Куда Уехал Цирк.

Глава 19.

 

   Не смотря на бурчание Федора, на тему куда переться за два часа до представления, полностью поддержанное Ником, сержант и завхоз сбежали на склад.

  -Миссис Марья – это было сказано таким тоном, что женщина насторожилась.- Как вы…

  - Робин! Вот чего  так торжественно то?!

  - Кхм…наверное заметила, что семья мамы Иду мне не совсем чужая.

  - Трудно не заметить, - улыбнулась Марья, но Робин не ответил на ее улыбку.

  - Когда-то меня ударили ножом, - Робин коснулся бедра.  – Док зашил, но у меня был жар, рану смотрели и перевязывали каждый день. У Майки рана куда хуже, но вы ее не перевязываете, и не смотрите. Но на боль он не жалуется…

  - Жара у него тоже нет, и аппетит как у молодого волка… - опять улыбнулась Марья. – Робин, поверь, у Майки под гипсом уже нет той страшной раны.

 - Но как?!

  - Слушай,   просто поверь и все! Все равно я объяснить не смогу, знаю, что вот этим нужно намазать, а это налить. Вот как оно работает… - женщина развела руками.

Робин вздохнул, закрыл глаза и кивнул соглашаясь и заговорил о другом:

  - По нашей поездке – сделай лицо холодное, и слегка брезгливое. Пальчиком указывай, что хочешь посмотреть. Эх, надо было Николаса взять для солидности.

- Да ладно! И сами справимся, али мы не актеры? - Марья провела по лицу ладонями и напротив сержанта уже сидела, надменная госпожа. - Так сойдет?

- Немного слишком, но сойдет,- Робин передернул плечами. - Главное, не показать заинтересованность.

- Ха! Само собой!

Посмотреть в складе было на что, и Марье таки пришлось приложить усилия, чтобы глаза не разгорелись от жадности. Бархат всех мыслимых цветов, шелка от тяжелого набивного, до легчайшего полупрозрачного. Батист и коробки с кружевами, запятнанные рыжими потеками, грязными пятнами и прочим непотребством, лежали, сваленные в кучи. Пока Робин доставал понравившиеся по цвету штуки материала, завхоз копалась в коробках с кружевами. С трудом удерживая на лице брезгливое выражение, и стараясь не заработать хроническое разбегание глаз. А уж чихать и вовсе не надо было притворяться.

- Зачем ей порченый товар? - донесся шепот из-за штабеля.

- Она считает, что сможет все это отстирать, а потом нашить одежды, - так же шепотом отвечал Робин. - А разницу положить в карман.

- Таки можно подумать, никто не пытался?! Я сам отетими руками пытался, умная какая.

- Тебе деньги платят и радуйся. Хоть что-то вернешь.

- Да, я радуюсь, сильно... - но радости в голосе не было.

И тут Марья стянула мешковину прикрывающую очередную горку чего-то и охнула.

- Это же брабантский валансьен.

- Увы, был, мадам, до того, как его утопили, и как мне кажется специально. Вон его сколько коробок, - хозяин склада безнадежно махнул рукой. - А там лежит кружевное полотно. Белые и черные блонды.

- А шантильи есть? - в глазах женщины скакали бесенята, а личная жаба в обнимку с хомяком танцевали нечто эротичное.

- Есть, черный, белый блонды, и алые, и шали...

- Мистер, хм, - Марья поняла, что не помнит имя торговца.

- Мистер Алвайс.

- Так вот, предлагаю вам сделку.

- Слушаю вас, мадам, - торговец насторожился.

- Если я сумею привести эти кружева в порядок, то половину верну Вам, а остальное останется мне бесплатно.

- Мадам, если вы спасете половину этой поставки кружев, то спасете старого еврея, и всех его детей и внуков от паперти. И можете забрать все ткани, шо уже отобрали бесплатно.

- Ой, вей! Шо вы мине говорите? Шо бы старый еврей  не имел кубышку на черный день?! Таки  он просто не еврей, - рассмеялась Марья. - А ткани, к великому моему сожалению, все не поместятся в наши фургоны, хотя я очень постараюсь. Мы договорились так, или подписи и печати ставить будем?

- Зачем нам печать? Если я обману, то пусть моим детям до пятого колена не будет фарта в торговле!

- Сказано и услышано. Робин, грузи все, да поехали, а то меня таки пришибут! Жаль, что время так поджимает... Мистер Алвайс, а если бы Моисею выдали еще одну заповедь: «Не торгуйся!», чтобы вы делали?

- Нет! ОН, - торговец указал пальцем вверх, - Не мог с нами так поступить! И знаете, мадам, без того лица, что вы надевали раньше, вы мне нравитесь куда больше!

- Поверьте, я себе тоже!

 

На представление они успели в последнюю минуту, получили ледяные взгляды и недовольное фырканье. Но оба провинившихся были так довольны удачной сделкой, что нисколько не устыдились.

Однако уже к полуночи Марья сильно пожалела о своем хомячьем инстинкте, тащить в норку все, до чего могут дотянуться когтистые лапы. Конечно, оно обязательно пригодиться, но потом, а вот сейчас… Цирк спал, а она с Люсиль складывала в сундук кружева, а потом развешивали их на бесконечные ряды веревок.



Елена Лоза

Отредактировано: 02.02.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться