Кукушонок

Размер шрифта: - +

Дни с девяносто первого по девяносто шестой.

Дни с девяносто первого по девяносто шестой. (Глава слегка кривоватая, третий раз переписываю, и ещё буду)

Должно быть, я совершенно запутал своего читателя, если он не любитель архаичной металлургии. Высокие печи в своё время произвели настоящий переворот в металлургии, существенно увеличив количество производимого металла и снизив его стоимость. Применявшиеся прежде сыродутные печи создавались на один раз: печь складывали перед работой и ломали после, доставая комок шлаков и восстановленного из руды железа — крицу. Высокие печи уже не требовалось каждый раз ломать и строить заново, часть металла они плавили, превращая в плохой зашлакованный чугун, а остальное шло в дело. За сутки высокая печь давала двести-двести пятьдесят килограмм железа и стали. На Земле это привело к тому, что камень окончательно перестал быть рабочим инструментом, а производство железа на душу населения увеличилось в двадцать раз.

В этих скупых цифрах всё отличие тёмных веков от цивилизованной эпохи, разница между голодом и процветанием, нищетой и изобилием потребительской экономики. Как только от водяного колеса заработал первый молот, мир неожиданно для себя вступил в совершенно иную эру. Прокатный стан принялся крутить валки три дня спустя, окончательно закончив средневековую эпоху в Мальвикии. Высокие печи включились в работу ещё раньше, подготавливая грядущую технологическую революцию. Хегль в одночасье смог производить больше металла, чем мог переработать. Слитки железа начали расходиться во все стороны, насыщая металлом обиход.

Но и это было лишь началом. Через некоторое время мы планировали пустить в дело доменные печи, которые залили бы всё королевство дешёвым качественным чугуном и передельной сталью. Чугунное литьё для меня и сегодня означает только одно: артиллерию. Я знал, что пушки уничтожат замки вместе с феодалами, рыцарями и самим средневековьем. Но город просто не успевал. Мы отказались от создания доменных печей только из-за того, что такую прорву руды и топлива пока просто не могли достать в срок. Меня не даром интересовали нанятые городом строители: я уже видел их лесорубами и углежогами, или рудокопами. К несчастью, всё шло слишком быстро, все понимали, что встречать графа придётся только тем, что мы смогли произвести.

Пятьдесят печей работали уже второй десяток дней, исправно выдавая крицу. У нас скопилось чуть меньше сотни тонн железа. Два десятка молотов пока не успевали всё это богатство ковать. Прокатный стан мы устроили лишь один, но и его мощностей нам хватало. Вокруг главных машин работали десятки кузниц, где опытные мастера продолжали работать вручную до тех пор, пока у нас не завершился аврал. Между молотов и кузниц в кажущемся беспорядке были разбросаны пять десятков горнов для подогрева металла и науглероживания железа до стали. Все кузнечные машины, мехи печей и горнов приводились в действие от одного огромного водяного колеса. Благодаря газовому свету завод работал круглосуточно, прерываясь лишь для тушения вспыхивавших больших и малых пожаров: соседство дерева с огнём неизбежно приводило к происшествиям.

Несколько раз я оставался ночевать на заводе, заполняя дневник записями под несмолкающий шум работы. Бургомистр регулярно знакомил меня и членов городского совета с донесениями шпионов. Аристократы Болотного края словно с цепи сорвались: война позволяла им сводить счёты, наживать состояния и продвигаться по службе. Граф не скрывал от своих вассалов, что город будет разграблен. Одно это вызвало у многих острое желание поддержать законные требования Викора оружием. Несколько сглаживался энтузиазм грабителей бегством крестьян и угрозой бунта. Слухи о поражении от герцогского отряда опровергали богатые трофеи, хвастались добычей и вернувшиеся на днях отряды речного разбоя. Викор с видимым удовольствием демонстрировал мощь боевого артефакта, жалуясь только на нездоровье семьи: дети графа болели и не показывались на людях. Не забыл Викор и обо мне, на своём столе в один из дней я нашёл письмо с намёком на скорую встречу. В целом графу Орлу хватало дураков, готовых вымостить своими телами дорогу к Арнакталю, у герцога дела шли куда хуже.

Хифусу Вепрю припомнили, что он позволил врагу разграбить часть земель, планируя поймать графа в ловушку, но авантюра сорвалась, и тот смог вернуться с победой, разгромив сильный отряд кавалерии герцогства. Вепрь стремился не афишировать то, что дети графа оказались у него в заложниках, не напрасно считая, что использовать для шантажа их не выйдет, а позволить казнить кого-то из них он не мог, даже если бы захотел: письмо из Новирпаты твёрдо предписывало не нарушать законов и обычаев войны. Арти подходил по одному к разгневанным аристократам и что-то им втолковывал. Не всегда умелому политику удавалось добиться результата, ведь все знали, что после смерти герцога, а здоровье его ухудшалось день ото дня, земли отойдут принцу Секунде. Многие рассчитывали просто переждать, другие и вовсе желали того, чтобы герцогством правил победоносный Викор Орёл, а не дряхлеющий неудачник, или столичный щёголь. Хифус Вепрь всегда был больше политиком, чем воителем, считая, что бесполезно бороться с инакомыслием, и проще держать под контролем реальную власть. Сейчас это привело к тому, что под рукой герцога оказалось слишком мало войск. Появление наёмников заставило его действовать раньше, чем он собирался. Война — это всегда гонка со временем, и пока в ней побеждал Викор.

Металлургический завод щедро раздавал железные слитки в старые городские кузницы, где отныне властвовали подмастерья, а город вывозил железо в наименее верные графу деревни, сея там вооружённое зерно мятежа. Сто тонн железа — это огромная сила. Мы могли заковать в сталь с головы до ног не менее тысячи человек, но предпочли действовать иначе. Признаюсь честно, я мало смыслю в ковке и сварке, мне не удалось запустить штамповочный пресс и половину из задуманных станков, но я кое-что помнил из истории. Конечно, мне хотелось выпустить на поле боя свою версию испанской терции, или швейцарской баталии, но реальная подготовка городского ополчения оказалась столь низка, что ничего хорошего из такой идеи не могло выйти. Пикинёры имели шанс сдержать удар рыцарской конницы, но первые ряды точно бы смяли, после чего горожане в панике разбегутся. Первая же тренировка подтвердила это.



Nihil Simularcra

Отредактировано: 05.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: