Кто куда, а я в деревню!

Игры в классиков

На следующее утро я проснулась настолько отдохнувшая и полная сил, «крылатой пружиной на взводе», что хотелось обнять весь мир и поцеловать всякий листочек, всякую травинку, былинку и прочее живое и великолепное, что только встречу на своём пути. Я вспомнила, что мне было так же тепло и радостно каждый день, который я проводила здесь, в этом доме (масло и мёд души моей!), куда приезжала маленькой девочкой.

Когда же я была тут последний раз? Мне тогда исполнилось, вероятно, лет семь или восемь. Да, давно это было…

Так получилось, что в своё время мы с родителями перебрались из Саратовской области, к которой принадлежит и деревня Утекаево, жить далеко-далеко, почти на другой конец нашей огромной страны, и не приезжали на побывку к родным по простой и такой понятной тогда всем причине банального отсутствия денег.

Позже я поступила в московский университет и вроде бы стала ближе к местам моего детства, но молодые глупость и эгоизм не оставляли места для родственников. Тогда каждый день хотелось проводить не только в учёбе, но и предаваясь праздным гулянкам, влюблённостям и прочим забавам, которые казались очень важными и неотложными.

На последнем курсе я вышла замуж за Артёма, ставшего успешным программистом ещё во время учёбы и завербованного зарубежной компанией, в связи с чем мы переехали в небольшой научный город в Германии. Там годом позже мой муж начал свой скромный, но быстрорастущий бизнес, в который очень удачно вписалась и я (по профессии филолог, я оказалась крайне успешной в деле написания текстов для крупных сайтов и крутых программ, над которыми и работала компания Артёма). Наша работа позволяла с лёгкостью менять места жительства, и мы с удовольствием поколесили по планете, проводя лето в Европе, а зиму на Бали или Самуи.

Насмотревшись на заграницу, мы приняли решение вернуться на родину. «Где родился, там и пригодился», — полагали мы. Российские реалии наконец стали позволять нам развернуться на родине и предложить свои услуги соотечественникам. Мы не стали втискиваться в шумную и многолюдную «нерезиновую» и предпочли ей благодушный, величественный и воздушно-романтический Питер, тем более что когда-то поездка именно в этот город стала для нас с Артёмом решающей для наших отношений.

И всё-таки вся эта история моей жизни никак может служить оправданием того факта, что лет с семи я не была в гостях у моей любимой тётки, в доме моего детства. Кстати говоря, с самой-то Валентиной мы виделись. Она приезжала несколько раз к нам гости: в Москву, а затем в наш с Артёмом коттеджик на краю Сицилии. Но, повторюсь, всё это никак не оправдывает меня. Никак. Потому что предавать места своего счастья — непростительная ошибка и самая глупая глупость.

…Так я лежала в кровати — в утренней прохладе и в ожидании новых чудесных событий. Мысли мои скакали с одной темы на другую, словно неукрощённый дикий конь. Например, я думала: а почему я не помню никого из соседей? Вот Григорий и Вениамин — совершенно незнакомые мне люди, хотя наверняка они жили здесь двадцать пять лет назад. Но, с другой стороны, и они меня не узнали. И другие жители деревни не узнают, если, конечно, не будут осведомлены быстродействующим сарафанным радио: «Приехала, слышь, Степановна, Валькина племянница-то». Впрочем, детская память не всегда крепка и надёжна. Схватывает и не удерживает события, зато сердце помнит: эмоции, ощущения, образы, запахи…

У головы моей мурчала кошка Микаэлла, ноги грел кот Барбугунчик. Да-да, такие имена для кошек выдумывает Валентина, что просто диву даёшься: откуда такое берётся в голове у барышни, которая выросла в селе и вовсе не относится к прослойке общества под названием интеллигенция. Но тягу к прекрасному, если человек эту тягу имеет, не задушишь и не убьёшь. Валя просто обожает читать книги классиков. В число её фаворитов попали Чехов, Бунин, Куприн — те, кто просто, но потрясающе искусно умел рассказать историю в короткой форме рассказа или повести. Такой формат предпочитает Валя неспроста: в день у неё отводится на чтение минут 30-40, и в идеале в этот отрезок времени должна полностью уместиться прозаическая вещь. Читает Валя медленно, вдумчиво, наслаждаясь не только сюжетом и авторским слогом, но и самим процессом чтения. Из «долгого» — романов — осилила она только Шолохова с его «Тихим Доном» и Достоевского с его Раскольниковым. Цитаты из прочитанных книг она не только бережно и лелейно хранит в своей памяти, но и умеет мастерски использовать в подходящей ситуации, изящно ими жонглируя или даже обезоруживая оппонента, не ожидающего подобного от деревенской бабы.

И вот одна из историй на эту тему.

Дело было ещё при Советском Союзе. Как-то раз Валя рванула в Саратов — добыть там новые туфли в неравной борьбе с соперницами в нервных и длинных очередях. Ей хотелось эдакие, по последней моде: изящные лодочки с бантиком и высоким тонким каблуком. Но она согласна была на любые другие, потому как мечты мечтами, а дефицит не оставлял большого выбора.

К сожалению, в тот раз Валюше так и не удалось совершить покупку, потому что на вокзале какой-то мальчишка неожиданно и дерзко попытался выхватить у неё из рук сумочку. Попытка его оказалась неудачной (в тот день, видимо, многим не везло): бдительная Валя цепко держала свой ридикюль, а как только поняла, что её хотят обворовать, молниеносно схватила мальчугана за шкирку и заверещала почище любой сирены: «Внимание, грабят!» Милиция в те времена работала достойно, товарищ в форме почти мгновенно материализовался в ответ на тёткин призыв, и воришка был препровождён в отделение вместе с пострадавшей.

Валентина, доброй души человечище, уже в милиции разглядела своего обидчика и поняла, что он «понимаешь, такой… жалкий, симпатичный, маленький, жизнью побитый». И отказалась писать заявление.



Ольга Есаулкова

#3302 в Проза
#968 в Современная проза
#1537 в Разное
#574 в Юмор

В тексте есть: деревня, пародия

Отредактировано: 21.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться