Кто куда, а я в деревню!

Засада и осада

Утречком, как только наша будущая жертва сватовства убежала на свою любимую работу, я провела инструктаж для Вениамина Фомича. Всё пояснила, рассказала. Задумка была такова: я заманиваю Валюшу на берег реки, недалеко от нашего дома, где заранее оформлю и задекорирую «сцену», а далее жених, эффектно разлив шампанское, встанет на колено и произнесёт пламенную и бесконечно романтичную речь. Там такие проникновенные слова по сценарию, что лично я бы не выдержала и сдалась на милость судьбы, не думая ни секунды.

В ожидании чудесных вечерних событий было бы неплохо сделать что-то полезное по дому. Негоже целыми днями валяться в гамаке или на травке, меняя место дислокации в зависимости от положения солнца и прочих погодно-природных условий. Это смахивает на иждивенчество и порождает усиливающееся желание и далее проводить время, как трутень, — в лени и лодырничестве.

Огород трогать Валя строго-настрого запретила: «Навредишь по неопытности, а мне потом возрождай к жизни всё загубленное!» Готовить тоже не было необходимости, поскольку теётушка на радостях от моего приезда накашеварила столько еды, будто планировала накормить десяток голодных студентов. Что же делать… Стирка! Вот занятие, которое я терпеть не могу, но во имя победы над ленью именно оно станет для меня наилучшим послушанием, плюс принесёт пользу хозяйству.

Не буду лукавить, на самом деле, была ещё подоплёка в моей затее: полоскать бельё предполагалось по старинке, на речке. А это давало мне возможность заодно и искупаться, вволю поплавать и, чем чёрт не шутит, возможно, что и вдоволь позагорать, позолотить немного бледную после зимовки кожу.

Я сняла на кухне слегка пожелтевшие шторы: пришло вам время стать белыми, и я вам в этом помогу!

Простиранные вручную шторы (я — енот-полоскун, не меньше!) сложила в небольшой тазик и пошла к тому месту реки, которое местные называли «мостки». Там действительно было несколько небольших мостиков, на которых, отклячив зады, творили своё постирушное дело тутошние хозяйки. Почти как в Индии, подумалось мне. Впрочем, искренне надеюсь, что в Утекаевской речке не хоронят трупы. Хотя… Знаете, я смотрю столько сериалов про маньяков и убийц, что мне кажется, будто в каждой реке плавает как минимум один неопознанный труп.

На берегу речки толпилась небольшая группа людей. Ох, неужели и впрямь какой-то труп выловили? Народ что-то очень громко и бурно обсуждал. Я подошла поближе, чтобы уловить суть этой шумной дискуссии. «Об чём собрание?», — как сказала бы Валя.

Всклокоченная пожилая женщина, попеременно оттирая то одной, то другой рукой темный фартук в мелкий цветочек, вещала истерично и визгливо:

— Учерась иду от Тоськи, а уж ночь ужо, засиделися мы, ох засиделися…

— Небось по рюмахе вмазали и в караоку пели, как всегда, — хохотнул какой-то мужик, но рассказчица лишь зыркнула на него недобро и продолжала:

— … и вдруг вижу: возле церковки нашей хто-то есть! Прям у кустах у дальней стены. Ой, батюшки-святы… он как на меня посмотрел, я аж чуточку не умёрла прямо тама. Дьявол это, истину говорю вам, антихрист: рожа с бородой, рога огромные и светятся, и сам он здоровый такой и страшный. Святые угодники, я ж так перепугалася, не упомню, как до дома добежала. И я вот точно вам говорю, это знамение, предвестник конца света. И пасётся он у дома божьего, а значица, всё — конец скоро, значица, его власть приходит!

Громогласная проповедница продолжала потрясать рукой и предсказывать «скорый суд адский и мучения страшные» и прочее-прочее. Ей вторили и другие бабы, мол, видели нечистого кто в лугах, кто у заброшенного колодца на краю поля, кто в кустарнике рядом с леском.

Народ обсуждал, переругивался: часть кворума призывала устроить на него облаву, а некоторые предлагали бросать дома и срочно эвакуироваться.

Я не верю в подобные байки, по крайней мере, весь этот бабский галдёж меня совершенно не впечатлил. Я поставила свой тазик на берегу, разоблачилась и осторожно, для начала лишь кончиками пальцев ног, начала медленный и очень интимный разговор с рекой. «Привет», — прошептала ей и ласково провела ладошкой по серебристой поверхности. «Ну, здравствуй», — ответила река и оплела мою талию прохладными, чуть ленивыми, но радостными объятиями. Наши прикосновения друг к другу сначала были осторожными, но начался тихий разговор — «Знаешь, я скучала» — «Я тоже» — и доверие стало сразу бесконечным и обоюдным. Я набрала полные легкие воздуха, радостно выдохнула, легко оттолкнулась ногами от илистого дна — и поплыла, свободно и счастливо. На середине реки остановилась немного отдохнуть, оглянулась и изумлённо замерла: отсюда берег речки казался абсолютно сказочным и воздушным, солнце по-ребячьи играло с блескучими листьями травы, свисавшей до самой воды, а с кувшинки на кувшинку перелетали стрекозы, радужные и как будто совершенно неземные.

После купания для полноты ощущений мне захотелось прогуляться берегом реки и заодно отыскать подходящее для вечернего помолвочного представления подходящее местечко. И оно не заставило себя долго искать. Не очень далеко от мостков, за уютной ширмой из молодых деревьев и густого кустарника, скрывалась маленькая уютная полянка с отвесным, но невысоким, не более полуметра, спуском к воде. Я запомнила дивное местечко и поскакала домой, невероятно довольная собой. И только дома поняла, что совсем забыла о недополощенных шторках, опрометчиво оставленных на берегу.

Делать нечего, я вернулась к речке. Увы и ах, тазика со шторами я там не обнаружила. До чего же люди до чужого добра жадные! Оставалось лишь надеяться, что я постирала занавески плохо и воришке ещё придётся с ними повозиться, прежде чем он сможет использовать их в хозяйстве.



Ольга Есаулкова

#4604 в Проза
#1605 в Современная проза
#2991 в Разное
#927 в Юмор

В тексте есть: деревня, пародия

Отредактировано: 21.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться