Кто я?

Глава 9

8 января 2013 г.

День

      После того, как я вышла из комы, прошло пять дней, и мне уже порядком надоело торчать в этой больнице. Врачи до сих пор наблюдают за моим здоровьем, делают все возможные тесты и анализы, суют разные лекарства. И, чёрт возьми, как же это всё бесит! Эй, когда я уже смогу вернуться домой? Я так давно не видела своего котика. Он единственный, по кому я действительно скучаю. Так хочется взять Моцарта на руки, уткнуться в его тёплую шёрстку, услышать тихое урчание и наконец-то расслабиться.

      Ох, когда же всё это закончится! Мне срочно нужно бежать отсюда, бежать как можно дальше, чтобы меня никто не нашёл.

      Вот снова заходит врач, и снова спрашивает о моём самочувствии, и снова я говорю, что всё хорошо и спрашиваю, когда меня выпишут и получаю один и тот же ответ: тогда, когда моё состояние придёт в норму. Ну, круто. А что всё это время прикажите мне делать? Пялиться в потолок или стену? Смотреть круглые сутки телевизор тоже не вариант, слишком быстро надоедает. Нет, пора отсюда бежать.

Вечер

      По телевизору, вот уже который день, крутят одну и ту же новость об убийстве молодой семейной пары. Модификатор продолжает своё кровавое дело.

Журналистка вещает с телеэкрана:

«27 декабря 2012 года было совершено убийство в пригороде Нью-Йорка. „Почерк“ остаётся тем же: Модификатор зверски расправился с молодой парой и их собакой. Мужчину звали Дэвид Кёртис, его изуродованное тело нашли в подвале собственного дома. Тело его супруги Эйсы Кёртис обнаружили на кровати в спальне, в соседней комнате нашли труп пса. Ему Модификатор воткнул нож в живот. Единственным выжившим является восьмимесячный сын Дэвида и Эйсы. В его колыбели была обнаружена небольшая записка и необычный рисунок, похожий на те, что убийца вырезает на телах своих жертв. Полиция продолжает вести расследование».

      Конечно, полиция продолжает вести расследование, но что-то сдвигов никаких совсем не видно. Столько лет прошло, а у нас ничего нет. То есть у них ничего нет, я то уже ушла из этого дурдома, хотя заявление об уходе не писала. Я то, наивная, думала, что смогу поймать этого монстра, а оказалось, что от меня в этом деле нет никакого толку. Ну и ладно. Я хоть не буду мучиться от угрызений совести и от того, что не смогла спасти тех и многих других людей.

      Всё же немного гуманности в Модификаторе есть: ребёнка он не тронул. Может, так гласит его собственное правило: никогда не причинять вред детям. Хоть что-то хорошее.

      Я выключила телевизор и откинулась на кровать, раздумывая над планом побега. В этот момент кто-то постучал в дверь моей палаты. Я подняла голову, чтобы посмотреть на гостя. Ой, нет! Только Патрика мне сейчас не хватало. Я махнула рукой, чтобы он ушёл, но Пат расценил этот жест, как разрешение войти.

      — Эй, привет. Ты как? — Патрик сел в кресло у моей кровати.

      — Как, как? Постоянно один и тот же вопрос! Вы что, сговорились все?! Как же мне это надоело! — я ударила кулаком по прикроватному столику.

      — Оу, Эмили, да ты чего взбунтовалась? — Пат отодвинул столик подальше от меня, а сам отсел на диван, который стоял у двери.

      Я скрестила руки на груди и саркастически ухмыльнулась.

      — Ты боишься или тебе просто не нравятся неуравновешенные люди?

      — И то, и другое. Ты очень изменилась, причём не в лучшую сторону. Меня это тревожит.

      — Да неужели! — я вскинула руки и засмеялась. — Не может этого быть! Ты тревожишься обо мне? Серьёзно? Ох, на меня прямо снизошла неземная благодать самого Патрика Нилса!

      Пат нахмурился.

      — Почему ты себя так ведёшь? Выглядишь глупо.

      — А ты не выглядишь глупо, особенно рядом со своей невестой? Прямо так и готов задушить её своей любовью!

      — Что ты имеешь против Сандры? — Патрик начал злиться.

      — Да то, что ты даже не удосужился хотя бы намекнуть, что решил заменить меня. Ах, нет, подожди, ты же намекнул. Ну конечно, как же я могла забыть: это произошло в Рождество, когда мы сидели в машине. Ты сказал, что хочешь настоящую семью — жену и ребёнка, а для меня в этой семье места не осталось. Класс! — я подняла вверх большой палец.

      — Да, я погорячился тогда, но после попросил прощения, — Пат, как мог, пытался смягчить свой тон, но у него это не особо получалось.

      — Мне всё равно на твои извинения. Хоть тысячу раз проси прощения, хоть стой на коленях, но я не смогу простить тебя. Те твои необдуманные слова сделали мне очень больно, задев мои чувства. Столько лет, Патрик, столько лет мы были вместе, а ты вот так взял и просто выкинул меня из своей жизни. Ты же мог мне и про девушку рассказать, и про что-либо другое. Что на душе у тебя лежит, то и говри, я бы поняла и приняла это. Но поступать так… — мой голос сорвался, и я начала плакать.

      Патрик вплотную подошёл ко мне, грубо сжал мои плечи и встряхнул.