Кто я?

Глава 5

Отец и доктор Холт сидели на диване в гостиной у старого камина и о чём-то перешёптывались. Я готовила им чай и пыталась вслушаться в разговор, но толком понять ничего не могла. Когда я выглядывала из кухни и тайком поглядывала на доктора, то замечала, что и он смотрит на меня. Когда наши взгляды пересекались, глаза доктора замирали, и он слегка поправлял очки. Я сразу опускала голову, занимаясь приготовлением чая и стараясь не смотреть в сторону беседующих. У доктора Холта были волчьи глаза и меня это немного пугало. Глаза необычные и притягательные, даже гипнотизирующие, но в то же время опасные. Отец тоже иногда посматривал в мою сторону, но только его взгляд выражал печаль и отчаяние.

      Я села за кухонный стол, ожидая, когда вскипит чайник. Дождь всё ещё барабанил по окну не переставая. Я закрыла глаза, постукивая пальцами по столу. В коридоре зазвонил домашний телефон и одновременно закипел чайник. Трубку я не успела взять, папа меня опередил. Наливая чай, я краем глаза смотрела на отца. Он пару секунд держал аппарат у уха, а потом нажал на отбой, ничего не сказав. Я выглянула из кухни, чтобы спросить, кто звонил, но папа ответил на незаданный вопрос быстрее.

      — Ошиблись номером.

      Отец дрожащей рукой положил телефон на столик, но тот соскользнул и упал на пол. Я подобрала телефон и поставила его на нужное место.

      — Пап, всё в порядке?

      — Да, да, конечно, — но его лицо выражало противоположное. — Чай готов?

      Я кивнула.

      — Сейчас принесу.

      Папа прошёл в гостиную, сел на прежнее место рядом с доктором Холтом и они снова начали свою тихую беседу.

      Я понесла уже приготовленный чай мужчинам. Когда я зашла в гостиную, они резко оборвали свой разговор и уставились на меня. Я поставила чашки на стол и села в кресло у небольшого книжного шкафа.

      — Благодарю, — произнёс доктор Холт и немного отпил из кружки. Его глаза изучающе забегали по мне вдоль и поперёк. — Я не представился… Меня зовут Артур, я был лечащим врачом вашей… — доктор слегка покосился на папу, — вашей покойной матери, но вряд ли вы меня помните.

      Честно говоря, я вспомнила его, но совсем немного. Он иногда бывал в нашем доме, когда мама серьёзно заболела, правда, тогда волосы доктора Холта ещё не тронула седина, но вот глаза… глаза были прежними, волчьими. Они будто смотрели прямо в душу, видели человека насквозь.

      — Ну почему же? Немножко я вас помню. Я даже помню, что в детстве вас побаивалась, — и сейчас боюсь, но не думаю, что стоит ему об этом говорить.

      Доктор Холт засмеялся, а папа нахмурился.

      — Неужели из-за моих глаз?

      Он что, мысли читает?

      — Эм… да. Вы не подумайте, они у вас красивые, но…

      — Холодные? Пронизывающие? Смотрящие прямо в душу? — доктор приподнял одну бровь. Его лицо исказилось и стало очень неприятным.

      Я не знала, что сказать, просто застыла с открытым ртом, а доктор Холт улыбался, крутя в руках чашку.

      — Вы удивлены? — улыбка стала шире и стала похожа на дьявольскую. Страшное зрелище.

      Я поймала себя на мысли о том, что передо мной сидит реальная версия Джокера. Фиолетового костюмчика только не хватало, чтобы стало каноничнее. Может, выйдет даже ещё лучше.

      Я вжалась в кресло, пристально смотря доктору в глаза и надеясь, что он проиграет эту зрительную битву и смутится. Но нет, Артур Холт всё ещё широко улыбался, прожигая меня взглядом.

      — Вы довольно-таки были интересной особой в детстве, — неожиданно заметил доктор.

      Я посмотрела на папу, но тот покачал головой, будто не понимает о чём идёт речь.

      — Что вы имеете в виду? — спросила я, чуть наклоняясь вперёд.

      — У вас была отлично развита фантазия.

      Я фыркнула.

      — У всех детей она хорошо развита.

      — Хм, — доктор поставил чашку на стол, держа её за края, — да, у всех. Но вы сказали «хорошо», а я сказал «отлично». В этом есть огромная разница, — Холт подозрительно прищурился, убирая руки с чашки и скрестив пальцы вместе.— Эмили, вы помните свою маму?

      Отец резко встал с дивана, ударяя рукой по столу.

      — Мы не будем говорить о ней!

      — Не хочешь поговорить о Лори?

      Папа словно с цепи сорвался: вены на его шее вздулись, а глаза метали молнии.

      — Не смей произносить при мне её имя!

      — Конечно, конечно, — успокаивал доктор Холт, но по его виду можно было сказать, что эта ситуация его забавляет. Он действительно был неприятным человеком.

      Я встала с кресла, подсаживаясь к отцу. Он дёргал ногой и скрипел зубами. Я погладила его по спине, усаживая обратно на диван.