Кукушонок

Размер шрифта: - +

История Лагрума.

История Лагрума.

Лагрум Орёл в свои молодые годы действовал, как взрослый и рассудительный человек. В нём не буйствовал неукротимый дух его отца, усмирённый холодностью родителя и мачехи, или же умом Эфиша. Наивность проявлялась в нём редко и с достаточно чувственной пылкостью, он не прекращал попыток завоевать любовь своего отца, стараясь обратить на себя внимание успехами. Он достиг бы хороших результатов во всех феодальных дисциплинах, вздумай король Игнис Лев провести такие соревнования. Лагрум умел сражаться, опираясь не на силу и ловкость (их ему хватало), а на точный расчёт и опыт, что можно назвать редким даром для рыцаря.

За три года до моего появления, Лагрум уже прекрасно разбирался в хозяйстве. Я читал его записи об улучшении земледелия в графстве, о необходимости поощрять торговлю и вкладываться в предприятия Хегля, а не конфликтовать с городом. Все эти соображения остались безответными со стороны графа. Викор Орёл горел реваншем, причём его силовым вариантом. Интерес к делам города он не разделял, ограничиваясь сбором военных сведений. Наследник графа мог бы принести всем владениям Орлов большую пользу, прояви Викор хоть каплю понимания, но отец держал его в вечном сомнении, чередуя наказания с пьяными приступами сентиментальности.

Вслед за отцом, Лагрум добился больших успехов как охотник. Наследник графа вёл дневник, читал и писал на всех четырёх языках Великого Полумесяца. Говорили, что он писал стихи и пьесы. Свободного времени у него почти не оставалось, Лагрум стремился взять тренировками то, чего не дал ему талант. Возможно, Викор видел, что его сын прилежный исполнитель его воли, не отличающийся требуемой графу самостоятельностью. Слишком серьёзными оказались различия между отцом и сыном, чтобы они понимали друг-друга и принимали собственные различия. Лагрум соглашался с отцом, но не одобрял его методов.

Конфликт меж ними не разгорелся до моего появления только по той причине, что Лагрум привык к своему распорядку, и сила привычки удерживала его от бунта. Не появись я, причиной стала бы женитьба, и не важно, что именно спровоцировало бы конфликт: выбор невесты, или стремление молодых к обособленности. Я стал спусковым крючком к переменам. Лагрум общался со мной, но чаще с сестрой, постоянно выведывавшей у меня то одно, то другое. Они с Амаис проводили целые вечера перемывая кости каждому в замке. Дневник Лагрума тоже попал ко мне через Амаис, и вот выдержки из него о тех днях. Я не стану дополнять его собственными воспоминаниями и воображением.

В день моего появления в замке.

Сегодня отец начал достаточно опасную авантюру. Один житель деревни Заболотной в нарушение закона ходил в Чёрную Топь и выжил в там. Отец собирается обмануть герцога и короля, объявив его своим сыном. У него есть письмо какой-то бабы из этой деревни, где она называет его отцом мальчика. Я успел посмотреть на него днём и не заметил никакого фамильного сходства.

Вся эта авантюра затевается из-за плана по возвращению города Хегль под нашу власть. Он упрям, и слушать не желает о том, что вернуть его силой невозможно. Нет, сил то нам может и хватит, чтобы взять его, но удержать не получится. Вмешаются либо король, либо герцог. А может и оба сразу. Я родился уже после потери, и никогда не чувствовал себя в Хегле хозяином, а отец каждый раз напивается после поездки. Для него положение дел унизительнее некуда.

Боюсь, мы не усилим свой лен, а потерпим поражение. Вместо того, чтобы устроить между герцогом и королём торг за будущего егеря, мы решили его присвоить. Слышал, к меченным Хозяйками проявляют интерес маги. Чистые средства без проблем и ухудшения отношений. Думаю, что торг устроить никогда не поздно. Сам этот Замгри несколько не от мира сего, как мне рассказывали. Вечером надо хорошенько его разглядеть. Амаис будет в бешенстве, если отец и правда усыновит деревенского дурачка.

Пару дней спустя.

Вернулся с охоты. И егерь, и Эфиш мной довольны, но отмечают, что я не прикладываю всех сил. А мне скучно. Удел аристократа — скакать по полю и сечь головы, а в мирное время дневать и ночевать на охоте. Я же больше люблю интересную беседу и хорошую книгу. Всё одно к важным делам отец меня не подпускает. Когда же он поймёт, что я намного способнее его помощников. Валотия хоть и умна, но транжира ведь.

Познакомился с Инизамгором. Непростое у него имя и было, и теперь подобрал отец. Думаю, что в Заболотной перебывало множество аристократов в годы отражения очередного нашествия тварей. По возрасту всё сходится, отцом Инизамгора может оказаться человек благородного происхождения. По поведению он деревня-деревней, а иногда такое завернёт, что я и в книгах не читал. Откуда что берётся? Может и правда Хозяйки одарили. Облик… Самый простой деревенский. Может я наговариваю на него?

Амаис вцепилась в Инизамгора намертво, сперва она изводила его, натравила троицу младших, а теперь ходит чернее тучи. Стыдно ей что-ли? Сказала, что он совсем не такой, как она думала. Я грешным делом подумал, уж не влюбилась ли она. Спрашивать не стал, рука у неё тяжёлая. Изредка в глазах этого мальчишки проскакивает какая-то взрослая искра, кажется, что он старше всех нас, а эти дурацкие игры с герцогом и королём для него просты и понятны. Потом, как брякнет что-нибудь, и наваждение спадает. Говорят, Хозяйки столь могущественны и мудры, что всякий, кто их встретит, изменится навсегда. Почему мне нельзя на Болото? Я знаю все объяснения, но мне хочется приключений.

Декаду спустя.

Я снова ношусь на охоту, езжу с поручениями в Хегль. Бургомистр вежлив, но наше общение ему неприятно. Отец требует соблюдения отменённых прав, грозится организовать сложности торговле Хегля. И ему не скажешь, что мы будем пилить тот сук, на котором сидим. По просьбе отца подыскиваю мага для Инизамгора. Отец хочет поправить ему голову, но не желает заплатить лишней медной монеты. Маги все заняты и цены ломят приличные. С городскими магами мы поссорились лет пять назад, и до сего дня не помирились. Наше графство, думаю, единственное, без собственного мага.



Nihil Simularcra

Отредактировано: 05.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: