Культурный шок

Размер шрифта: - +

Культурный шок

 

- Меня убеждать бесполезно, - отрезал Эрик и поставил стакан на стол. – Я мнения не изменю. Уверен, что Черных – ненормальный.

- Он этнограф, - улыбнулся Витя. – Да ещё и ксенобиолог. Кто-нибудь слышал, чтобы у человека были две таких специализации, а он при этом остался нормальным? Это ж не профи, а готовый диагноз в дурке!

Эрик отвернулся и то ли покраснел, то ли багряный и алый закат Тахора из громадных окон станционного кафе его так перекрасил. Сидели в кафе на верхнем этаже маяка связи, над смотровой площадкой; вокруг сияли прекрасные небеса, а сам Тахор с его непроходимыми лесами, которые хотелось называть джунглями, и с его малопонятными обитателями, остался так далеко внизу, что казался почти нереальным.

- Останься, - сказал Алан. – Так интересно! Вот ты когда-нибудь тахорян вблизи видел?

- Видел я, видел, - Эрик, хмурясь, щёлкнул пальцами перед сенсорной панелью официанта, чтоб налил ещё пива. – Это вы, связисты, не бываете внизу, а тем более – на прииске. А я там работаю, так что – нагляделся. Табор! Грязные дикари, ворюги – вокруг прииска и колючка, и ток, а им всё нипочём, проникают в любую щель, прут всё, что не приколочено. А потом видишь такого в ожерелье из нейродиодов, каждый – баксов по восемьсот… Из поисковых мехов вытаскивают, огоньки их привлекают, видимо. И не боятся же…

- Дамы себя украшают? – спросил Алан.

- Бес их разберёт! – буркнул Эрик. – Я не различаю. Тахоряне – не люди, по мне – все на одну морду. Они даже не млекопитающие, кстати – вообще непонятно, что они такое. И смотреть на них противно.

- Эрик, ты демонстрируешь отвращение, а значит, ты не прав, - Витя подвинул к Эрику миску с чипсами. – Попробуй. И не разводи ксенофобию: подумаешь, диоды спёрли! Мы их грабим, они у нас воруют… Думаешь, иль им не нужен?

- Он им понадобится – если понадобится – через пару тысяч лет, - возразил Эрик. – Если они выживут в своих зарослях, что не факт, на самом деле.

- Выглядят очень здоровыми, - сказал Алан благодушно. – И красивыми. Я думал, первобытные люди все в коросте ходят…

- Чтоб вы знали, - заметил Витя, - самыми здоровыми и красивыми выглядят те первобытные племена, в которых особенно страшно работает естественный отбор. Кривые-косые просто не выживают. Не сироп в их зарослях, а Эрик им диодов жалеет! По уму, сюда медицинскую миссию нужно. Или «Врачей во Вселенной».

- Это не наше дело, - сказал Эрик. – Наше дело – прииск, добыча иля, его переработка, хранение и транспортировка. А с дикарями пусть возятся такие, как Черных. Спать с ксеносом – бр-рр! Мерзость.

- Может, он не спит? – заметил Алан.

- Да ладно! Все сотрудники – в курсе. Эта гадость в его коттедже живёт – просто так, думаешь? Нормальному человеку и подумать противно… и не суй ты мне эту дрянь! – Эрик раздражённо оттолкнул чипсы. – Это не картофель. Меня от местного воротит.

- Ну и живи на консервах!

- Лучше консервы.

- Э, парни! – Алан кивком указал в сторону.

Витя и Эрик оглянулись.

В кафе вошли Лёня Черных и существо с Тахора. Посетителей в этот час было немного, но обернулись все, даже пластиковый розовый мех-бармен за стойкой.

Лёня, загорелый дочерна, с выгоревшими, торчащими белёсой соломой волосами, в рабочем комбезе, выглядел так обычно, как только возможно для сотрудника ДальКосма. Но вот рядом…

Тахорянин – или тахорянка – ростом Лёне по плечо, был укутан в тогу или плащ, сделанный из чего-то вроде ослепительно ярких перьев. Пушистые спирали, полосы и зигзаги, жёлтые, салатовые, ярко-рыжие, притягивали взгляд, узор прямо-таки гипнотизировал, заставляя себя рассматривать. Когда ксенос делал шаг, в разрезе тоги показывалась длинная, гладкая, стройная, цвета тёмного дерева, голая и босая нога, очень похожая на человеческую. Руки, слишком длинные, с узкими четырёхпалыми ладонями, отличались от человеческих заметнее. Безволосая голова, покрытая сложным белым орнаментом на макушке и висках, с подвижными настороженными кошачьими ушами, на высокой шее, обмотанной какой-то блестящей лентой, была уж совсем нелюдской, до оторопи.  

На тёмном, скуластом, почти треугольном лице ксеноса с треугольным же коротким носиком и лиловыми, пухлыми, как у земной манекенщицы начала века, губами, сияли почти человеческие ярко-голубые глаза в длинных ресницах. Над ними таращилась вторая пара, чёрные, блестящие бусинки глазок без ресниц и век. Внизу – весёлый человеческий взгляд, выше – тяжёлый, будто змеиный.

Лёня улыбнулся, махнул рукой и пошёл к столику, за которым расположились приятели. Тахорянин обвивался вокруг Лёни, как говорится, плющом – а от его двойного взгляда почти всем сидящим стало слегка неуютно.

- Привет честной компании! – радостно сказал Лёня и скомандовал официанту. – Пива всем. Глёу – чипсов и сока гаки.

Он уселся на свободный стул, а ксенос устроился на его коленях в странной позе, сгорбившись, облокотившись о стол, подняв плечи. Лёня погладил ксеноса по спине.

- Тьфу! – не удержался Эрик. – Ты, всё-таки, законченный маньяк, Лёнька! Сюда его припёр… тут же едят!

Ксенос покосился на него – и неожиданно широко улыбнулся, обнаружив ослепительные, бледно-голубые, крупные зубы. Когда б не цвет – улыбка сошла бы за человеческую.

- Мы и пришли поужинать, - объявил Лёня. – А с Глёу познакомиться Алан хотел.

- А я бы пережил, - пробормотал Эрик.

- А оно – мальчик или девочка? – поинтересовался Витя.

Лёня рассмеялся.

- Ну ты спросил… Ни то и ни другое. Он даже не гермафродит, он – аку…нет на Земле такого термина. Скажем… катализатор, инициатор… о! Переносчик! Или хранитель.



Макс Далин

Отредактировано: 06.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: