Курортный многоугольник или "А олени лучше!"

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 9. Наста

Илья подгонял упряжку оленей, за ним на нартах сидела Наста - его молодая жена, молоденькая, свеженькая, как утренняя заря. Всё было при ней - нежная кожа, разрумянившиеся от ветра щёчки, сияющие счастьем глаза. Илья знал, она любит его! Это, конечно, здорово! Да, это было бы замечательно, если бы он не влюбился в другую женщину. Если бы, он не встретил её - незнакомку с тёмно - русыми волосами до плеч, с распахнутыми на пол-лица серыми глазами, с трогательным коричневым пятнышком на радужке левого глаза. Инопланетянка! Необыкновенная, не такая как девушки северных народностей. Её взгляд - удивлённый, трогательно-беззащитный, дерзкий. Если бы она приняла его правду, приняла и поняла, что он говорил то, что чувствует, может быть, сейчас на месте его молодой жены, сидела бы она - Галина, Галя, Галка, Галочка! — он мысленно повторял её имя, как бы пробуя его на вкус.

Они с Настой выросли в одной деревне, она младше его на пять лет, он и не замечал её - так девчонка и девчонка. Его интересовали взрослые девушки, не забывшие отрастить все необходимые прелести девичьих фигур. Ему нравились все девушки, и не только в деревне. Наверное, это нормально для молодого парня. Но не было той, которая бы зацепила его, той, про которую он мог бы говорить: «Только она, она одна и больше никто!» Это и было причиной того, что он не женился до сегодняшнего дня. Оленеводу без семьи, без верной спутницы и помощницы, ой, как трудно живётся в тундре. Мать в деревне «пилила» его: «Бобылём хочешь остаться? Все девки и парни переженились, ты один холостяком ходишь!»

В этом году, ранней весной, когда солнышко только-только вспомнило, что тундре тоже не помешало бы немножко солнечных лучей и тепла, Илья оставил стойбище на попечение напарника и отправился ненадолго в деревню, закупить провизии и другие необходимые вещи, заодно и мать с отцом навестить. Его мать с отцом, в прошлом тоже занимались оленеводством, а сейчас возраст уже не тот - осели в деревне. Он вошёл в избу, привычно пахнуло свежеиспеченным хлебом, деревянным домом, простым деревенским, но таким домашним уютом. Всё здесь было своё родное, домашнее. Мать сидела у окна и что-то шила из оленьих шкур. Увидев сына, она поднялась ему навстречу, бросила шкуры на пол:

— Бачигоапу, Илья! Хамача мэдэ? Эси чаива омидяпу. Эси чайладяпу, что в переводе означало: «Здравствуй, Илья! Как у тебя дела? Сейчас чайку попьём!»

Илья скинул малицу, повесил на крючок самодельной вешалки, прибитой около двери, снял пимы, прошёл в дом и обнял мать. Она привстала на цыпочки и чмокнула его сухими губами в щёку. Захлопотала, загремела посудой, накрывая на стол. С улицы зашёл отец, и они втроём сели за стол.

— Что шьёшь? — спросил Илья, просто так, можно сказать, из вежливости поинтересовался, чем занимается его мать.

— Тебе шью новую малицу. Закончу её, начну свадебную одежду шить тебе и твоей невесте.

Илья расхохотался:

— Невесты ещё нет, а она к свадьбе готовится! Может быть, моя невеста ещё на свет не родилась! — пошутил он.

— Женишься! — уверенно ответила мать, — к лету приготовления к свадьбе закончу и женишься!

— Ладно, ищи невесту! — согласился Илья, его уже тоже тяготила холостяцкая жизнь, ни любви тебе, ни ласки, только тундра да олени.

— Наста, соседская девушка, чем не невеста!

— Она же девчонка ещё совсем!

— Была девчонка, а сейчас впору вошла, разневестилась. Пойду, кликну её, пусть зайдёт. Мать поднялась из-за стола и вышла за дверь. Через некоторое время вернулась, — Наста скоро придёт. Я сказала ей, что ты приехал.

— Как у тебя всё просто, мама, пошла, позвала девчонку в дом, а может, ей другой парень нравится?

— Другой! — фыркнула мать, — муж ей должен нравиться, мужа должна любить, мы северные женщины сладко любить умеем, и она научится. Хорошей женой будет, хорошей хозяйкой и хорошей матерью.

— Откуда ты знаешь, — иронично покачал головой Илья, он не успел закончить мысль, дверь распахнулась и вошла девушка - Наста. Их взгляды встретились. Она, оказывается, и в самом деле, из девчонки превратилась в хорошенькую девушку - когда успела? — Илья и не заметил. Её щёчки вспыхнули румянцем. Она стояла в дверях, нервно теребя яркую ленточку в смоляной косе, перекинутой через левое плечо.

— Что в дверях стоишь, доченька! — ласково обратилась к ней мать Ильи, —

снимай ягушку, садись к столу, чаю с нами попей.

Наста благодарно взглянула на неё, сняла верхнюю одежду. Мать забрала её одежду и повесила на крючок, рядом с малицей Ильи. Наста несмело подошла и села за стол. Мать захлопотала около гостьи, налила ей чай, подвинула ближе к ней варенье, хлеб.

— Пей чай, доченька! — мать погладила девушку по спине, — Илья ненадолго заехал повидаться, скоро снова на стойбище уедет. Жениться ему пора, да и тебе тоже время пришло, замуж выходить. Он парень видный, работящий, без дела не сидит, ты у нас тоже девушка на загляденье - красавица, хозяйственная, где ему лучше тебя найти? Нигде! — сама себе ответила мать на поставленный вопрос. Вот и женитесь летом, а я к свадьбе всё подготовлю. Наста вспыхнула и, чтобы побороть смущение, уткнулась в чашку с горячим чаем. Илья не отвечал, потому что не знал, как отреагировать на прямолинейность матери. Воцарилось молчание и, чтобы сгладить неловкость, Наста подняла голову от чашки с чаем:



Ирина Шолохова

Отредактировано: 11.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться