Курсантка с фермы. Книга первая

Глава 21

На обратном пути из Дома Жизни я решила пройтись по парку. Я шла медленно, задерживая взгляд на зелени, цветах, прохожих.

— Следишь? — спросил Нганрав, выйдя мне навстречу.

Видимо, он решил, что наши встречи сегодня – это не случайность, а закономерность, мною создаваемая. Молодой орионец осмотрел меня с таким видом, как будто ему в обязанность возложили следить за моим благонравием: чудо, что не отчитал за коротенькие шортики! Осмотр кончился тем, что он процедил: «Потаскунья».

— Неправильно, Нганрав, — устало сказала я, намереваясь обойти парня. — Правильно звучит: «потаскуха». А по-хорошему, такими словами в адрес девушек лучше не бросаться.

— Еще и учить меня будешь? Что, скучно стало, без парня-то своего? Правильно про тебя говорят: ты холодная, как рыбина! Сначала привлекаешь, а потом отталкиваешь, да еще и братьям жалуешься! Хорошо устроилась!

«Ух, какая прочувственная речь!»

— Раз ты такой проницательный малый, что же тогда поддаешься?

— А я не поддаюсь. Хотела, чтобы я за тобой бегал? А я ушел сразу, тогда, на вечеринке, и тебя это задело. Целый день за мной ходишь, то тут появишься, то там. И в магазине я тебя видел, за выдвижной панелью. Что тебе от меня надо?

Я смерила взглядом этого пылкого юношу.

Что бы я сейчас ни сказала, он все воспримет в штыки. Так себя вел Агап, когда был юн: девчонки, которые не хотели с ним гулять, объявлялись им «козами», а те, кто на него вешались – «овцами». Мама втолковывала Агапию, что это он баран, но он продолжал мнить из себя льва. Но, стоит отдать ему должное, ухаживать он умел и когда рядом не было дружков, становился с девушками нежным и ручным, как домашний котенок.

— От тебя? Ничего.

Уступать дорогу орионец не собирался. Сейчас скажет, наверное, что я заявилась на утес и прыгнула, чтобы его поддразнить, или какую-то другую глупость. Нужно отделаться от него быстро и эффективно, потому что я очень, очень устала и очень, очень хотела побыть одна.

— Знаешь, с кем я встречаюсь? — спросила я.

— А что, должен?

— Вспомни, кто из твоих родственников работает в Военной академии.

Орионец побледнел и уставился на меня как на рептилоида.

Ага! Так я не ошиблась, и они не однофамильцы, а родственники!

— Не бойся, я ему не расскажу о твоем поведении, — сказала я и пошла дальше. Голова закружилась, и я оперлась ладонями о колени.

Нганрав уже был рядом:

— Что с тобой?

— Да ничего, голова немного закружилась….

— Давай я найму кар! Где ты живешь?

— Не надо. Но спасибо за предложение.

Орионец довел меня до ближайшей лавки и усадил.

— Ты как? Что с тобой вообще?

— Да ничего, просто голодная, — сказала я; об эо-ри упоминать не хотелось. — Посижу немного и приду в норму.

— Может, в кафе зарулим? Накормлю тебя.

— Нет, спасибо.

— Ну смотри, — протянул парень и уточнил: — И давно вы с Акелой?

«Вот, значит, как зовут грозного лейтенанта Солда. А я все гадала, что же за имя у него, начинающееся с “А”».

— Я всего семестр проучилась. Посчитай сам, Нганрав.

— Два сезона, значит… Серьезно у вас?

Мой разум моментально сгенерировал потрясающую историю любви, но как же не хочется лгать! Если начну сочинять, то не смогу остановиться и все безнадежно запутается. Может, Нганрав сразу же кинется звонить родственничку, говорить, что познакомился с его невестой? Тогда я предстану перед обоими, как лгунья.

— Может быть, серьезно, а может быть, и нет… На самом деле, я с ним не встречаюсь, лейтенант меня игнорирует. Я весь семестр пыталась привлечь его внимание, но ничего у меня не вышло, — призналась я и опустила голову.

Наставник сказал про открытую сексуальную чакру, но, кажется, такими темпами она скоро закроется. Я категорически неудачлива в личной жизни, все мои влюбленности кончаются ничем.

— Ты что? Плакать задумала? — насторожился Нганрав; вести задушевные разговоры с расклеившейся девушкой явно не входило в его планы.

— Я подожду, когда ты отойдешь, и начну, — смилостивилась я.

— Да ладно ты, не расстраивайся… Это к лучшему, что он тебя в упор не видит. Так, значит, ты с факультета разведки, — орионец широко улыбнулся. — Сойдет.

— В смысле сойдет?

— Я тоже хочу поступать в Военную академию в следующем году.

— А не мал ли ты?

Он не рассмеялся – загоготал и спросил:

— Тебе-то самой сколько лет?

— Тридцать два года, — соврала я.

— Вот и мне столько же.

— В Военной академии все, кому не стукнуло пятьдесят – зеленая мелочь, первые в списке на отчисление, да и преподы всерьез не воспринимают. Я бы посоветовала тебе приходить поступать лет через двадцать, заодно и подкачаешься, и заматереешь.