Кусок арбуза

Размер шрифта: - +

Кусок арбуза

Работа начиналась рано утром; Маша вставала, заплетала жёсткие, растрёпанные косы. Светлые волосы слишком коротки для причёсок, и потому топорщились, как метла, но девочка убирала их в платок.

Маша шла к столу. Там всегда лежал кусок хлеба, - ржаного или кукурузного, - до Маши он лежал в полке около недели, с момента выдачи пайка. Плошка воды стояла на крыльце, но дверь закрыта, чтоб мыши не выпили. Хлеб и воду всегда оставляла мать, она вставала рано и уходила на завод – работать. Воду она наливала перед уходом и не успевала поставить её на стол.

Мать говорила, что с ними отец жил когда-то, но кто он такой и какие бы дела выполнял по дому, Маша не знала. А дел у неё много.

Сперва девочка подметала полы: доставала из кладовки большую метёлку, с девочку ростом, да ещё с матери голову; кто-то обвязал ей хвост, кому эта метёлка принадлежала до Маши, двумя атласными лентами, и ленты эти Маша сняла и спрятала у себя в коробке.

В этом коробке у Маши хранились самые большие её драгоценности. А таких у неё много: мёртвый майский жук, которого мать приказала не хоронить, потому что её птицы голодные заклюют, если увидят; ещё лежали рядочком красивые камешки с реки, те самые ленты, белая и зелёная; от них только края остались, нитки все пораспустились, но Маше и то чудо. На самом дне, внизу всего, чтоб не испортилась, лежала потрёпанная тетрадка. Тетрадь эту купила как-то Маше мать на праздник, с синей обложкой и разлинованную, и Маша училась там писать палочки.

Пока девочка кружила по комнате с метлой, частенько путалась в собственном платье. Платье простое, серое и из дешёвой ткани, что мать стащила с завода, а потом списала на погрешности. Маша ходила в нём, сколько себя помнила, даже когда в этом платье могло поместиться две Маши.

Когда девочка заканчивала подметать, шла во двор. Лучи утреннего солнца тянулись из-за горизонта, окрашивали деревья в нежно-розовый, делали всё ярким, таким свежим и молодым, что хотелось чихнуть. Маша закрывала глаза, втягивала носом утренние запахи, холодные и немного мокрые от висевшей на листьях росы; так она встречала рассвет. Когда лучики солнца попадали в глаза, она открывала их, моргала, вновь закрывала и представляла пруд. Пруд не видно из-за деревьев, он расположился глубже в роще, но Маша воображала, как раздвигает колючие ветки; с кустов падают ветви, но она ловко их ловит; вот девочка подходит к берегу, хрупкому, жавкающему, мягкому, осторожно дотрагивается до воды. По зеленоватой глади расходятся круги. То тут, то там среди зеленоватой от листьев, полупрозрачной воды выплывет маленькая рыбка, сядет на кувшинку стрекоза, вылезет лягушка на островок зелени. У пруда жило тихое спокойствие, и когда девочка возвращалась к дому, её долго не покидало ощущение, что этот мир слишком шумен для таких мест, как тот пруд.

Мать говорила, что это не пруд, а болото, и что ходить туда нельзя, а то пропадёшь, как дядька Андрей с завода. И Маша больше не ходила, а только представляла, и в её маленькой голове старая картина обрастала новыми подробностями, присущими только детскому воображению.

Ветер растрепал деревья, и с их веток с карканьем вспорхнули худые, изнеможенные птицы. Девочка проводила их взглядом. Пора приниматься за другую работу.

Маша целый день драила полы, а те уже прогнили от моря воды, что девочка проливала на них ежедневно. Мать ругала Машу, говорила, что так не останется воды для похлёбки, а девочка и рада экономить, но всё время задевала ведро, и вода затопляла единственную маленькую комнатку. Потом всё, что оставалось, Маша переливала в ржавый и старый котёл; тот уже покрылся пятнами, а по возрасту Маша годилась ему в дочери. Котёл грелся: девочка специально старалась поставить его на огонь побыстрее, чтобы котелок не мёрз. Вода грелась, и Маша за это время успевала начистить картофель, наполовину зелёный, наполовину прогнивший.

Еду всегда приносила мать. Это закон: сколько в семье человек работало, на стольких паёк и выдавался. Еды не хватало, люди голодали, умирали, гнили, съедались другими... Так когда-то большая и процветающая деревня, где жили Маша с матерью, превратилась домики, соседи которых никогда не пересекались, разве чтобы обменяться голодными взглядами.

Но Машина мать не сдавалась. Она ходила на завод, воровала, выторговывала, и Маша, хоть и не знала всего, старалась от неё не отставать, и старалась выполнять все задания, что возлагались на её детские плечи.

Сегодня мать обещала принести что-то, что должно стать для Маши сюрпризом; но мать приходила с работы уставшая, нервная, и сразу после еды заваливалась спать. Она нередко ворочалась во сне, и Маша услышала её бормотанье: «Арбуз, арбуз».

Арбуз? Маша не знала, что это. Но мать выглядела очень довольной вечером, и заверила девочку, что для дочери станет лучшим сегодняшний день. Поэтому Маша решила постараться: вскипятила воду и даже не обронила ведро, накидала в котёл трав и немного картофеля: они с матерью называли это «праздничным ужином».

За работой незаметно проходил весь день. Маленькая девочка штопала, стирала, чистила, отгоняла от дома голодных птиц; все домашние дела и каждая частичка в доме напоминала Маше о матери, и потому работалось легче. Под вечер девочка очень уставала и съедала кусочек хлеба, что оставался с утра, а после выходила на крыльцо и дожидалась мать.

Дом построила не она и даже не неизвестный отец; Маше мать не рассказывала, но девочка услышала её разговор с каким-то мужчиной, тот приходил узнать, что за дом. В те тяжёлые времена мать лишилась всего, потеряла Машиного отца и бродила с маленькой дочерью на руках, как она сказала. Мужчина не уступал, говорил что-то про владельца, и маленькая Маша испугалась и забилась в угол, за сундучок, накрылась тонким одеяльцем, но тонкие стены пропускали все звуки. Мать сказала, что этот дом она нашла и что он пустовал; мужчина ворчал, ворошил бумагу, а мать не отступала, и наконец сказала что-то таким грозным голосом, что Маша испугалась и не стала больше вслушиваться. Тогда мужчина ушёл, а мать вернулась к девочке и села обедать.



Валерия Шкондина

#6915 в Разное
#1553 в Драма

В тексте есть: трагедия, арбуз, бедность

Отредактировано: 24.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: