Курс молодого бойца.

Размер шрифта: - +

Глава 4. Сюрприз.

Вот и день, когда должен был вернуться Женя, которого отпустили из тубдиспансера на три дня домой. Но у меня почему-то было плохое самочувствие. Болела голова, лицо было отёчным. Так хотелось его видеть! Но я не могла встретиться с ним в таком виде и состоянии. Поэтому рано ушла с работы, а в зал ЛФК не заходила вовсе.

А на следующее утро со мной было всё в порядке. Желания увидеть Женю накопилось столько, что всё моё спокойствие и рассудительность предыдущих дней как рукой сняло. Я надела новую куртку, короткую юбку и чулки в красно- чёрную поперечную полоску. И выглядела я так прикольно!

И так мне понравился этот внешний вид, что я отправилась в нём на работу. Конечно, доктора так не одеваются, но на работе был белый халат, а на улице я не обязана выглядеть как доктор.

От подруги Саши я узнала, что Женя вчера приходил в зал ЛФК. Я с трудом дождалась окончания рабочего дня и побежала в подростковое отделение к нему сама.

Нашла я Женю довольно быстро, чувствуя себя уверенной и необычной, думала, что Жене понравиться мой внешний вид, и он обязательно развеселиться. Он развеселился, но в его взгляде было что-то ещё.

Женя одел куртку, и сказал:

— Пойдём.

Это был первый раз, когда он решил покомандовать, но его тон был таким серьёзным, что я не стала сопротивляться.

Мы вышли в коридор. Там стоял его друг и ещё какие-то ребята. Они на меня так посмотрели непонятно. Почему-то я почувствовала в их взглядах просьбу о помощи. Женя задержался со своими приятелями на время. Всё это было так странно... Мне стало досадно от этой задержки и неизвестности. Наконец объект моей страсти оторвался от своих друзей и вышел со мной на улицу.

Действительно было что-то ещё — и очень неожиданное. Жене объявили бойкот в подростковом отделении за то, что он участвовал со мной в спектакле. Я ещё не испытывала на себе бойкот, но в этот момент почувствовала, что это очень неприятно. Вот вам и подростковая психология на практике, с максимализмом и жестокостью, нелепыми и непонятными.

Я растерянно смотрела на него и не знала, что сказать. В этом всём было много непонятного. Пока мы договорились, что на занятия он пока ходить не будет, будем встречаться на улице.

Я крепко задумалась над словами Учителя о том, что нужно видеть ситуацию в целом.

Что же делать, и что это за встречи на улице после открытых отношений? Чем я могла помочь Жене в этой ситуации? Он ведь привык получать много тепла и внимания от людей, и привык заботиться о других. Я где-то очень отчётливо чувствовала, что бойкот – это тяжело.

И тут мне пришла в голову мысль, - а что если я пойду работать к нему в отделение? Меня в терапевтическом отделении уже особо ничего не держало. Пациенты из моей палаты выздоравливали, даже самому моему тяжёлому — пациенту стоматологу — стало лучше. Вернулась с курсов доктор по ЛФК, и она меня на своей территории не сильно приветствовала. Саша тоже собиралась оттуда уходить. Она уже договорилась, что будет работать в бухгалтерии диспансера.

Но как мне перейти в подростковое отделение? Ясно, что эти вопросы нужно обсуждать с руководителями. Я завела разговор о подростковом отделении с Заведующей, у которой работала на тот момент. В конце концов, практика ведь может быть и в подростковом отделении.

Неожиданно Заведующая меня поддержала. Она понимала, что я иду туда из-за Жени, но эта очень немолодая женщина оказалась романтиком, и не только не возражала, чтобы я там работала, но даже содействовала.



Анастасия Привалова

Отредактировано: 05.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться