Кукла

Размер шрифта: - +

Часть 11

23. Святое место

Ехать оказалось не близко. Маршрутка от станции везла к Дому культуры, где пересев на автобус предстояло толкаться еще полчаса. «Сойдете на остановке «станция Масловка», - объясняла администратор гостиницы. – «А там спросите Приморскую улицу»

Маришка осоловело смотрела через окно на незнакомые здания и витрины. Она так и не уснула, до утра пребывая на границе сна и яви. Дик, похоже, остаток ночи провел не лучше, покрасневшие от бессонницы глаза выдавали его настроение. Мрачность разгоняла надежда на скорое окончание затянувшегося приключения, да и спокойно было вокруг - автобус не глох, асфальт не крошился, а отдохнувший Саня светился почище солнца. Его протяжный переливчатый храп сотрясал номер вплоть до самого восхода. А едва поднявшись, рыжий толстяк развил бурную деятельность. Это он надоедал администратору с подробностями пути, а потом подгонял Дика и Маришку назад к станции, опасаясь не успеть на маршрутку.  В его веселых карии глазах жизнь забила ключом с двойной силой, когда по дороге удалось разжиться большим горячим беляшом, пахнущим чесноком и перцем. Маришка уличной выпечке с мясной начинкой не доверяла, а у Дика болела голова, потому они ограничились кефиром со свежей пшеничной булкой обсыпанной маком. 

В транспорте Саня занимал места преимущественно для себя и Маришки. И ей ничего не оставалось, как сидеть возле окна, время от времени погладывая на затылок дремлющего на соседнем сиденье Дика.

Нужный дом на Приморской отыскался довольно быстро. С коричневым петушком на крыше, частый переплет чердачного окошка, сквозь забор пробивалась буйная сирень - словом все, как описывала бабка с поезда. Кругом тихо и спокойно, на противоположной стороне улицы замерло раскинувшееся кладбище.

- Не уверен, что мечтал бы о такой даче, - крякнул Саня, почесывая спину.

- Нам здесь не жить, - Дик толкнул плечом глухую калитку.

Полопавшаяся за давностью лет садовая плитка вела к аккуратному крылечку мимо рабатки с бархатцами и настурцией. Маришка глубоко вдохнула терпкий цветочный запах, с удовольствием оглядываясь вокруг. Она больше предпочитала вот такие заросшие, запущенные сады, чопорно подстриженным газонам, игрушечным клумбам и каменным  нагромождениям с модными хвойниками.

Входная дверь беззвучно открылась и на порог вышла маленькая чисто одетая старушка, при виде которой гости оторопело остановились. Бабка, как две капли воды походила на недавнюю попутчицу с птичьим личиком, заглянувшую в купе за чайником, только та выглядела еще более старой и сморщенной.

Баба Юля доброжелательно улыбнулась и пригласила в дом, ломая все стереотипы черных магов и хмурых ведьм.

На просторной террасе занавешенной тюлем, с банками полевых цветов  на подоконниках, ждал накрытый стол, точно хозяйка загодя знала о гостях.

Обжаренная в масле картошка, соленые огурцы в мисочке, вареная курица и хлеб – вожделенная снедь отодвинула на задний план причину визита.

- Чем богаты! …. Присаживайтесь! … Чем богаты!

Суетясь вокруг, хозяйка то лишнюю тарелку принесет, то хлеба доложит, и все через Дика. Она так и норовила задеть деликатно отодвигавшегося гостя, старательно скрывавшего брезгливость - уж больно тошно отдавало дыхание бабки прелым чесноком.

- А это тебе, красавица!

Перед Маришкиным носом возникла куриная ножка. В гостях у нее всегда пропадал аппетит, смущение выдавала нервная суетность рук, как сейчас, например, пальцы теребили вилку.

А вот спутники расположились вполне нормально, дважды просить не заставили и щедро наложили в тарелки картошки.

Присев у противоположного края длинного стола бабка лишь положила себе ломоть хлеба, да половинку соленого огурца и, подперев кулачком щеку, с умилением наблюдала за жующими гостями.

Маленькая и одновременно значительная, с ясными, как у молодухи, глазами, хозяйка подмечала каждый их жест.  Улыбаясь, она расспрашивала о жизни в Москве, о ценах и товарах. Ее наводящие вопросы скоро незаметно вытянули всю историю про ритуал и гибель Вики. Более того, за разговором Дик и не заметил, как согласился показать травмированное плечо.

Поручив Маришке выложить из пакета печенье к чаю, бабка подскочила к нему и вцепилась в локоть.  

Рисунок на плече выглядел впечатляюще: пиковую масть у основания охватывала широкая алая вуаль, создавая видимость объемности.

На Маришкин взгляд всю изысканность портили шрамы, причудливо изрезав плечо и заключив рисунок в подобие кольца из кривых треугольников.

Бабка носом едва ли не обнюхивала каждую кривизну линий, уделив особой внимание родинке, на которую указывало навершие пиковой масти.

- Прекрасно! – не удержалась она под конец и похлопала Дика по спине.   

Вопросов никто не задавал, а потому в полной тишине был разлит по чашкам чай. Баба Юля вместо печенья выбрала кусок сахара из банки, тут же стоявшей на столе. Обмакнув в чай, она принялась его посасывать.

Жуя приторное печенье, Маришка поглядывала на сахар, такого видеть не доводилось еще: крупные колотые куски с плотной структурой вряд ли быстро растворятся в чашке.



Шалье Ольга

Отредактировано: 02.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться