Куколки

Размер шрифта: - +

Куколки

 

28 августа 1858 года, Лондон.

 

– Она продолжает вести себя как уличная девка, – раздражённо шепнула Эмили в надушенное ушко Анны.

– Шарлин и есть уличная девка, – так же шёпотом отозвалась та. – Как и ты, и я, и наша заика Маргарет.

– Не правда! Мы больше не отдаёмся всякому сброду на улицах.

– То, что сейчас мы отдаёмся господам в меблированных комнатах, ещё не делает нас благородными леди.

Эмили в возмущении повернулась к Маргарет, словно ища в ней поддержки, но тщетно. Смежив бледные с голубыми прожилками веки, напарница покачивалась в такт омнибусу. Джентльмен в цилиндре по правую руку от Шарлин и дама в нарядном капоре по левую так же дремали. Больше пассажиров в этот летний, но ветреный вечер не выдалось, потому осуждения непристойного поведения товарки ждать было не от кого.

Парадоксальным образом Эмили Мур не считала себя и подельниц куртизанками. Да, в недавнем прошлом каждая из них торговала собой в подворотнях трущоб. К примеру, в Уайтчепеле за незатейливую снедь или десять пенсов – то есть чуть превышающую две пинты пива стоимость – любой смердящий пьяница мог насладиться телом голодной сироты Эмили. Но минувшим летом всё изменилось.

На ярмарке вакансий, куда Мур заглянула в поисках очередных клиентов, на неё обратил внимание фотограф, предложивший позировать обнажённой. За каждый снимок с пластичной позой Эмили получала два шиллинга, в неделю выходила солидная сумма – до пяти фунтов. Вскоре моменталист познакомил её с другими натурщицами – Шарлин, Анной и Маргарет. Объединённые жаждой денег, блудницы перебрались из разных районов Лондона в Уоппинг, где на четверых сняли просторные апартаменты у комиссарской вдовы. Жильё подчинялось определённой цели – ублажению обеспеченных господ. Нередко джентльменов приводил и фотограф. Однако кавалером гетер, проще говоря, сутенёром, светописец не являлся – свои комиссионные он получал с алчущих тепла и ласки. К слову, сутенёра у любовных ремесленниц не было вовсе, а охочие узнавали о них из уст в уста.

Не прошло и месяца, как напарницы обзавелись постоянными щедрыми поклонниками. Надобность в обслуживании нескольких мужчин в сутки отпала. Теперь каждая делила постель с двумя-тремя «избранными», содержания которых хватало на сытную жизнь, хорошую портниху и даже обучение верховой езде. Плотский грех пару раз в неделю с малым количеством обожателей, по мнению Эмили, не являлся проституцией, она и подруги – кокотки, не больше.

И вот сейчас Шарлин вела себя, словно дешёвая лоретка: приподнимала юбку, дразня стоящего на подножке у входа кондуктора. Тот, чуть склонившись для лучшего обзора, неотрывно следил за всё больше оголяющейся щиколоткой. Влажные мясистые губы его при этом подрагивали, будто моля: «Ну же, задирай выше».

– Ещё немного, и она отдастся ему прямо здесь, на соломенном полу, – вновь не выдержала Мур. – Зачем она выдаёт себя? Ведь выглядит достойно, со стороны и не подумаешь.

– Ты брюзжишь в свои восемнадцать как сорокалетняя старуха, – стала терять терпение Анна. – И вообще, правильная наша, не ты ли сейчас едешь рядом со мной на некий праздник?

Эмили смутилась, а Анна предпочла сделать вид, будто тоже погружается в дрёму – лишь бы эта «конопатая спичка» отстала.

Утром на пороге квартиры кокотки обнаружили почтовую открытку, кем-то брошенную в дверную щель.

«Анна Сейдж, Маргарет Статтер, Шарлин Брейзен, Эмили Мур! Сегодня в 8 вечера вы приглашаетесь на торжество по адресу: Сент Джонс Вуд, 8 Акация роуд. Просьба прибыть в лучших вечерних туалетах. За свои услуги каждая из вас получит достойное вознаграждение».

– Ни имени отправителя, ни подробностей, – с сомнением вертела послание зачитавшая его Эмили. – Даже штемпеля нет.

– Да плевать! Достойное вознаграждение! – блеснула Шарлин карими глазами, которые только что сдобрила паслёновыми каплями. – Отправителю известны наши фамилии, значит, он из проверенных.

– Да это мистер Оливер, интрижка в его духе, – зевнула расчёсывавшая белокурые пряди Анна. – Скорее всего, уходя от меня глубокой ночью, оставил приглашение. Такой затейник! Кстати, он из Сент Джонс Вуда, так что всё сходится.

– Я не п-п-поеду! – Маргарет затрясла облаком мелких пшеничных кудряшек.

– Б-б-боишься вновь нарваться на извращенца? – передразнила её Шарлин.

Статтер действительно боялась. Именно после клиента-садиста, полосовавшего её кнутом и принуждавшего глотать уксусно-горчичную смесь, с ней и случилось нарушение речи.

– Лучше вспомни, сколько тебе тогда заплатили, нежная ты наша, – продолжила Шарлин. – ­­А ещё вспомни, что нам со дня на день расплачиваться за квартиру с прожорливой миссис Брадшо.

– В самом деле, Мардж, в этом месяце мы серьёзно потратились, – поддержала Анна. – Неплохо бы подработать.

– Да, Мардж, в самом деле, – ухмыльнулась Шарлин, – ты и так заикаешься, хуже уже не будет.

И она с Анной захохотали.

Кроткая Маргарет поддалась на уговоры. Эмили тоже посчитала аргумент в пользу щедрого вознаграждения весомым. В конце концов, никому из своих фаворитов она не клялась в верности, а те достаточно умны, чтобы рассчитывать на преданность…

Кондуктор помог юным леди сойти, каждая дала ему по монете. Кроме Шарлин – она посчитала, что расплатилась за поездку зрелищем. Очарованный мужчина не возражал. С видимым трудом отпустил руку кокетливой брюнетки и, кабы не свидетели, наверняка бы жадно припал к ней губами. И не только к руке, и не только губами.



Майя Гордеева

Отредактировано: 22.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться