Кто кого и кого как

33-38

33

Кузя обиженно смотрел на Салкина.

— Может все же сразимся в хоккей?

Кузя работал в выставочном отделе. Он организовывал выставочную деятельность Издательства — договаривался о стенде, оформлял его, а иногда и сам работал на выставке, однако работу на стенде не любил и обычно от этой работы увиливал. Свободного времени у него было много и он пытался его занять, скитаясь по всему Издательству: где обсудит новый проект работы на предстоящей выставке, где сумеет чего-нибудь вкусненького перехватить, где обсудит последние новости... Но чаще всего он общался с Салкиным, работы у которого было в принципе больше, но выполнять ее он не очень-то торопился, здраво рассудив, что если он быстро сделает одну работу, то на него может тут же свалиться другая, а вот когда он чем-то занят, сваливать на него другую работу деликатные сотрудники не будут.

Поиграть в хоккей на компьютере Салкин и сам был бы рад, но он был человеком порядка, а посему любую попытку внести в жизнь беспорядок пресекал в зародыше. Поэтому на предложение Кузи он сурово ответил:

— Никакого хоккея. Пока руки не отмоешь, за компьютер не пущу.

— Японский городовой! — жалобным тоном проговорил Кузя. — Да я же их вытер бумажкой, а в туалет целая очередь выстроилась. Любопытные, черт бы их побрал! Если я туда пойду руки мыть — меня заподозрят. В туалет-то я пока не хочу.

— Ну ты и череп! Отпечатки-то у всех снимают, думаю, что руки после этого все моют. Я вот мыл. А тебя почему должны заподозрить?

— Ну, я не знаю... А все же страшно...

— Страшно — поповское слово. — Салкин сумел-таки ввернуть свою любимую фразу в разговор. — А вот если будешь ходить грязный, то тебя точно заподозрят.

— А что меня, что меня? За что? — Кузя был явно обижен. Но не только. В глазах его Салкин заметил еще и страх.

— А ты ведешь себя крайне подозрительно. Руки вот боишься помыть. Другие не боятся, а ты — боишься. Подозрительно... — Было непонятно, серьезно говорит Салкин или просто подначивает товарища.

— А ты не боишься? У тебя, небось, тоже рыльце-то в пушку. — Кузя попытался ехидно улыбнуться, но губы его дрожжали и было видно, что ирония дается ему с трудом.

— Да пошел ты... Тоже мне повод нашел! Кто бы тебе помогал с долгами расплачиваться, если бы не мой “повод”.

— Ага, ты журналы для меня продавал! Как же! — Казалось, что голос Кузи вот-вот сорвется на крик.

— Не ори. И не болтай, все равно об этом никто не знает. И не узнает. Заморщили его. — Салкин стукнул ребром ладони по столу. В голосе его появилась жесткая нотка. — Трупы не разговаривают, да и тебе — не с руки.

34

Генеральный директор Леонид Грач, получив сообщение на пейджер, попытался позвонить в Издательство, но все телефоны были заняты. Тогда он решил, что гораздо быстрее будет доехать до работы, чем морочить голову звонками.

Проезжая мимо банка, он увидел, как из дверей выходит Ульяна — очень эффектная женщина и главный бухгалтер Издательства. Он притормозил и бибикнул. Ульяна заметила его машину и двинулась к нему через дорогу.

— Привет! Как хорошо, что тебя увидела! Я сегодня новые туфли надела и уже успела ногу натереть. Страшно было подумать, что придется пешком идти до Дома.

— Ремешок накинь... — Грач вырулил машину в крайний ряд, приготовившись повернуть. — Ты в Издательстве сегодня была? Что там за ЧП случилось?

— ЧП? Не знаю. Я сегодня туда не заходила. А что за ЧП?

— У тебя хотел узнать. Может быть Майка шутит. Прислала мне сообщение на пейджер, чтобы срочно явился. А потом выяснится, что не знала как слово “хам” пишется...

Машина подкатила к входу в Издательство и Грач сразу понял, что Майка не шутила. Иначе чего бы тут делали милицейские машины?

35

Артем неодобрительно смотрел на следователя.

— Ну не идиот ли я — просто-таки три недели ждать, чтобы шарахнуть этого мерзавца по голове? Я ему тогда же и вмазал.

— И что, остались довольны?

— Не доволен, но я человек не агрессивный по природе. По мысли, эффект тогда был великолепен и я им удовлетворен. Он, конечно, не сможет вернуть мне мою любовь, но чувство... мести, что ли, улеглось... Эх, Вы его тогда не видели! Тот еще франт!

Никто в Издательстве не знал за что Артем облил чернилами Юдолина. Но результат имели возможность наблюдать все: Юдолин, тщательно следивший за своей внешностью, ездивший на белом “Крайслере”, ходивший в белых костюмах, в один прекрасный день оказался с ног до головы залит черными чернилами. И не только: поверх чернил по лицу, на белый пиджак лилась кровь из рассеченной брови. Он был в ярости и орал на весь Дом, что немедленно вызовет милицию, чтобы “этого урода засадили в тюрьму”. Успокоился он лишь после хладнокровного замечания Элен:

— Пожалуй, на урода сейчас больше похож ты, а не Артем.

Следователь выслушал грустную историю Артема и, в душе, согласился с тем, что Артем сделал с Юдолиным самое меньшее, из того, что тот заслуживал.

...Шесть лет назад, когда Артем учился на последнем курсе университета, он встретил самую прекрасную девушку в мире и безнадежно влюбился. Он вел себя, как все влюбленные — как идиот. Чего только не совершал он ради любимой! И вот, выпускной вечер в университете, на который он пригласил свою любовь, закончился сказочной ночью. С этого момента их роман приобрел новую прелесть. И у Артема оставалось лишь одно невыполненное желание: он хотел жениться на Ней. В конце концов день свадьбы был назначен. Но за неделю до свадьбы Она пришла к Артуру и сообщила, что ее жизнь разбита, жить с Артемом она не сможет и что не следующий день она уезжает за границу. Все мечты, все надежды рухнули в одно мгновенье. Никакие вопросы не помогли выяснить — в чем дело. Она улетела, даже не оставив адреса. Но он нашел ее и дважды ездил в маленький французский городок, где она поселилась у своей подруги по институту. А потом она вышла замуж и уехала в Париж. Больше Артем ее не видел.