Куклы

Часть 4

Как же попала сюда эта кошка?!! Нигде не было щелочек, дверок, подвальных крышек, все окна были закрыты! Подумав это, я посмотрела на нее и вдруг…

Вспыхнул свет!!! Все лампы мы оставили включенными еще с вечера, поэтому загоревшаяся над дверью лампочка меня не удивила, зато удивила кошку.

Она подняла голову к моему лицу, посмотрела на меня в упор и открыла рот…

Черная бездонная яма разверзлась передо мной! Ярко освещенная электрическим светом кошачья пасть была без зубов, без языка, без ничего, что должно было там быть!.. Мне казалось, что кошка вполне осознанно втягивает в эту бездну силы из меня…

Это было так страшно, что я не сдержалась, взвизгнула, ойкнула, выпустила кошку и свечку из рук. Кошку полоснуло огнем, на ней вспыхнула шерсть, она закричала диким кошачьим басом и прыгнула на занавеску. Я обрадовалась, что, наконец-то, эта невозмутимая кошка хоть чего-то испугалась, но загорелась занавеска, а это грозило пожаром. Свечка уже затухла и я, с силой сорвав занавеску, наскоро открыла  дверь, и, выбежав на крыльцо, затоптала огонь. Мимо меня пулей пронеслась кошка с пылающей шерстью на задней лапе. Куда унеслась – не поняла, но никакой жалости я не испытала, потому что не забыла еще того страха, что я из-за нее натерпелась.

Между тем Эмма уже давно  проснулась и встала, но ничему не удивилась и не испугалась. Посмотрев на нее пристально, испугалась я, хотя казалось, что больше, чем меня напугала  кошка, и испугаться нельзя.

Вначале я ничего не заметила и заполошно стала рассказывать Эмме о спящей на наших подушках ТОЙ САМОЙ КОШКЕ, о том, как я ее выносила, как напугала меня эта кошка, разинув пасть, и подняв голову, втягивала в черную беззубую бездну из меня жизненные силы.

Эмма слушала меня с отсутствующим видом. Она молчала, то ли по своему обыкновению думая о своем, то ли не проснулась еще. Я стала к ней присматриваться, позабыв про злополучную кошку.

Глаза у Эммы закатывались, она смотрела исподлобья, спину не могла держать прямо и показалась мне вдруг такой некрасивой, страшной, жуткой даже… Понять, что с ней, я никак не могла, потому что она не говорила и на вопросы не отвечала. Ее молчание приводило в недоумение. Сначала я подумала, что надо бы вызвать  «скорую». Но внешне Эмма выглядела здоровой, а то, что человек молчит, смотрит исподлобья так, что видны только белки в глазах – на это страшно смотреть, но не значит же это, что она больна.

Порассуждала – порассуждала я сама с собой и решила уложить Эмму в  постель, понадеявшись, что утро вечера мудренее, а сон – лучшее лекарство.

Замкнувшись в доме изнутри, я  выбросила из головы все страхи, связанные с  кошкой, надеясь, что обожженная шерсть поубавит у нее неодолимое стремление проникнуть в этот дом, обосноваться здесь, именно здесь у несчастной вдовы, и проводила Эмму к постели, убеждая поскорее заснуть, чтобы отдых вернул ей силы, и утро тогда принесло бы ей радость жизни… Так я ее уговаривала, но Эмма на мои слова, по-прежнему, не реагировала, однако, кладя голову на подушку, вдруг узнала меня и пролепетала нечто невероятное и настолько противоестественное, что я не поверила своим ушам. Она сказала:

- Галя, я люблю его!

- Кого? – спросила я в недоумении.

- Сергея… – внятно заявила она.

«Господи! Матерь Божья! Сохраните ее разум», – подумала я, дала ей попить воды и поцеловала в лоб, чтобы успокоить, а заодно проверить, нет ли жара.

Она заснула быстро, я легла рядом, попыталась все обдумать, но не заметила, как провалилась в сон. Помню только, что решила утром отвести Эмму к невропатологу, да еще подумала, что так скоро дорогу домой забуду.

Но проснулась я в постели одна. Эмма исчезла!

Ее не было в комнатах, не было и во дворе. Хозяйство осталось некормленым, калитка и входные двери настежь открытыми. Ключи от всех дверей и от ворот висели там же, где я их видела ночью. Кошка тоже исчезла.

Сначала я растерялась, не зная, что и думать. Посмотрела на часы – шел двенадцатый час дня. Как это я столько  проспала, ни разу больше не проснувшись?!!

Спросила у соседки. Она Эмму не видела, а муж ее ушел работать на сутки.

- Может она пожалела меня, не разбудила, а сама пошла к родителям за дочкой? – предположила я.

- Может и так, – согласилась соседка, – но почему она хозяйство не покормила? Это на нее непохоже.

- Делать нечего, покормлю сама, потом схожу домой, а вы передайте Эмме, что на этой неделе у меня ночные дежурства, поэтому я буду приходить к ней днем.

Та пообещала все передать, и я ушла от Эммы со спокойным сердцем, а ключи, замкнув все, оставила соседке. Пока шла домой, отгоняла упорно свербившую мой мозг мысль: «Эмму увела кошка!» Я даже не вполне понимала, что она означает, но мысль эта неотступно вгрызалась в мое сознание, отгоняла все благоразумные, рациональные объяснения случившегося. Все произошедшее было таким странным, что я боялась сойти с ума.

Дома никого не было, все разошлись по своим делам. Я машинально включилась в круговерть домашней работы и переделала все, что было надо, и чего пока можно было бы не делать. Постирала, сменив постели, сложила вещи в шкафах, перемыла посуду и наготовила еды «на Маланьину свадьбу». Как говаривала в таких случаях моя любимая тетушка.