Квартира На Перекрестке

Время

Тишину потревожили странные скрипящие звуки - то ли вздохи, то ли шорохи в углу гостиной. Лил внимательно присмотрелся и увидел, что маятник часов пытается качнуться вправо-влево, надрывно покашливая: «Тх-х-тах-х... Тх-х-тах-х...»

«Наконец-то! - мысленно воскликнул Хьюстон. - Сдвинулось с мертвой точки!»

Он стал всматриваться в циферблат, но стрелки, как и прежде, мертво стояли на пяти минутах десятого. «Может, они просто не успели сдвинуться с места? Я же смотрю всего лишь несколько секунд», - думал Лил. Он выждал несколько минут, однако, стрелки не сдвинулись ни на миллиметр.

- Оставьте, - прозвучал голос Корье.

- Что? - удивился Лил.

- Не имеет смысла ждать, бесполезно. Они не двигаются. - Луиз улыбнулся. - Я уже с полчаса слежу за ними, пока вы дремали. Они шипели, дергались, но так и не пошли. А вот яблоко это появилось.

Лил присмотрелся и увидел, что на конце маятника, словно выросши из него, раскачивается зеленое яблоко.

- Чепуха какая-то! Что это может означать?

- Увидим.

И тут маятник стал дергаться чаще, движения эти были конвульсивными, но учащенными, сильными. Под часами, трясущимися, как в лихорадке, задрожал пол. Наконец, часы завыли, закричали и, раздувшись, допнули. Разлетелись вокруг брызгами детали, осколки стекла, изуродованные куски корпуса. Весь этот лом с шумом и свистом устремился к потолку, пробил его и улетел в небо. А в дырках замигали крохотные звезды.

Не успели Лил и Корье что-нибудь понять, как в пробитый потолок ворвались тени. Они заполнили гостиную топотом, шарканьем и скрипом. Пламя в камине качнулось, заметалось и потухло, а сама комната стала расширяться, стены постепенно отступали в мокрую ночь, исчезая в ней. Тени крутились возле Хьюстона и Корье, превращаясь в прекрасных светловолосых женщин. Их бледные в звездном свете обнаженные тела обвивали прозрачные ткани. Женщины извивались в планом танце, то сливаясь с погрузившимися в дождь домами у перекрестка, то вновь появляясь,, отчетливо выделяясь на фоне темного неба.

Оглядевшись, Лил понял, что сидит в своем кресле, но не в своей гостиной, боком к камину, а посереди перекрестка, под бесконечным моросящим дождем. Капли прилипали к лицу, рукам, противным холодом цеплялись за кожу.

- Танцуйте с нами! - приглашали, паря над мокрым асфальтом, прекрасные небожительницы. - Танцуйте!

Перед Хьюстоном возник столик с разнообразными закусками и всевозможными напитками.

- Вино - после, а вот бутерброд я наконец съем, - довольно пробормотал Лил.

Он протянул руку к блюду, раздумывая, какой из бутербродов выбрать - с сыром, икрой, печенью или ветчиной. Решил, что все же с ветчиной и взялся за бутерброд. Копченое мясо изогнулось и, сложившись пополам, ухватило Хьюстона за палец. Лил не испытал страха, он просто растерялся. Впервые ему пришлось столкнуться с едой, которая пыталась его укусить. Хьюстон поднес изогнувшееся мясо ко рту и, придерживая другой рукой, укусил.

Произошло невероятное. Хьюстон мог поклясться, что кусок копченого мяса отчаянно вскрикнул, отпустил палец Лила и прыгнул ему в лицо, вырываясь из зубов.

- Ах ты!.. - тщетно Лил пытался смахнуть с лица взбесившуюся ветчину. - Я тебе!..

Тем временем Корье сидел за круглым столиком, глядя сквозь тусклые тягучие нити дождя на мрачные силуэты домов и бледные пятна уличных фонарей. На столике перед Луизом стояла ваза с огромными спелыми яблоками. Дождь сливался с туманом, а туман - с небом, и это месиво безнадежности нависало над Луизом, облокачиваясь о его плечи, заглядывая в лицо глазами желтоватый с розовым яблок и шептало:

- Всё кончено... Всё кончено...

- Черта с два! - громко сказал Корье, но сам едва услышал свой голос. Туман проглотил его слова.

- Всё кончено... Всё кончено, - шипел туман, гладя шершавые стены домов. - Кончено...

В бешенстве Корье толкнул вазу с яблоками. Она качнулась и вновь замерла в прежнем положении. Яблоки стали темнеть, и вскоре не осталось в вазе ни одного желтого с розовым. Теперь на Луиза злыми коричневыми глазами смотрело прошлое.

Внезапно, в одно мгновение все изменилось. Дождь перестал казаться занудным, туман уже не был тяжелым, а небо не давило на плечи. Корье увидев ЕЁ. Ступая по зеркалу мокрых отражений, дробя и ломая их, она медленно прошла мимо Луиза, даже не взглянув в его сторону. Он хотел вскочить и бежать за нею, но некая могучая сила словно пригвоздила его к креслу. А она возвращалась, и улыбка сияла на ее прекрасном лице. Только глаза ее глядели мимо Луиза, за него. Он обернулся, но ничего, кроме унылого и безразличного ко всему тумана, там не было. Луиз вновь посмотрел на идущую, и отчаяние охватило его: она уходила, уходила, даже не обратив на него внимания. Корье, наконец, удалось встать, и он в отчаянии крикнул:

- Софи! Постой, Софи, не уходи!

Женщина продолжала спокойно удаляться по пустынной дороге, вдоль шеренги утонувших в промозглом небе домов.

- Софи! - Корье рванулся за нею, но небо цепко держало его за плечи.

- Будь ты проклято! Пусти меня! - Луиз вертелся, пытаясь освободиться: - Дьявольское отродье!