Кто куда, а я в деревню!

Дьявол носит, правда?

Казалось бы, после такого насыщенного дня ночь была просто обязана оказаться спокойной, наполненной дивными снами, приносящими отдых и успокоение. Но, видимо, мягонькая часть моего тела не могла позволить себе ночную паузу в отчаянном поиске приключений и впечатлений. Зачем отдых, думала моя попа, если можно взять — и ещё разок развлечь человека! «Жизнь — это всякая фигня, которая случается», — говорил герой одного известного американского мульта. Это и про мою жизнь тоже.

…Судя по глубине и яркости моего сна, было часа три ночи. Я проснулась от шороха за окном: казалось, там кто-то ходит. Этот кто-то прошёлся от одной стороны дома к другой, постоял там, затем вернулся к середине здания, к моему окну, и пару мгновений спустя я услышала неприятные чавкающие и хрумкающие звуки — похоже, некто приступил к трапезе. О мой бог, ЧТО он там ест? Моё живое воображение нарисовало обезображенного злодея, жрущего человечинку, точнее, судя по звуку, пережёвывающего сухожилия. Нет, положительно невозможно смотреть столько сериалов про маньяков! Я постаралась успокоиться, взять себя в руки и снова прислушалась. И снова оно! Шуршание, а потом звуки «хррррум, хррррум, ням-ням-ням». Мне стало жутко настолько, что у меня онемели конечности, спина покрылась холодным потом, а в голове застучали молоточки. Где-то на горизонте сознания мелькнула недавно услышанная фраза про дьявола, рыщущего по округе, но… я же взрослая девочка! Какие к чёрту черти! Наверняка, на самом деле, под окнами какая-нибудь вечно неспящая ребятня тырит и пожирает наш урожай (вот они, чудеса адаптации — уже «наш»!).

Но я девочка осторожная, на всякий случай взяла с тумбочки мобильный и старый, очень тяжёлый бронзовый подсвечник, осторожно подкралась к окошечку, легохонько отодвинула штору и… от испуга превратилась в каменное онемевшее изваяние. Из-за окна прямо на меня нездешними зомбическими глазами смотрел самый настоящий дьявол! Вокруг его двурогой башки фантастическим светом сиял ярко-зелёный ореол, у чудища была лохматая седая борода, неприятные огромные зубы, которыми он с каким-то адским тщанием пережёвывал… ну да, конечно, человеческие сухожилия!

Вся моя жизнь, весь мой разносторонний опыт и все просмотренные фильмы о потусторонних делах в одно мгновение пронеслись у меня перед глазами. Мелькнула и вчерашняя старуха у «мостков». «Правду она говорила… не поверила я… даже креста на мне нет», — сожалела я о своем скептическом отношении к услышанному от старушки.

Надо было как-то действовать, поэтому, поддавшись инстинктам, я, как крёстное знамение, выставила перед собой мобильник, высоко в замахе подняла зажатый в руке канделябр и заорала со всей дури, вложив в голос всю свою силу и мощь, что сделало его громким, но очень противным. Такой мой голос слышал однажды только мой муж, и я не буду рассказывать, в какой ситуации. Теперь же «повезло» заоконному чудовищу и Валентине (не хотела бы я проснуться от такого сигнала):

— ИЗЫДИ, САТАНА! Изыди! Чур меня, чур меня! Ааааааааа, по-мо-ги-теееее!!!

Самой быстрой в мире стрелой примчались на мой зов Валентон и — внимание! — Вениамин Фомич.

Валюшка подбежала ко мне, обняла за плечи, а затем, слепо прищурившись, глянула в окно, стараясь понять, что же так растревожило любимую племянницу, и заорала дурным голосом и принялась бормотать какие-то молитвы.

Фомич тоже узрел чёрта за окошком, схватился за голову (больное место, что и говорить, — в первую очередь беречь надо) и выдавил из себя подавленно-скулёжное «Иииииэээчччч».

Дьявол, между тем, спокойно смотрел и жевал. Медленно, с хрустом и аппетитом, не сводя с нас внимательного, даже гипнотического, взгляда. Потом он наклонился, откусил пару цветов с клумбы, поднял свою неприятную рогатую башку, вновь вперился в нас взглядом и продолжил свое мерное, совершенно дзен-буддистское жевание.

Вот тут до нас потихоньку начало доходить. Первой пришла в себя Валюша:

— Ааа чо ли это… ну? — и вопросительно глянула на Вениамина Фомича (ай да пройдохи, только обженихались, и сразу в койку!). — Ну?! Ну эта???

Фомич глядел на неё и кивал головой в такт её вопросам, как бы подталкивая в свою очередь: «Да-да, давай, сама скажи».

— Ну эта, — разродилась тетка, — коза чо ли это? Симкина? Смотри, глаза вроде Симкины?

Я не знаю, почему у козы должны быть глаза человека по имени Симка, я даже задумываться не хочу на эту тему, но слово «коза» звучало всё-таки привычнее и добрее, чем «дьявол», поэтому я выдохнула и немного успокоилась.

Мы включили свет во всем доме и, вооружившись кто чем мог (я не расставалась с мобильником и подсвечником), пошли в палисадник проверять адову животинку.

И точно, это была самая обыкновенная коза, только на еёнебольшие, но остренькие рожки была надета какая-то пластиковая трубка, которая светилась потусторонним зелёным светом.

Я прыснула:

— «Бэрримор, а кто это там блеет на болотах?» — «Это коза Баскервилей, сэр!»

Валюха всё поняла и расхохоталась, а вот соседу пришлось поведать оригинал анекдота и пояснять, что к чему, в итоге я ему пересказала всю историю про Холмса и небезызвестную собаку. Фомич был поражён и требовал продолжения.

Мы привязали козу к дереву, подальше от цветника и прочего добра, а сами пошли спать, не решать же вопрос с хозяевами адской животинки среди ночи. Мне снился Апокалипсис во главе рогатых коз, овец и лосей. А Валентону, по её словам, приснились «павшие в борьбе с нечистой силой цветы». Всё по Фрейду, ничего необычного.

Утром коза выглядела уже не такой страшной, даже милой. У неё были удивительные синие глаза и беленькая шубка.



Ольга Есаулкова

#3310 в Проза
#973 в Современная проза
#1534 в Разное
#564 в Юмор

В тексте есть: деревня, пародия

Отредактировано: 21.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться