Куклы

Часть 10

- Да, - вступила Эмма. – Они решили сыграть колдовскую свадьбу, чтобы я стала для него живой рабыней и игрушкой на всю оставшуюся жизнь. Нет ведь теперь мамочки, которая ему по первому желанию новенькую предоставит, а потом лестницу ведьмы из ее волос сплетет, и душу в куклу вдует, а люди будут удивляться, какие она куклы шьет, будто живые. А они и есть живые, всегда готовые выполнить колдовской приказ! Хотя души людские в них мучаются, страдают, не хотят совершать убийства…

Сергей мне за вечер столько всего рассказал, сколько я за несколько месяцев жизни с ним в подземелье не узнала. Ведь он же не думал, что я сумею вырваться, что кто-либо осмелится прийти меня спасать…

Он был уверен, что я ему по-прежнему предана…

Тут Алеша продолжил рассказ:

- Да, кукол в сторожке много было. Две полки, прибитые под потолками, ими были уставлены, а особо большие за столом сидели. Освещение - свечи только. Тени по стенам движутся, пламя свечей дрожит, поэтому я,  вначале, подумал, что это люди, маленькие только, а потом понял, что это куклы. Двигались они мало, и движения были несколько порывистыми, большие сидели неподвижно и хихикали каким-то детским смехом.

И коты хихикали. Они, как гости, сидели за столом или вставали, прохаживались, по очереди выполняли обряды. Временами они как бы обретали человеческие лица, но только, странное дело, каждый раз совершенно новые: то молодые, то старые, а может, мне это только казалось…

- Нет, это правда, - подтвердила Эмма, - так и было. Один из них благословлял нас с горбуном, но не иконой, а печной кочергой, а остальные на это смотрели и смеялись детским смехом…

Наверно, для котов на столе были две большие рыбы, только их они и ели. Был еще церковный кагор, кутья и каравай черного хлеба.

Конечно, я не надеялась, что спасусь. Тупо слушала болтовню горбуна, его будто прорвало, и он наговориться не мог, все мне объяснил и про себя, и про свою мать, и про кукол…

- А я смотрел на этот шабаш, - вступил в разговор Алеша. – И думал, как же мне до них добраться? С крыши напасть хотел, но понял, что меня быстро обнаружат и обезвредят. Ни на минуту не забывал, что у меня в кармане новый газовый баллончик военного образца. Но думалось мне, что против нечистой силы это военное снаряжение не годится вовсе. Ведь они из самого ада, а там у них и не такой запашок имеется.

Но делать нечего. Сколько ж было тянуть? Надо действовать!..

Я отодвинулся от отверстия в окне, включил баллончик и приставил его плотно к отверстию. Буквально через минуту я выскочил из своего круга, оставив баллончик открытым, и с силой дернул входную дверь. Она не поддалась, была закрыта изнутри, но явно не на замок, а на большой крючок. Мне это препятствие будто еще больше сил поддало, разозлился я, да и опоздать боюсь, Эмме этим газом навредить. Хорошо, что она спиной у самой двери сидела, газ до нее еще толком не дошел. Только хотел ее вытащить, ко мне обернулся горбун, растерянный от неожиданности, но тут же вцепился в Эммину руку, и я оторвать не могу. Пришлось мне ему двинуть, как следует. Эмму я на руки подхватил и выскочил из сторожки, а настырный этот горбун, с разбитым носом выскочил за нами.

В этот момент в сторожке раздался хлопок, и она загорелась. Невзрачное деревянное строение заполыхало, как факел. Увидев это, горбун обмяк, и обессиленный какой-то опустился на землю. Тут уж я времени терять не стал и почти бегом уволок Эмму с кладбища. Глядь, а за воротами стоит та самая старушка с иконой и будто бы нас поджидает. В одной руке свеча и икона, а в другой – крест. Увидела нас в свете пожара, помахала рукой. Мы подбежали, она подняла над нами икону и широко перекрестила крестом. Пожелала нам счастья, посоветовала уезжать поскорее, завтра же утром, а я, говорит, для вас заслон сделаю. Поблагодарили мы ее и поспешили уйти, а бабулька повернулась лицом к кладбищу, к полыхающей сторожке и стала читать молитвы, время от времени, осеняя все перед собой крестом.

- Повезло вам с этой старушкой, - сказала я. – Как уедете, я схожу к ней, постараюсь отблагодарить. А сейчас ложитесь скорее, завтра с утра надо много дел переделать.

Усталые и измученные молодые люди разошлись по своим комнатам, и все мы быстро уснули.

Вернувшемуся утром с работы Саше я успела рассказать о приключениях наших гостей до того, как они проснулись. Муж мой был удивлен, сомневался в правдивости пересказанных ему событий, но с готовностью вызвался помочь.

Уже в 10 часов Саша отвез Алешу в визовую службу, тот быстро получил готовые документы на выезд в Германию, и едва успевших собрать вещи, повезли мы с мужем Алешу с Эммой в аэропорт. Жили там с ними двое суток в гостинице, и успокоились только, когда увидели в небе уносивший их самолет.

Уезжая, мы поручили соседям позаботиться о наших цыплятах, и были о них совершенно спокойны.

Но, вернувшись домой, пришли в ужас!

Цыплят пожилая соседка почему-то выпустила из их загона, и они разбежались по всей кухне. Цыплятам-то, может, и хорошо было засиживать наш мягкий диван, рыться в цветочных горшках, прыгать по столам и стульям и устраивать себе гнезда в кастрюльках, но нам-то каково было все это очищать?

Один из этих вольнолюбцев поплатился-таки своей жизнью, утонув в поддоне холодильника.