Кукла с редким именем

Размер шрифта: - +

Море

 

- А как ты понял, что они с тобой больше не разговаривают? - Мирон был само сочувствие.

На крыше в этот день было очень жарко, и серый брат страшно потел после дежурства. Его малость вело. Посетители на него слегка косились, но не более того: подумаешь, полиция. Может, Мирону он зачем-то нужен. Но дежурный у кассы уже волновался.

- Да так — пожал плечами серый брат. - Раньше они мне говорили — кого слушать, как себя вести... А то и время правильное подсказывали. С этого все начинают. Подменишься на нужное время на дежурстве, если начальство даст, и срубишь себе без помех пару косарей. Надел нужный значок — и угадываешь даже настроение, и живешь такой, ля... В фаворе, ля, у начальства. А теперь я даже не знаю, что этому начальству сказать-то...

- Слушай — сказал Мирон. Он наклонился вперед и включил убедительность. - Если с человеком разговаривают стеклянные статуи, это признак шизофрении. А у вас целый отдел чуть ли не молится этому пограничнику с собакой.

- Так кто ему молится, ля... Он сам с нами разговаривает, как обычный человек.

- Так ты же его не слышишь?

- Не слышу. И че? Все слышат, я тоже должен.

- Слушай сюда. - Мирон подобрался. - Есть такое понятие — индуцированный бред. В психиатрии этим называется явление, когда все ведутся на одного психа, и он всех заставляет в этот бред верить.

- Но оно же разговаривает!.. - мент чуть не дернулся уходить.

- Я специалист или где? Так вот, я тебя прошу, очень прошу, вспомнить: кто первым припер эту фигуру в ваш отдел?

- Начальство... - мент задумался.

 

Мирон наблюдал, как тот катает морские камушки по столешнице. В толстых сосисочных пальцах они почти пропадали и казались маленькими-маленькими.

Наконец мент перестал это делать и поднял голову:

- Так ты думаешь, что у нас весь отдел — психи?.. Ну, ля...

- Ля! - облегченно сказал Мирон. - То самое, ля, и говорю. Ты наверняка не один раз думал, а чего это они.

Этому, толстому, было очень тяжело осознать, что он услышал такое от гражданского. Но все-таки, видимо, в голову ему полезли более весомые доказательства, поэтому он тяжело вздохнул и сказал:

- Так...

- Ну, вот видишь — еще более убедительно ответил Мирон. - Они же тебе не нравились никогда? Ты же понимал, что они все не в себе?

Он вел этот странный диалог, но музыка в нем не затихала. Он уже понимал, что музыка — еще и индикатор того, как все проходит: если тихо и мало — то все плохо, надо что-то менять. Если хорошо и много — то да, двигайся вперед во весь опор, пока чего-нибудь не добьешься. Слава богам, после того, как он просветлился и начал лечить людей разговорами, теперь все гораздо легче.

Мент посидел, посидел, глядя на желтые прозрачные шторы — Мирон видел, как в его тяжелых серых глазах пляшут, отражаясь от штор, солнечные зайчики. Весь остальной мир, кроме мента, был легким: легкие плетеные столики, легкие занавеси, легкий воздух, на полу разбросаны цветные подушки, разноцветные плюшевые кубики, и от ветра звенели, резонируя, легкие деревянные корпуса колонок под потолком. Они находились на высоте десятого этажа в помещении с выходом на крышу, и было совершенно непонятно, как в такой обстановке можно оставаться тупым и неуклонно блюсти интересы какого-то там начальства. К сожалению, случаи были.

Мент вздохнул.

- Я подумаю — сказал серый брат уже более человеческим голосом. - Они же реально тупые. Я думал, ты тут воду мутишь, а ты... Некоторые вещи как вспомню...

- Так ты же здоровый — подбодрил его Мирон. - Я-то ясно вижу, что ты пока здоровый. Увольняйся оттуда, пока не поздно.

- Ох ты... - вздохнул тот, выбираясь из-за стола. - По состоянию здоровья уволиться, что ли... Почки шалят...

На входе немедленно нарисовалась Мирей, не вписалась в поворот и врезалась как раз в уходящего, занесшего ногу через порог. Мирон подхватил собеседника и не дал упасть.

Музыка в нем продолжилась.

- Ты чего бегаешь туда-сюда? - спросил он .

- Я принесла... — сказала Мирей и тряхнула папкой. Вслед за ней на пороге появилась Ая. - Подожду тут, пока заказчик не пришел.

- А я принесла стеклянных бульбочек для Зеленого — сказала Ая. - Ему зачем-то надо.

- А дайте посмотреть? - внезапно заинтересовался серый брат и начал листать папку, которую протянула ему Мирей. Перед его глазами замелькали корабли, синие травы, солнце, нарисованное цветными фломастерами, черные четкие лилии... Он остановился на рисунке, где мастерски были выписаны акварельными карандашами голубое поле и изгиб реки, широкой петлей лежащей в долине. Ярко и ровно светило солнце, и, если пристально смотреть, можно было увидеть, как трава колышется.

- Не смотри туда — сказала Мирей и аккуратно потянула листок обратно. - Это Стикс.

- Да ну — раздраженно сказал серый брат и закрыл папку. - Носят всякое.

- А ты знаешь, что будет, когда нападут осы? - сказала с другой стороны Ая, которая до того все время молчала. - Надо будет защищаться. А у вас оружия нет.

Серый брат в расстройстве шлепнул папкой об стол. - Время — робко сказал ему парень на входе, подразумевая оплату. - Нет у меня времени — отрезал гость и побежал вниз по лестнице, гулко топая.

- Сорок рублей... - Печально констатировал факт парень. - Но вы-то хоть заплатите?

- Это была бесплатная консультация.

У Мирей сделался затравленный вид, потому что заказчика Мирей где-то носили черти. Они остались втроем, в антикафе уже набивалась публика, уходить было совестно, и это было невыносимо грустно.

И тогда Ая сказала, разбивая тишину:

- А вы знаете?.. А вы знаете, что? А вы знаете?..


Она сказала это очень громко, обращаясь ко всему населению антикафе. Обычно шепчущая Ая умела иногда говорить громко. Она вышла на середину, встала между столом, где сидели игроки в «Эволюцию», и столом, где пили чай, и начала рассказывать капризным детским голосом:



Миранда

Отредактировано: 04.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться