Курортный многоугольник или "А олени лучше!"

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 10. Ознакомительная экскурсия

На следующий день после свадьбы, устроителями курорта намечена поездка отдыхающих на настоящее стойбище - ознакомительная экскурсия с суровыми условиями жизни семьи оленеводов, как и было, обещано. Галке, до чёртиков, надоел курортный «рай» в тундре, она с удовольствием бы уже закончила экзотический отдых, но отпуск продолжался, и вывозить её из тундры никто не собирался: «Будьте любезны, наслаждайтесь отдыхом! Дышите свежим воздухом, а мы постараемся, чтобы вам было не скучно!» Иван с Тимофеем запрягли оленей лесенкой, отдыхающие загрузились в нарты и олени помчались в направлении известном только Богу, ну может быть, ещё Ивану с Тимофеем. Скажите, пожалуйста, ну, как можно ориентироваться в тундре? Здесь нет ни асфальтированных дорог, ни светофоров, ни многоэтажек с названиями улиц. Тем не менее, спустя некоторое время, отдыхающие увидели вдали большое стадо пасущихся оленей и одиноко стоящий чум, издали казавшимся игрушечным и нежилым. Собаки, охранявшие вверенное стадо, зашлись неистовым лаем при виде незнакомцев, нарушивших упорядоченность их жизни. Из чума, на шум, вышел кривоногий низкорослый мужичонка непонятного возраста:

— Замолчите! — прикрикнул он на собак, погрозил им кулаком и, приветствуя гостей, кивнул.

Иван остановил оленей, помог слезть, изнеженным и непривычным к поездкам на нартах, курортникам, распряг оленей. Мужичонка смотрел на женскую половину отдыхающих как на восьмое чудо света, не внесённое в список, но существующее в реальности. Галку так и подмывало сказать ему: «Рот закрой, а то простудишься!» Ну, конечно же, она барышня воспитанная и не позволила себе этого. «Вот и ещё один жених - оленевод! — в Галкиной голове ехидно прозвучал тётушкин голос. Она отмахнулась от ироничной подковырки тётки (даже в тундре от неё покоя нет). — С меня одного достаточно! — Как хочешь! — не отставала тётка Людка. — Вот, именно, что ничего не хочу!» — Галка закончила мысленный диалог с родственницей и посмотрела на оленевода, не спускавшего с неё узких чёрных глаз. Сговорились они что ли? Или по тундре разнёсся слух, что есть такая молодая женщина, из отдыхающих, которая не может, или не хочет отказывать туземцам, желающим ознакомиться с прелестями её женского тела? Может быть, он тоже пригласит её прогуляться до озера? Нет, предложения не последовало. Оленевод гостеприимно распахнул перед отдыхающими сукно, закрывающее вход, они недружной толпой ввалились в чум, постепенно их глаза привыкли к скудному свету, проникающему сверху, через отверстие в чуме, незакрытое брезентом и сукном. На оленьих шкурах, поблёскивая угольками глаз, на незнакомцев уставились трое малышей, на железной печурке варилась простая, но очень вкусно пахнущая еда. Женщина непонятного возраста, склонившись над колыбелькой, ухаживала за лежащим в ней младенцем. Ничего нового Галка здесь не увидела, она привыкла к условиям жизни в тундре, и ей уже было не интересно рассматривать убранство в чуме. Она, вдруг, на один миг, представила себя на месте хозяйки чума, это же она (Галка) должна склонившись над колыбелькой, ухаживать за младенцем. Это же её малыши должны играть на оленьих шкурах, её и Ильи. Она вздохнула. Да, через какое-то время так и будет, за исключением того, что матерью его детей будет не она, а его юная жена. Она вздохнула ещё раз, что не укрылось от проницательного взгляда Татьяны:

— Ну, и как ты представляешь, смогла бы ты жить в таких условиях?

— Да, — тихо, почти неслышно, произнесла она, — смогла бы.

— Галочка, милая ты моя девушка! Тебя уже сейчас тяготит жизнь в тундре, я же вижу, что тебе всё здесь смертельно надоело! Ты выдержала бы здесь месяц-два и всё - убежала бы без оглядки! Представь, что здесь творится зимой - мороз сорок градусов и ниже, вокруг ни души! Чум, затерявшийся в белой занесённой снегом тундре, стадо оленей, кормящихся ягелем, это тебе интересно?

Галка помолчала, потом прошептала:

— Со мной был бы он и наши дети, разве это не счастье? — она, вдруг, перехватила взгляд хозяйки чума, с восхищением рассматривающей маленькие серёжки в ушах у Галины, в виде нежных цветов - колокольчиков, с голубым камушком, в том месте, где у цветка располагаются пестики и тычинки.

— Красивые серёжки? Нравятся? — улыбаясь, спросила Галка. Хозяйка чума поняла её вопрос и закивала:

— Да! Очень красивые!

Всё-таки женщина всегда остаётся женщиной, — подумала Галка, — хоть в городе она живёт, хоть в чуме. Она, не раздумывая, вынула серёжки из ушей и протянула их хозяйке чума:

— Забирай! Это тебе на память подарок!

Чумохозяйка взвизгнула от счастья, как может взвизгнуть обычная девчонка, при виде страстно желаемого ей подарка, поднесла серёжки ближе к свету, рассматривая их нежное мерцание, осторожно погладила каждую из них подушечкой указательного пальца на правой руке.

— Надень, — улыбаясь, предложила ей Галка, ей был приятен восторг и женская непосредственность хозяйки чума, — я тебе помогу! Она забрала серёжки из ладошки женщины, та слегка обеспокоилась - не собирается ли забрать подарок гостья? — Снимай! — Галка указала на маленькие колечки из тёмного металла в её ушах, выполняющие роль серёжек. Она послушно сняла колечки и Галка, осторожно, стараясь не причинить ей боль, вдела серёжки ей в уши. Хозяйка чума метнулась куда-то в недра своего жилища, достала довольно-таки большой осколок зеркала и счастливо улыбаясь, любовалась своим отражением, поворачивая голову то вправо, то влево, чтобы лучше рассмотреть, как на ней смотрятся только что обретённые украшения.



Ирина Шолохова

Отредактировано: 11.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться