Курс специальной демонологии

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 21

Пусть Мориара мы и упустили, зато Рина осталась с нами. Прошло много дней, а к аббадонке все еще никого не пускали. Все это время мы с Феликсом занимались с утра до самого вечера, Наставник отвлекал меня как мог. По вечерам я приходила домой и падала на кровать совершенно без сил. И спала без сновидений, Бальтазар больше не появлялся. Не очень-то работает эта древняя «связь».

Прямо перед началом нового семестра ко мне заявился Леви и сообщил, что Блайт дала добро на встречу с Риной. Причем нам разрешалось переговорить с ней раньше остальных. Подхалимаж Леви решает.

Все это время я чувствовала вину за все, случившееся с подругой. Я с самого начала знала, что дружба со мной опасна. Даже знакомство со мной могло привести к плачевному исходу. Агал меня предупреждал: держаться ото всех подальше. Слиться с толпой, стать незаметной. Отвечать только когда это необходимо, не вести пустые разговоры и уж точно не тянуть других за собой. Потому что я могла постоять за себя, путь даже не всегда намеренно. Я могла просто потерять контроль и уничтожить обидчика. А вот вступиться за других – уже другое дело. Я опасна, токсична как самая ядовитая отрава. И количество пострадавших по моей вине множилось с бесконечно огромной скоростью: Агал, который вел жизнь отшельника и не раз страдал из-за моей Силы; Филипп, его я отправила к Андрасу в пекло, но к счастью, он вернулся; Рина – свое проклятье она получила не просто так, а за знакомство со мной; Амалия – кто знает, возможно, она была бы сейчас жива. Мы даже не знаем, почему Мориар убил именно ее. И, конечно, Бальтазар. Ему досталось больше других и по большей части из-за собственного бесячего героизма, но я и тут приложила свою руку. Иногда мысль об этом меня так раздражает, что Альта хочется убить окончательно.

— Мне точно можно присутствовать? — поинтересовалась я у Блайт.

— Северина сама этого хотела. — На мои вопросы Блайт обычно отвечала довольно странно, обращаясь к стоящему рядом Леви. Так и подмывало пощелкать пальцами перед ее симпатичной физиономией и напомнить, что спрашиваю я, а не он.

— Она не выйдет из себя?

— Все будет в порядке.

Пока мы двигались в сторону палаты Рины, я сказала:

— Думала, ты не водишь дружбу с вэйлировцами. Демоницы что, исключение?

— Я не вожу с ней дружбу, а приятельствую.

— Ты ей нравишься.

— Знаю. Но не ревнуй, я лучше сам в себя копье смерти воткну, чем свяжусь с этими ядовитыми красавицами. И красавчиками, они тоже табу.

Комментировать чужие странные принципы я не стала, потому что мы уже зашли к Рине. Все это время она провела в одиночестве в небольшой затемненной комнате с единственным окном. Сейчас аббадонка сидела на хлипком кресле, сгорбившись и подтянув к себе ноги, спиной к двери и лицом к окну.

Мы с Леви замерли у самой двери, боясь подойти.

— Все хорошо, — спокойно заверила нас Рина. — Вы просто стойте пока там, ладно? Я боюсь… боюсь навредить. Странно себя чувствую, иногда не понимаю, что реально, а что не очень. Наша дружба была реальной, Шарлин?

— Была. Конечно, была.

— А вот я не уверена. Ты мне нравилась, но он говорил, чтобы я держалась рядом. Ты нравилась мне или ему?

— Он приказал тебе показать мне стену? Отравленную часть барьера? — тихо спросила я. Этот вопрос давно волновал меня, ведь Рина вообще не походила на предателя. Она всегда была на моей стороне, помогала, переживала. И пыталась не лезть с неудобными вопросами, она словно не хотела узнать лишнего.

— Нет.

— Вот видишь. Ты хотела помочь мне, и ты помогла.

— Злишься на меня?

— Только на себя. Прости, что не заметила раньше. Прости, что спустила историю с проклятьем ему с рук. Я должна была догадаться.

— Может быть, — Рина тяжело вздохнула и опустила голову. Происходящее за окном перестало ее волновать, но и поворачиваться к нам она не спешила. — Как думаешь, что они со мной сделают?

— Они? Наставники? Ничего, просто зададут пару вопросов. Что говорил Мориар, о чем тебя просил, что странного ты замечала.

— Он убил ту Наставницу. Это точно он. Наставница видела нас вместе пару раз, думаю, он опасался, что она о чем-то догадается.

«Значит, дело было вовсе не в стене и приходе Верье» — отметила я. Столько выдумок и теорий, а все оказалось проще некуда.

— Еще он часто уходил по ночам. Мы… иногда я проводила ночи у него. И просыпалась в одиночестве. Наверное, он получал дальнейшие указания. — Аббадонка опустила голову еще ниже, волосы черным занавесом закрыли ее бледное лицо. — Он спрашивал про тебя тоже. И про того горбатого демона, что возле тебя крутился. Хотел знать, много ли у тебя возможностей. И твои встречи с Феликсом как часто происходят. И про ту странную книгу, он хотел, чтобы я ее забрала и очень злился, когда я не смогла ее отыскать.

— Его интересовало все.

— Да. И я… я пыталась бороться. Но каждый раз, когда он ко мне прикасался, становилось так хорошо. Я словно летела, парила, становилась такой счастливой. Как с этим можно было бороться, как? Я до сих пор мечтаю, чтобы все повторилось, я не могу… — Рина громко всхлипнула и пробормотала: — Уходи, Шарлин. Я все рассказала.



Карина Вальц

Отредактировано: 08.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться