Кто я?

Глава 20

3:01
Не знаю, сколько я пролежала без сознания, но очнулась в кромешной темноте на полу в луже собственной крови. Попыталась встать, но ничего не вышло. Руки и ноги были связаны, и голова ужасно болела. Я была настолько беспомощна, что даже стон мне давался с трудом. Удалось лишь перевернуться на спину, но это мне ничего не дало. Пыталась ползти, но тоже тщетно. Да и куда бы я смогла добраться в таком положении?! Даже на помощь позвать бы не успела.

Боль в голове усилилась, и я закрыла глаза. Я пролежала так минуту, но даже это казалось вечностью. Ещё бы чуть-чуть и тьма снова бы накрыла меня, но в коридоре раздались тихие шаги и бормотание. Звук приближался ко мне, бормотание становилось отчётливее, но глаз я не открыла. И так было понятно, что это моя сестра.

Я чувствовала, как она подходит ко мне, как садится рядом, наклоняется почти вплотную к моему лицу и тихо шепчет:

— Кажется, твой друг по тебе очень сильно скучал.

Я открываю глаза, и наши взгляды пересекаются. Даже в темноте я вижу безумство в каждой чёрточке её лица. Аманда попыталась улыбнуться, но вместо этого оскалилась как хищник.

Аманда, как младенца, взяла меня на руки и понесла на кухню. Я удивилась её силе. С виду она выглядела очень худенькой и хрупкой, как хрустальная ваза, а на деле совсем наоборот.

Она посадила меня на стул рядом с газовой плитой, и сама села рядом. На кухне было ещё темнее, чем в гостиной, но я заметила тёмный человеческий силуэт в самом дальнем углу. Кто-то (возможно, всего лишь прохожий, бедный человек, который не знал, что сегодня он попадёт в руки к сумасшедшей) явно не собирался сдаваться. Этот человек брыкался и мычал, но всё же не смог уйти со своего места. Видимо, он тоже был связан.
Аманда поглядывала то на него, то на меня и ухмылялась.

— Я за ним долго наблюдала. Хороший парень, мне он сразу понравился. Красивый, умный, заботливый. Он был готов положить весь мир к твоим ногам, но ты этого не видела или просто не хотела замечать. Как жаль, — Аманда глубоко вздохнула и наклонилась ко мне. — Знаешь, сестрёнка, если бы у меня был такой друг как он, то я бы ни минуты не колебалась. Он замечательный, мне даже жаль будет его убивать, но в этом будешь виновата только ты. Ты вынудила меня сделать это.

Аманда резко встала и отшвырнула стул, на котором сидела, будто бы это было для неё каким-то препятствием. Я видела, как она зашагала к шкафчику под раковиной и что-то вынула из него и снова вернулась ко мне, вращая небольшой предмет в своих руках. Этим предметом оказался фонарик, свет которого она направила себе на лицо, от чего оно стало ещё более похожим на морду зверя.

— Ты наверняка думаешь, что я — воплощение ночного кошмара, — Аманда не прекращала улыбаться и даже её глаза игриво смотрели на меня, — возможно, ты права, но, может, и нет. Мою позицию ты знаешь. Я вот тут поразмышляла и решила, что тебе пора бы тоже браться за работу. Ты не переживай, я тебя всему научу. Когда я впервые рисовала на теле, то рука дрожала. Это было так волнительно, скальпель постоянно выпадал из рук. А ещё эти крики и мольба! Это очень воодушевляет.

Сестра, поджав губы, мечтательно вздохнула. Она ещё несколько раз покрутилась на месте, снова что-то бормоча себе под нос, а затем перевела свет фонарика на своего заложника.

Я вскрикнула и дёрнулась. Это был Патрик. Он был привязан к стулу, а его рот Аманда заклеила скотчем. Пат начал щуриться от яркого света, но не перестал брыкаться. Меня он не видел, но я уверена, что знал о моём присутствии. Выглядел мой бывший друг ужасно: многочисленные царапины на лице, будто он дрался с большой кошкой, огромный синяк под глазом, кровавое пятно под рёбрами было очень хорошо видно на светлой рубашке — это всё говорило о недавней драке, причём не в его пользу, ведь на Аманде не было ни единого намёка на борьбу.

— Извини, дорогая сестрёнка, я его немножко подпортила. Но что поделать, я защищалась. Он как увидел меня, так бросился драться. Но я всё понимаю — он просто пытался защитить тебя.

Теперь Аманда перевела свет на меня, чтобы и Патрик мог разглядеть моё лицо. Я услышала, как он замычал и ударил ногами об пол. После этого послышался отчётливый удар под дых, и теперь Патрик мычал уже от боли.

Аманда убрала свет с моего лица и положила фонарик на столешницу, чтобы он мог осветить всю кухню. Сама же она осталась стоять в тени, но я знала, что она пристально следит за мной.

— Хочешь, я тебе расскажу интересный факт? Хотя зачем я спрашиваю, у тебя нет выбора. Ты всё равно будешь слушать, и друг твой тоже послушает, — сестра, как кошка, подкралась к Патрику со спины и провела кончиками пальцев по его щеке. Пока я была в не её поля зрения, попыталась вынуть руки из верёвки, но затянуты они были ужасно сильно. Руки уже начинали гореть от боли. — Когда нас с тобой разлучили, я часто видела сны. Для любого другого человека они были бы неинтересны и непонятны — сны как сны — но не для меня. Я будто бы смотрела короткометражное кино, где ты играла главную роль. Почти каждую ночь в этой психушке я видела тебя, и это было моей единственной отрадой. Я была уверена, что сны эти не совсем настоящие, и что я просто наблюдаю за тобой каждый твой день: что ты делала, что ты ела, что смотрела, что читала. Я видела как ты закончила школу, университет, как пошла работать, как была вымотана. А мне никто не верил. В меня пихали лекарства, кололи играми, вставляли трубки. Хотели излечить меня, идиоты!

Теперь Аманда направлялась ко мне своей медленной плавной походкой. Она присела на пол и положила свою голову мне на колени, а её рука скользнула мне под футболку. Я почувствовала на животе холод её руки и вздрогнула. Кожа её была ледяной, как у трупа.