Куклы

Часть 5

Тут же отправили ее сыночка в магазин за упаковкой извести и новым ведром, к соседу-фермеру, торгующему подсолнечным маслом, чтобы продал нерафинированное, в аптеку – за бинтами, а я тем временем под предлогом желания полюбоваться куклами, изучала комнату, где сидела старуха, заглядывая в каждый угол, искала потайные ходы и двери, прислушивалась к звукам за стенами, сама ни на  минуту не прекращая разговор. Мне  казалось, что Эмму где-то прячут, мне слышалась музыка откуда-то снизу, и думала я, что ведьма не замечает моей озабоченности поиском подруги, что думает, осталась я только, чтобы  помочь ей перевязать обожженную ногу.

Теперь-то я понимаю, какой я была наивной! Стоило мне закончить перевязку, как голова моя потяжелела, закружилась, и неодолимо захотелось домой. Кое-как попрощавшись со старухой, я ушла от этих странных людей, и только по дороге домой вспомнила, как мелькали перед уходом молодые руки кукольщицы, будто вязали что-то мне вслед. Характерная боль была у меня на голове, будто вырвали у меня волосы, и осталась болячка.

Только придя домой, я вспомнила, что руки, жившие как бы отдельно от старухи, вязали что-то из волос… Господи! Так это ж из моих волос! Я расплакалась от бессилия…

Мои близкие все были уже дома, и не понимая моих слез, стали успокаивать. Что я могла им объяснить? Муж  Саша предложил мне успокоительную рюмочку спиртного и сам со мной выпил. Я быстро утешилась, развеселилась, рассказав кое-что, не все, конечно. Боялась я, что муж примет меня за сумасшедшую, и не докажешь, что ты не верблюд.  Или верблюдица? .. Ой, ха-ха-ха, многовато я все же выпила в тот вечер.

Через пару недель я решила написать письмо тетушке на Урал. Все ей подробно описала и попросила совета, что делать?

Бросив письмо в почтовый ящик, я пошла к старухе на перевязку. Встретила она меня приветливо, потому, видимо, что чувствовала себя гораздо лучше. Она позволила мне сменить повязку и тут же снова превратила в сомнамбулу, которой только и надо, чтобы попасть к себе домой и лечь в постель.

Только на третью неделю моих посещений старухи – кукольщицы, я сумела заметить, как после окончания перевязки, из-под необъятного живота-фартука вынырнули ее молодые руки и быстро-быстро стали связывать волосы, по цвету сходные с моими. Сын отвлек старуху в эту минуту, и я хорошо разглядела – из волос была сплетена  лесенка… «Лестница ведьмы», о которой говорила Эмма, а я еще не верила, упрямилась…», – успела подумать я, и снова впала в сонно-безразличное состояние. Зато, придя домой, я поняла, что успела посчитать… на «лестнице ведьмы» старуха вязала третью ступеньку! Третью! Я приходила к ней три недели, значит, каждую неделю она вплетает одну ступеньку на лестнице из моих волос. Интересно, но слишком страшно узнать, куда уведут меня эти ступеньки. Вот мужа Эммы увели они в могилу. Я не знала, что думать…

И в это время принесли телеграмму от тетушки с Урала, всего два слова:

«Сходи в церковь».

Вот так просто! А я не догадалась сама. Назавтра же после очередной перевязки решила сходить в церковь, а в тот день было для этого уже поздно, и я навестила Катюшу у родителей Эммы. На этот раз девочка уже не играла в куклы, а  тихонько сидела и плакала в уголке. Мамы не было…

- Папа умер, тетя Галя, а мама меня бросила и не хочет со мной жить, – так рассудила настрадавшаяся девчушка.

- Да, что ты, что ты, Катенька! Мама тебя очень любит. Ее заставили уехать плохие люди, но дядя – милиционер их поймает и привезет твою маму домой. И будете вы жить хорошо и спокойно, поверь мне, деточка. Мама тебя очень любит, и ты люби ее и жди.

Ушла я из этого дома с тяжелым сердцем и решила, что в церковь надо идти с утра, пока старуха не напустила на меня слабость и сонливость. Должно же быть какое-то противодействие этим черным силам?!!

В церкви меня научили азам защиты от нечистого, дали святой воды. Слова молитв я за один раз не запомнила, но пузырек со святой водой за пазуху все-таки спрятала перед тем, как пошла к кукольщице.

Пришла я к ней в этот раз в неурочное время, потому что задержалась в церкви. Меня, видимо, уже не ждали, потому что, хоть я стучать не стала, калитка оказалась открытой. Я, зная дорогу, прошла в дом. В комнате никого не было, а вдоль стен у входа стояли картонные коробки с куклами, видимо, подготовленные к отправке.

- Ишь, оклемалась старая ведьма, шлындает уже туда-сюда, а то и сидеть толком не могла, – подумала я.

Не теряя времени на размышления, куда это, несмотря на больную ногу, могла старуха податься, я постепенно вытащила из-за пазухи пузырек со святой водой, встала посередине комнаты и, со всего маху размахнувшись, брызнула на потолок со словами: «Во имя Отца…», потом на пол: «и Сына…», крестообразно влево плеснула, сказав: «И Святого Духа», а потом и вправо, как меня научили в церкви, сказала «Аминь».

Вот в эту-то секунду и вошла кукольщица. Я поймала себя на мысли, что не знаю ее имени, да мне оно как-то до сих пор и не понадобилось. Меня же она звала как-то на свой лад: «Галына».

Вот и теперь.

- Галына, ты уже ждешь? А я ходила к соседке. У нее телефон. Оптовик мой звонил. Задерживается. Завтра обещает приехать.