Кудесница для князя

Размер шрифта: - +

Глава 12

Ночью весь аул всколыхнулся. Забегали мужи между юрт, многих отправили по окрестностям – искать. Магсума всё же сбежала. Нагретый уж по-летнему жарким солнцем воздух дрожал от напряжения и голосов мужей, что по приказу едва не все бросились на поиски. Долго пленница держалась: почти две луны минуло. Какое же её отчаяние взяло, что она не испугалась предупреждения Сайфи-бия? Дочь не пожалела, зная, что её ждёт.

– Ты помогла? – Сайфи-бий сурово глянул на жену, а та и взор потупила.

Но тут сомнений почти и не было. Не нравилось ей, что Магсума чаще неё теперь в его постели появляется. Но он не мог себе в том отказать: неизвестно, когда оборвётся его зыбкая власть над непокорной дочерью батыра. Как не станет надобности её в плену держать – отпустить придётся.  Девушка сопротивлялась поначалу, когда он заставил её провести с ним первую ночь, а потом будто канула в безразличие. Да видно, не совсем.

Не надо было давать слабину и оставлять её сегодня под надзором одной только Тансылу. Да уж больно покладисто Магсума себя вела: и дерзить перестала, и смотреть волчицей. Уж сколько лет Сайфи-бий на свете живёт, а всё равно на женскую хитрость попался. А им нужно верить всегда в последнюю очередь.

Так и не дождавшись от жены вразумительного ответа, он вышел из юрты. Оглядел тонущий в сумерках аул. Повсюду мелькали тёмные фигуры мужчин с факелами. Они они обшаривали все дома и уже снаряжали погоню за пределы селения. Далеко Магсума не убежит, как тут спрячешься, в степи? Как убежишь от быстроногих лошадей?

Не позднее, чем к утру, сыщется.

В стороне послышался женский вскрик. Потом всё стихло. Но через несколько мгновений двое воинов показались из-за ближней юрты и подошли к Сайфи-бию, таща за собой брыкающуюся Магсуму. Встрёпанная, словно ведьма, она взглядом сыпала ненависть на всех вокруг и выкручивала руки, силясь освободиться, хотя и знала наверняка, что не сможет. Увидев Сайфи-бия, замерла, точно камнем, припечатав презрением во взоре.

– Вот, поймали её. Хотела дочь свою убить и себя, верно, – коротко отчитался один из стражей. – Нож откуда-то стащила. Но отобрать успели. Поцарапалась только.

Сайфи-бий кивнул, внимательно и неспешно оглядывая пленницу. Вот нож – точно дело рук Тансылу. Похоже, и её наказать придётся, чтобы думала в другой раз, как злобствовать и соперницу под удары подставлять, потакая её сумасбродству.

– Ведите в мою юрту, – он отошёл, пропуская их.

Воины скрылись внутри. Где-то неподалёку гавкнула собака и, заскулив, смолкла. Провели мимо двух запряженных лошадей.  Бросив последний взгляд на затихающий аул – все быстро прознали, что беглянка поймана – Сайфи-бий вернулся под свод жилья.

Магсуму уже швырнули на устеленную коврами землю. Девушка сидела, прижав колени к груди и знай поглядывала на стражей. Не плакала, не стенала – и если бы могла убить взглядом – они уже были бы мертвы.

Сайфи-бий махнул воинам рукой, разрешая уходить. И как только за ними закрылся полог, обратился к Магсуме:

– Не ожидал, что ты захочешь убить свою дочь, – он заложил руки за спину, медленно обходя девушку сбоку. – Неужели тебе не жаль её? Так ты печёшься о своем любовнике, который тебя бросил.

Магсума оправила испачканное кровью из разрезанной руки платье.

– Мне жаль, что она станет такой же игрушкой в твоих руках, как и я, – хрипло выдохнула она. – Думаешь, я поверю, что ты отпустишь нас так легко? Теперь ты никогда не оставишь меня в покое. И её тоже. Как вырастет, сделаешь наложницей кого-нибудь из своих батыров. Как меня сделал своей. Меня тошнит, когда ты ко мне прикасаешься. Я хочу, чтобы ты знал!

– Я знаю.

Пленница смолкла, даже чуть удивившись. Вмиг остыла от холода и безразличия, которым хлестнули его слова. Да, он знал, что она предпочла бы умереть, чем ложиться под него. И перегрызла бы ему глотку во время соития, если бы могла. Знал. Но ему было всё равно. Ему не доставляли удовольствия её мучения, но от этого он не желал её меньше. Это походило на проклятие.

– Я предупреждал тебя, Магсума, что будет, если ты попытается сбежать?

Та кивнула да так и осталась сидеть с опущенной головой. А затем прижала ладонь к глазам, её  дыхание сбилось. Наверное, только сейчас осознала, что натворила. Сайфи-бий нарочито отстранённо постарался думать о том, что предстоит сделать. Но если он отступится, то какова окажется цена его словам? Каждый решит, что можно поступать, как вздумается, и вить из него верёвки. Каков из него тогда вождь?

– Ты первая поплатишься за ослушание. Пока только ты. Но повторишь ошибку – и твоя дочь будет носить тамгу на коже до самой смерти.

Всё же уступил, сжалился над ребёнком, который не виноват в проступках взрослых. Но капля великодушия тоже не повредит.

Магсума вскинула голову, и в её взгляде, кажется, мелькнула благодарность. Этим можно было бы воспользоваться, но нынешняя ночь станет последней, которую он проведёт с ней. После того, что случится завтра, побрезгует.

В юрте стало тихо. Похоже, женщины загодя куда-то ушли. Сайфи-бий подошёл к Магсуме, и она первый раз ни одним движением не попыталась его остановить. Он взял её прямо на ковре у очага. Особенно неистово и жадно. А после приказал отвести в хижину, что служила в ауле чем-то вроде темницы для провинившихся. Пленница  просидела там одна до рассвета. Сайфи-бий не мог сомкнуть глаз, и терзался тем, что делает. Хотя и не должен бы.



Счастная Елена

Отредактировано: 16.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться