Куклы зазеркалья

Размер шрифта: - +

Глава 27.1

Протянув руку, Андрей легонько погладил меня по щеке.

- Я думал, что с тобой смогу измениться. Мне хватит тебя. И все. Забросить эти маленькие развлечения. Жаль, очень жаль, что не получилось. Может и вправду есть судьба. Потому, что, сколько не беги от себя, все равно, получается, стоишь на месте. Я тот, кто есть. И не изменюсь. Но очень хочу, чтобы ты была рядом со мной. Ничего и никого не пожалею. Понимаешь? Никого и ничего…

Затрясла головой. Ничего не хочу понимать, ничего. Его лицо наклонилось ближе,  одно колено упиралось в край кровати. Обхватив ладонями мой затылок, приблизился вплотную, чувствовала влажное дыхание на своей коже.

- Ты моя. Я ненавижу этого затасканного, слабого придурка за то, что он прикасался к тебе. Только я имею на это право, больше никто, - большие пальцы гладили подбородок, горло, обвели нижнюю губу, - да, больше никто. Я бы убил его уже сейчас. Но чертов хлюпик еще пригодится. Урод!

Я боялась открыть глаза, боялась вздохнуть, чтобы не вдохнуть яд, который он источал. Яд, отравляющий меня через кожу, к которой он прикасался. Яд был в его словах.

- Всего пару дней… Мне нужно совсем немного, чтобы все подготовить. Я буду убивать его достаточно медленно, чтобы он все прочувствовал. Ненавижу…

Губы прошлись по щеке, к уху, потом вниз по шее к ямке у ключицы, по плечу. Блузка – то есть та тряпица, что раньше называлась блузкой, а теперь просто болталась -  спущена вниз. Чашка лифчика сдвинута в сторону. Я ничего не понимаю. Это яд, просто яд… Я ничего не могу поделать с собой, со своим телом. Оно было не в ладах с разумом. Может у меня тоже не все в порядке с головой?

Что он говорил в начале? «Внутренняя надломленность и неистовость». Хотелось на самом деле разломить себя пополам и достать всю грязь, все то, что сейчас почти радостно принимало его прикосновения. Или не грязь? Не понимаю.

Все-таки какая-то часть меня оставалась на правильном берегу. И наблюдала за всем. Что происходило со стороны. Только не так, как с Димой, по- другому. Не просто вылетевшая на время душа. А на самом деле отдельная часть, которая не в ладах с той, что в этот момент сжимает в кулаках тряпки и остатки одеяла и закусывает до крови его губу. И когда чувствует у себя во рту привкус чужой крови, то радуется.

«Боже! Неужели это я? Нет. Я тоже сошла с ума. Сошла с ума, как и они». И одна часть соглашалась, закрывалась от этого безумия, пыталась как-то защититься, придумать разумное объяснение. Какое к черту, разумное объяснение! Его яд отравил меня уже давно, с самой первой встречи. И что делать? Принять как есть, или пытаться бороться. Вот с борьбой пока большая проблема…

Теперь я орала в его ладонь, но уже не от страха и отчаяния. И в самый последний миг распахнула глаза и увидела в его зрачках отражение себя, всех своих чувств…

Такое ощущение, что по мне пронесся товарный поезд. Где же оно, мое хваленое чувство юмора, очень бы пригодилось сейчас. Попробовала отодвинуться, но куда, с другой стороны только стена. Если я срочно не отодвинусь, то подавлюсь всем этим, как вишневой косточкой.

Почувствовав мое смятение, Андрей прижал меня к себе.

- Спокойно. Не стоит так переживать. Я же тебе всегда говорил – все решаемо. Главное, потерпи пару дней.

- А потом…

- Потом… Мы уедем. Только одно запомни – ничего не говори своей подружке. Хорошо. Ты поняла меня? Здесь никого, кроме этого придурка не бывает. Если ты меня ослушаешься, то я убью и ее. А так у нее есть шанс и у тебя тоже. Ты поняла меня?

- Да.

- Не слышу.

- Да!

Не помню, как он ушел, помню лишь быстрый поцелуй в висок и:

- До встречи, милая!

Я просто желе, огромный, колыхающийся от страха, кусок желе. Боже! Где-то была вода. Ее было мало. Ну, и ладно, все равно мне от этого никогда не отмыться. Попробовала хоть что-нибудь натянуть на себя.

Заскрежетала дверь, открылась. Послышалось сопение, сдерживаемые рыдания и стоны. Но не было сил повернуться.

- Пошевеливайся тварь!

«Он стал грубее. Надо думать, если у тебя любимую игрушку отобрали».

- Да ложись уже!

Дима повернулся в мою сторону – я чувствовала спиной его полный ненависти и негодования взгляд – промолчал, ничего не сказал, не обратился, будто меня здесь никогда и не было. Исчез на пару минут и, судя по звукам, принес новые бутылки с водой и хлеб. Все. Дверь захлопнулась.

На стене прямо перед моими глазами была выбоина. Интересно, откуда она взялась? Может кто-то из предыдущих узников, вспомнив фильм «Побег из Шоушенка», пытался проскрести в стенке дыру? Вот уж глупости приходят в мою голову.

Это состояние полной отстраненности было спасительным. Сейчас я напоминала себе тинэйджера, который всю ночь проколбасился на дискотеке и на автомате возвращается домой – звон в ушах, перед глазами туман, мысли тянутся как ириска. Нет приходить в себя и осознавать, что все-таки произошло, не хотелось. Да и было опасно для рассудка.



Алиса Лойст

Отредактировано: 18.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться