Курортный многоугольник или "А олени лучше!"

ГЛАВА 3. Заселение на курорт «Стойбище оленеводов»

Часа через два они приехали на курорт «Стойбище оленеводов». Предприимчивые туроператоры, решили обычное стойбище оленеводов превратить в экзотический курорт, способный приносить его устроителям прибыль, не баснословную, пока конечно, но всё-таки прибыль. Курорт позиционировался как средство для релаксации, медитации, обретения гармонии с внутренним я посредством общения с оленями, тундрой, вечной мерзлотой, ягелем, морошкой, кусачей мошкарой и прочими прелестями Севера. Короче говоря, курорт был предназначен либо для экстремалов, либо для людей с ограниченными финансовыми возможностями, к последним и относилась наша Галина. Это было обыкновенное стойбище оленеводов, только вместо одного чума, их было пять, расположенных вдоль озера на, примерно, одинаковом расстоянии друг от друга. О том, что это курорт, а не просто стойбище, можно было догадаться только лишь по вывеске, прикреплённой к вкопанному в вечную мерзлоту столбу. Вывеска была почти произведением искусства и, наверное, стоила неплохих денег. Красивыми буквами было написано: «Курорт «Стойбище оленеводов», изображён чум на фоне зимнего пейзажа тундры и рядом мирно пасущийся олень, добывающий из-под снега ягель. И, о, чудо! Если стоять лицом к вытянувшимся вдоль берега озера чумам, то по правую, руку, поодаль от последнего чума, стояла кабинка с надписью «Ж», а по левую руку, тоже поодаль от первого чума, стояла кабинка с надписью «М». Цивилизация затронула тундру, устроители курорта сообразили построить удобства для отдыхающих, пусть на улице и из грубо сколоченных досок, но это всё-таки лучше, чем в голой тундре, просматриваемой со всех сторон, почти лишённой кустарников и карликовых деревьев. Совсем на отшибе, стоял сарайчик, тоже наспех сколоченный из грубых неошкуренных досок. Галка подошла ближе, думая, что это сарайчик для инструмента или мастерская. Она распахнула дверь, помещение было разделено на две части: справа был навален всякий хлам, как подумала Галка, на самом деле, там находился необходимый и очень важный инвентарь для оленеводов, а слева отделено помещение с закрывающейся дверью. Что это? — Галке стало интересно, и она распахнула дверь. О! Чудо во второй раз! Это был самодельный душ. Чем не настоящий экзотический курорт? С раздельными туалетами для мужчин и женщин и даже с душевой кабинкой, если можно было бы её так назвать.

— Дорогие мои, женщины! — она с восторгом ввалилась в чум, куда поселили её и женщин, живших с ней на промежуточном стойбище оленеводов. — Вы знаете, что здесь есть душ? Чур! Я первая!

— Обычному душу радуемся как дети новой игрушке! — высказалась одна из тётенек.

Галка стояла под струями горячей воды и чувствовала себя почти счастливой: горячая вода, оленевод, выбравший её в качестве своей женщины, подаривший ей полноценный чувственный секс, что ещё нужно для счастья? Мы предавались любовным утехам без защиты, — спохватилась она, она не боялась заразиться инфекцией, у него же никого нет в тундре, но она могла забеременеть, и не знала, хотела она этого или нет. Вообще-то, если быть, совсем, честной с собой, ей уже давно пришла пора родить ребёнка, но ей хотелось полноценной семьи и, чтобы у её будущих троих детей (одна из которых, как мы знаем, обязательно должна быть девочкой) была не только мать, но и отец. В дверь кто-то резко и требовательно постучал.

— Да подождите вы, — раздражённо крикнула Галка в закрытую дверь, — помыться спокойно не дадут! Занято!

— Это я, — прозвучал из-за двери знакомый голос её любовника - оленевода.

Ах! — Галка заметалась, не зная, что делать: выключить воду, быстренько одеться, подкраситься, сделать причёску и только потом открыть дверь оленеводу? На это уйдёт битых два часа, а какой мужчина готов столько ждать под дверью, где находится обнажённое женское тело? Оленевод настойчиво - аккуратно стукнул в дверь ещё два раза, как бы предупреждая, поняла Галка, — если не откроешь - уйду, тебе же хуже будет! И, да! Она открыла дверь и предстала перед ним в дверном проёме, в чём мать её родила, неизвестно, сколько лет назад. Оленевод-охотник-рыболов «остолбенел» при виде обнажённого женского тела, оно и понятно, так решила Галка, — в тундре, где он увидит голую женщину? Тут только олени, да и то в шкурах, а не нагишом. Галке был не совсем понятен ход его мыслей, но действия его были ей вполне понятны и логичны: он увидел в обнажённом виде любовь всей своей жизни, женщину своей мечты, о которой он грезил наяву, занимаясь оленеводством, рыбалкой, охотой, собирая морошку (и может быть, варя из неё варенье). И вот она предстала перед ним во всей своей природной, первозданной красоте. Он не стал терять время на своё раздевание, выключил горячую воду, наспех вытер полотенцем любовь всей своей жизни, обнажил свой «инструмент» для продолжения рода человеческого и приступил к делу. Галка была слегка обескуражена незамысловатостью его ухаживаний. Одно дело, когда они на берегу озера, в просматриваемой со всех сторон тундре. Совсем другое дело в закрытом от посторонних глаз кабинете, пусть и являющимся примитивным душем, наспех сколоченным из грубых и неошкуренных досок. А где же дорожки из поцелуев, слова любви, нежное прикусывание её ушка и других чувственных частей её тела? Ответа не было. Оленевод методично «работал», как работает олень, впряжённый в упряжку. Она решила выбросить глупости из головы: «Об этом я подумаю завтра», фразой из небезызвестного романа, и отдалась захлестнувшему её чувственному удовольствию. «Такими темпами, я сразу тройню рожу», это была первая мысль посетившая Галку, после того как она оделась и вышла из душа, через некоторое время, вслед за ушедшим оленеводом - они старались оградить свою любовь от посторонних глаз, сплетен, пересудов.

Вечером Илья и старик набросали циновки на землю перед чумами, поверх настелили оленьи шкуры, расставили низенькие столики, старик позвал отдыхающих присоединиться и поужинать в тундре на воздухе.