обязательно рассказывать, чтобы знать, – по-доброму ответил Вестник и дотянулся до клеймённого запястья Брайса, обвив его оцарапанными пальцами, не более смуглыми, чем у самого воскресшего парня. – Я помог бы тебе в любом случае. Я рад, что ты пришёл.

Так прекрасно, что они быстро нашли понимание, такое призрачное, почти бессознательное.

Брайс озарился радостью маленького мальчика, которому подарили коробку конфет, но быстро сник, а рука с клеймом дёрнулась как напоминание.

– Мне страшно, – прошептал он, пока Вестник мягко поглаживал его кожу. – Не хочу, чтобы всё было зря.

– Ничто не происходит зря. Точно не для меня, – успокоил Вестник. – Что бы ни было в том доме, я очищу его от скверны.

Страх, державший Брайса в тисках, отступил, и с подкожным пульсом застучала мстительная смелость.

– Когда вы будете готовы?

– Я всегда готов. Пойдём хоть прямо сейчас.

Рука Брайса напряглась, как и все мышцы его тела.

– Тогда будьте осторожны. Не знаю, делал ли хозяин дома что-то плохое с живыми, но будьте начеку. Он издевается над мёртвыми, у него там типа телешоу, только с призраками, а проигравшие никуда не уходят, они там. И мой друг там!.. Мне уже плевать, что сейчас произойдёт, просто спасите те души. Спасите!..

Выстрел.

Выстрел боли, прошумевший в запястье. Красный символ за секунду почернел и пусковой кнопкой запустил испепеляющий яд. Зрачки расширились, глаза распахнуты столь широко, что их яблоки были готовы выпрыгнуть из орбит.