Кто ты?

Глава девятая 9.1

С того памятного дня прошло уже шесть лун. Наступила весна. Всё это время мы с Мари встречались почти каждый день. Я теперь небывало часто оборачивался человеком, но и собакой к ней тоже приходил. Иногда я провожал её в институт, но чаще встречал из института, потому что тогда у нас гораздо больше времени оставалось на прогулки и разговоры.

В последние несколько недель мне стали сниться странные сны. В них я был не в городе, а в каком-то совсем другом месте. Там был каменный дом с соломенной крышей, вокруг цвели сады, летали птицы. Но я не помнил, чтобы встречал в своих странствиях по лесам похожие деревья или птиц. Запахи тоже был странные: вроде бы незнакомые, и в тоже время смутно знакомые… Но самыми странными были люди, которые жили в том доме. Они тоже казались мне очень знакомыми и близкими, хотя я точно знаю, что не мог их раньше видеть. Там была женщина в длинном платье и фартуке, у неё были добрые глаза и улыбка, а запах был такой приятный, что я мог нюхать его бесконечно! Женщина всё время что-то делала: вешала постиранное бельё на верёвки, мыла посуду, доставала из каменной печи большой глиняный горшок и ставила его на стол… Ещё там был большой мужчина. Он чем-то был похож на меня, во всяком случае его запах был очень близок к моему, и я точно знал во сне, что он умеет превращаться в собаку и ещё в кого-то. И, наконец, там было очень много детей. Около семи или восьми. И они тоже пахли так знакомо и так похоже на меня! Все дети постоянно бегали, прыгали, смеялись и путались друг у друга под ногами, но никому это не мешало…

После этих снов я просыпался с ощущением необъяснимой тоски и огромной утраты, от которых хотелось выть во весь голос. Хотелось снова оказаться в этих снах и больше оттуда не возвращаться. И ещё мне хотелось, чтобы Мари была рядом, чтобы её нежное тепло помогло бы мне заглушить всепоглощающую пустоту и одиночество внутри.

Сначала я старался не обращать на сны внимания. Тем более, что они снились не так уж часто, и с наступлением утра все ночные переживания куда-то пропадали. Но потом почему-то сны участились и теперь снились мне каждую ночь. Я больше не мог держать это в себе и рассказал о снах Мари. А она обрадовалась и заявила:

- Это, наверное, твоя детская память просыпается. Знаешь, что я думаю? Я думаю, это твоя семья. И ещё мне кажется, что когда ты был ребёнком, то больше проводил времени в человеческом облике, чем в собачьем. И теперь, когда ты снова часто становишься человеком, память постепенно возвращается к тебе.

Я не знал так ли это на самом деле, но спорить с девушкой не стал. А Мари не остановилась на этом предположении и решила, что если больше показывать и рассказывать мне о людях, водить во всякие места, где люди часто проводят время, и учить меня всяким человеческим премудростям, то память вернётся ко мне быстрее. Поэтому теперь она таскала меня по всяким кафе, музеям, театрам, выставкам и стадионам, постоянно объясняя мне и показывая, что люди делают и как мне следует вести себя в той или иной ситуации.

Я не отказывался от этих уроков, хоть и не рассчитывал, что они помогут мне вспомнить, ведь ходить вместе с Мари и слушать её объяснения было так интересно! К тому же эти походы мне действительно помогли: я стал более комфортно чувствовать себя среди людей в своём первом облике, мне даже постепенно начало нравиться быть человеком!

И вот однажды я, как обычно, подошёл к институту Мари. Всю прошлую неделю я прибегал к ней собакой, потому что девушка была сильно занята учёбой, и мы специально никуда не ходили, просто гуляли. Но сегодня она попросила меня прийти человеком, видно у Мари наметился очередной «культурный поход», как она называла наши вылазки.

Тут я заметил, как моя подруга вышла из невысокого здания университета и, оглядевшись, заулыбалась и направилась ко мне. Но не успели мы толком поздороваться, как услышали сзади знакомый голос (а я ещё вдобавок почуял ненавистный запах Альберта):

- Ба! Какие люди в Голливуде! – насмешливо сказало это ничтожество. – Машка, привет! Давно не виделись, но я рад встрече. А кто это с тобой? Твой новый парень? Познакомишь? – и не дожидаясь какой-либо реакции от девушки, он повернулся ко мне, оценивающе разглядывая: - Привет, приятель. А я - её бывший, – тут Альберт улыбнулся, и его улыбку даже можно было бы назвать приятной, если бы не отвратительный запах, которым она сопровождалась. - Она обо мне говорила? Я бы мог тебе кое-чего любопытного о ней порассказать, если интересует, а то сама она не расскажет. Машка у нас такая скромница, – парень заговорчески подмигнул мне, словно мы были давними друзьями, отчего у меня сами собой гневно сжались кулаки.

Я взглянул на Мари. Лицо её побледнело, и вся она как-то испуганно сжалась, что ещё больше разозлило меня: «как эта ослиная моча смеет приближаться к моей Мари после всего, что он сделал?!» Бестолковый человек же ни о чём не догадывался и продолжал улыбаться, в то время как девушка взяла меня за руку и потянула в противоположную от него сторону, пробормотав:

- Пойдём, Кость, нам давно уже пора идти, – мы с Мари почти с самого начала договорились, что когда мы не одни, чтобы не привлекать нездорового внимания, она будет называть меня не настоящим именем, а этим сокращением.

Я заставил себя развернуться к врагу спиной (странно, но у людей так принято) и двинулся за ней, как вдруг глупый человечишка бросил мне в спину:

- Значит, Костян, да? – насмешливо скалясь спросил он, при этом умудрившись почти не исковеркать моё имя. – А меня Альберт зовут. Но для друзей просто Ал. Куда же ты? Пойдем, друг, потолковать надо…