Кто скрывается за тьмой?

Глава 2

Волк во сне

Ночное озеро дышало темнотой. Его гладкая, как стекло, поверхность не отражала луны — словно само небо боялось смотреть в эту бездну. Ветер шептал сквозь кроны ивы, раскачивая её ветви, похожие на тонкие пальцы ведьмы.

Джессика стояла у воды, в длинной белой ночной рубашке. Её босые ступни вгрызались в сырую, холодную землю. Рядом — дом. Но он казался пустым, забытым, поглощённым тенью.

Она не понимала, почему здесь. Всё казалось знакомым и чужим одновременно, как если бы кто-то вложил этот сон ей в голову.

– Джессика… – раздалось позади.

Голос деда. Узнаваемый и… изменённый.

Она обернулась — и сердце остановилось.

Дед стоял среди деревьев. Его силуэт дрожал, искажался. Его лицо было… не его. Черты поплыли, как в зыбком отражении воды. Глаза стали чёрными, как смола, а из спины начали расти волчьи лопатки. Кости хрустели, извиваясь.

– Не бойся… – выдохнул он. – Смотри.

С ней что-то происходило. Она хотела убежать, но ноги не слушались. Волна ужаса накрыла с головой, от пальцев до сердца.

На её глазах дед превратился в белого волка. Он был огромен. Его шерсть искрилась серебром, глаза горели разумом. Но в этой разумности было нечто древнее и дикое, что не поддавалось человеческому пониманию.

Волк приблизился и лизнул ей ладонь. Холодно, как лёд. Мир потемнел, будто ночь сомкнула свои лапы вокруг неё.

И в этот момент…

Она проснулась.

Резко села в кровати, как вынырнувшая из воды. Её трясло. Тело было горячим, лоб — в испарине, а сердце колотилось так, будто выдержало войну. Комната — её комната — внезапно показалась чужой.

Тишина была ненормальной, давящей. За окном — дождь. Он бился о стекло, словно что-то хотело проникнуть внутрь.

Она поднялась, дрожа, подошла к зеркалу. Белое лицо, слипшиеся от пота светлые волосы, огромные глаза.

Это был сон… или послание?

Она почувствовала, как внутри неё будто разверзлась память, не её, но родовая. Что-то старое, дикое, чужое.

Спустилась вниз. Лестница скрипела. В кухне — свет. Там, за столом, сидел дед. Как обычно. Как будто ничего не произошло.

– Ты бледная. Плохо спала? – спросил он спокойно, даже слишком.

Она не ответила. Только подошла, обняла его крепко-крепко. Он осторожно прижал её к себе.

– Мне снился ты… ты был… волком, – прошептала она, и голос её сломался.

Он не удивился. Даже не шевельнулся. Только мягко вздохнул:

– Значит, получилось. Я боялся, что ты не выдержишь. Сон — это самый безопасный способ показать тебе, кем я являюсь.

– Это был не просто сон? – прошептала она, отпрянув. – Ты... ты показал мне это?

Он кивнул.

– Через кровь. Это древняя связь. Я не мог ждать. Ты уже начала меняться. Ты чувствуешь? Этот страх, дрожь, будто мир от тебя отдаляется? Это твоя природа просыпается.

Джессика села напротив, дрожащими пальцами сжимая чашку.

– Почему ты не сказал раньше? Почему всё так скрытно? Почему я?!

– Потому что ты — Нортон. Потому что у тебя внутри есть нечто, что не даётся всем. Ты чувствуешь силу, но ещё не знаешь, как её использовать.

Она смотрела в его глаза, и волк, которого видела во сне, по-прежнему жил в них — сдержанный, дикий, мудрый.

– Я… я хочу знать больше. Я хочу быть частью этого. Только… – она выдохнула, – мне страшно.

– Это нормально. Страх — твой первый наставник. Не бойся его. В клане ты узнаешь правду. О себе, о нас, о проклятии, что тянется по крови.

Он встал. Подошёл к ней.

– Пойдём. Сегодня ты увидишь, кем можешь быть.

Она кивнула. В этот раз — уже без слёз.

Потом, стоя под горячим душем, она долго смотрела в стену, пока вода стекала по телу. Сердце всё ещё скакало.

Но в ней уже зародилось нечто новое.

Сила. Решимость. Судьба.

Она прошептала самой себе:

– Что бы ни случилось… я — Нортон. А Нортоны не бегут.